Спорный вопрос, лорд-дракон! - Норика

Огромные белоснежные крылья раскрылись во всю ширь, поймали очередной порыв ветра, позволившего гармонично и мягко притормозить падение. Не было ни единого резкого движения, никакой суеты — только мощь, отточенная моими умелыми руками и упорными и настойчивыми практиками супруга до изящества.

Дракон скользнул ниже, уже почти касаясь когтями верхушки трав. Дальше передние лапы вытянулись, когти легко чиркнули по земле, не вспарывая ее, как это было не раз, а лишь обозначая аккуратное касание. Сильное тело пружинисто качнулось, длинный хвост описал в воздухе безупречную дугу, правильно удерживая равновесие, а крылья — эти невозможные снежно-белые паруса — взметнули вокруг меня теплый вихрь воздуха.

Плед дернулся, корзина недовольно скрипнула, несколько прядей выбились у меня из прически и полезли в лицо. Меня окутал запах нагретого солнцем камня и чего-то морозно-чистого и драконьего. Я сделала удовлетворенный глубокий вдох.

Дракон сел рядом с такой точностью, словно всю жизнь, а не какой-то год, тренировался приземляться на холм к жене, жующей спелые летние яблоки. Конечно, трава примялась под его весом, серебристо-зеленые стебли легли веером от мощных лап, но сам склон даже не дрогнул. Только мелкие белые ромашки затрепетали и склонили головки, словно приветствуя своего лорда.

Белая чешуя сияла ослепительно ярко — было больно смотреть. Иногда она даже отливала жемчужным блеском, там где по бокам скользило солнце. По хребту сбегал ряд острых шипов, похожих на ледяные гребни. На сильной шее переливались пластины помельче, они были гладкими и чистыми, как отполированный мрамор. Ветер медленно сложил крылья и сразу стало тише, словно кто-то опустил вокруг нас невидимый купол.

Огромная голова повернулась ко мне. Золотистые глаза, умные и довольно самодовольные, сузились с выражением человека, прекрасно знающего, какое впечатление он произвел и ждущего заслуженной похвалы.

Я неторопливо прожевала яблоко, вытерла руки о салфетку и лишь потом проговорила:

- Признаю, в этот раз ты почти не устроил землетрясение.

Дракон возмущенно фыркнул, и из его ноздрей вырвались две тонкие струйки белесого пара. Теплый воздух коснулся моей щеки, а в голове прозвучало:

«Почти?!» - осуждение ясно читалось во взгляде любимого мужа.

Я хитро улыбнулась, и, потянувшись, легонько и слегка покровительственно похлопала его по гладкой чешуе на морде.

- Почти идеально, Сторнбрейк. Не переживай, - повредничала я. - Вот только я все еще смотрю в морду Ветра, а не в лицо человека. Что в Небесном Чертоге строго наказали? Правильно! За посадкой, если нет опасности для жизни, должно следовать мгновенное превращение. Непорядок, господин ректор.

Провокация сработала. Миг — и передо мной предстал муж во плоти. В широких тренировочных штанах, на босу ногу и в расстегнутой помятой рубашке с одним рукавом.

- Хмм, - выдала задумчиво. - Видимо, эта ткань тоже не совсем подходит для магического обращения. Что ж, будем искать другие варианты. Мы же не хотим смущать народ голыми телесами...

После полета Габриэль выглядел… так же мужественно, как и всегда. Мне нравилось ощущать особую мощь, идущую от мужа в минуты перевоплощения: мощь огромного зверя, еще недавно воплощенного в облике дракона, словно затаившегося в человеческом теле до следующего обращения. Непередаваемое ощущение, завораживающее!

Взглядом скользнула по довольному лицу Гэба, по темным прядям, беспорядочно падающим на высокий лоб. На скулах отчего-то лежал легкий румянец, вероятно, от недавно пережитого полета. В глазах еще не угас золотистый блеск драконьей ипостаси, в движениях чувствовалась сдерживаемая сила.

От мужа веяло теплом и чем-то едва уловимым, диким, первобытным. Это заставляло всегда помнить — да, дракон ушел, но не исчез, лишь притаился и ждет своего часа, чтобы вновь вырваться на свободу и расправить белоснежные крылья.

Я слегка увлеклась, потому смутилась, поймав чуть насмешливый взгляд Сторнбрейка. Он спокойно стоял и смотрел на меня сверху вниз, наслаждаясь моментом. Потом протянул крепкую руку и помог мне подняться.

Меня мягко обняли за талию. Его губы нашли мои. Для удобства я обняла мужа за шею и прижалась всем телом. Поцелуй был неторопливым и нежным. Мы знали, что снова наступит ночь и в наше открытое окно будет слышен шум от набегающих волн близкого океана. И пронзительный стрекот цикад. И неясные ночные шорохи. А на рассвете легкий освежающий бриз остудит наши разгоряченные тела.

Когда Габриэль отстранился, в его потемневших глазах плясали искорки.

- Осторожнее, - тихо и вкрадчиво произнес он, - ты так смотришь на меня, что хочется срочно куда-нибудь тебя утащить и долго-долго заниматься… исследованиями!..

Я почувствовала, как щеки предательски вспыхнули, но только крепче обняла мужа за шею.

- После такого длительного учебного полета тебе стоило бы как следует отдохнуть, а не думать о посторонних вещах… И быть хоть немного менее довольным собой, - пробормотала я, стараясь говорить ровно, но голос все равно срывался на хрип.

Он улыбнулся и склонился ближе, к самому уху, и прошептал.

- А тебе следовало бы быть немного… менее очевидной!

Я хотела возмутиться, но вместо этого лишь возмущенно фыркнула и спрятала лицо у него на плече. От него пахло ветром, нагретой солнцем тканью и чем-то неуловимо родным. Я почувствовала, как на глазах выступили слезы и постаралась их незаметно смахнуть. Дурацкая повышенная чувствительность, теперь никуда от нее не деться…

Сторнбрейк погладил меня по спине — медленно, успокаивающе. Хотел стереть остатки смущения или волнения.

- Ты дрожишь, - заметил он уже без насмешки.

- Это от волнения, - шепнула я.

Он чуть отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо.

- Все в порядке? - в голосе послышалось напряжение. - Ничего не случилось?

Как сказать о таком? Я шумно выдохнула и проговорила на одном дыхании.

- Положение несколько изменилось… Мне придется вернуться в столицу.

- Я знаю, - мягко прервал меня муж.

- Знаешь?! - поперхнулась я. - Откуда?

Габриэль бережно положил ладонь мне на живот и посмотрел с такой нежностью, что я всхлипнула от переизбытка чувств.

- Я — дракон, Беатрис. Я ощущаю все, что происходит вокруг. Неужели ты думала, я не почувствую новую жизнь.

Теперь уже я притянула его к себе и наградила самым горячим поцелуем, на который была способна. А потом меня подняли и закружили. И на душе стало так хорошо, что захотелось кричать о своем счастье на все четыре стороны.

Пока дорогой муж не огорошил меня заявлением:

- Как же я рад, что будет наследник! Он будет расти на