Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона - Таня Драго

сейчас все рушилось на глазах. Рушилось. Айлен становился тем еще мерзавцем — отдает сына, между прочим, талантливого в управлении сына, который вчера явился на совет и разгромил новую систему налогообложения Каспара в два счета.

— Серый покров может вернуться, Релиан, — солгал король. — А ты привяжешь к себе девочку, которая буквально умрет вместе с тобой. Подумай, сын.

Релиан посмотрел на отца, задумался.

Да-да, беспокойство за благополучие сокровища, все верно Айлен сделал. Только одно страшно — убил сына. Убил.

Неделя прошла в ожидании, напряжённом, тягучем, как мёд, который не хочет стекать с ложки. Герцог продолжал играть роль обеспокоенного родственника при дворе, улыбался королеве, кланялся королю, разговаривал с Мелисс о свадебных приготовлениях, но внутри считал дни, ждал, когда сыщик вернётся с информацией.

И он вернулся.

Поздний вечер, тот же кабинет, та же компания — герцог, Тайрон, и теперь ещё сыщик, невзрачный мужчина средних лет в тёмном плаще, с лицом, которое легко забывалось, идеальное лицо для человека, чья работа — оставаться незамеченным. Он положил на стол перед герцогом свёрток пергамента, перевязанный чёрной лентой, откашлялся:

— Нашёл кое-что интересное, милорд. Очень интересное.

Герцог развязал ленту быстро, развернул пергамент, начал читать, глаза бегали по строчкам, брови поползли вверх от удивления. П

рочёл вслух, голос набирал силу с каждым словом:

— Графиня Индара Каривар, дочь графа Меримера Риана, вышла замуж три года назад по договорённости между семьями. Брак зарегистрирован официально, свидетели — двенадцать человек знатного происхождения.

Остановился, посмотрел на Тайрона, усмехнулся торжествующе:

— Она замужем. Наша скромная целительница — замужняя женщина. И скрыла это от всех при дворе.

Тайрон наклонился над столом, читал через плечо дяди, хмурился:

— Но здесь написано, что она не деревенская целительница, как представилась. Она дочь графа. Официальный титул, земли, состояние. Почему она скрывает происхождение?

Герцог читал дальше, лицо постепенно бледнело, довольная улыбка стиралась, заменялась выражением растущего разочарования. Смял пергамент в руке, швырнул его на стол, выругался сквозь зубы:

— Это плохо. Очень плохо. Если она знатного рода, дочь графа, король не сможет просто выгнать её без скандала.

Тайрон взял пергамент, читал внимательно, медленно, губы шевелились, когда он разбирал особенно мелкий почерк писаря. Остановился на абзаце, поднял глаза на дядю, в них блеснуло что-то хищное:

— Но она сбежала от мужа. Здесь написано — граф Каривар, ее муж, подал официальную жалобу, обвинил жену в том, что она покинула брачные покои без разрешения, нарушила священные обеты. Он требовал её возвращения, но она исчезла, и никто не знал, куда.

Повернулся к дяде, голос стал жёстче, увереннее:

— Релиан не простит обмана. Принц чести, традиций, закона. Если он узнает, что она замужем, что скрывала своё происхождение и титул, что сбежала от мужа и нарушила священные брачные обеты… — улыбнулся холодно, — принц не потерпит ложь. Он откажется от неё сам.

Герцог медленно кивнул, пальцы забарабанили по столу, взгляд заострился, как у ястреба, который увидел добычу:

— Ты прав. Нужно только подать информацию правильно. Не мы её обвиняем, нет. Мы просто приводим факты, которые случайно обнаружили. Муж ищет свою пропавшую жену три года. Бедный граф, обманутый и покинутый. Какое несчастье.

Тайрон засмеялся коротко:

— И какой скандал, когда выяснится, что эта жена теперь живёт при дворе, лечит королевскую семью и вскружила голову наследнику престола.

Герцог поднял бокал с вином, который стоял на столе, протянул другой племяннику:

— За правду, которая всегда выходит на свет. Как бы глубоко её ни прятали.

Чокнулись, выпили, и огонь в камине затрещал громче, будто одобряя их план, будто радуясь предстоящему разрушению чужой жизни.

Тронный зал наполнился утренним светом, который лился через высокие окна широкими потоками, превращая мраморный пол в мозаику из золотых квадратов и серых теней, где пыль плясала в воздухе, словно крошечные духи, пришедшие посмотреть на королевский приём. Король Айлен сидел на троне — массивном кресле из тёмного дерева, украшенного резьбой с драконами, которые как будто обвивали спинку своими телами и смотрели на всех присутствующих каменными глазами, оценивая, достойны ли они находиться здесь.

Рядом стоял Релиан, чуть позади отца, руки за спиной, лицо безупречно спокойное, как маска из холодного мрамора, которую он научился носить с детства.

Принц в официальной одежде — тёмный камзол с серебряной вышивкой, меч на поясе, волосы собраны, чтобы не падали на лицо и не мешали видеть тех, кто просит аудиенции.

Королева Акивия сидела чуть поодаль, на своём кресле, менее массивном, но не менее величественном, наблюдала за происходящим внимательно, как опытный шахматист, который уже просчитал на три хода вперёд и теперь ждёт, когда противник сделает ошибку.

Советники стояли вдоль стен, шептались тихо между собой, обсуждали мелкие дела, которые сегодня предстояло решить — торговые споры, жалобы на неправильные налоги, просьбы о земельных наделах. Обычная рутина, которая тянулась часами и утомляла всех, кроме короля, который считал, что правитель должен знать о каждой проблеме в своём королевстве, даже самой незначительной.

Стражник у двери выпрямился, стукнул копьём о пол, голос гулко прокатился по залу:

— Граф Элиот Каривер просит аудиенции у его величества!

Двери распахнулись медленно, тяжело, створки скрипнули на петлях, и в зал вошёл мужчина лет сорока, высокий, статный, с фигурой человека, который привык к физическим нагрузкам, но не отказывает себе в удовольствиях жизни.

Одет богато — бархатный камзол глубокого синего цвета, расшитый золотыми нитями по воротнику и манжетам, перстни на пальцах, каждый из которых стоил годовой доход среднего дворянина. Лицо приятное, располагающее, с мягкими чертами, которые внушали доверие, глаза голубые, ясные, улыбка широкая, открытая, как у человека, который пришёл к друзьям и рад их видеть.

Шёл уверенно, привычно, ступал по мраморному полу так, будто тронный зал был его собственной гостиной, где он принимал гостей и угощал их дорогим вином. Остановился перед троном, поклонился глубоко, одна рука на сердце, другая отведена в сторону — классический поклон высокого дворянина королю:

— Ваше величество, благодарю за приём. Для меня великая честь предстать перед вами.

Голос бархатный, уверенный, привычный к вниманию, с лёгким акцентом северных земель, где согласные звучали чуть резче, а гласные тянулись длиннее.

Король кивнул, жестом руки разрешил выпрямиться:

— Граф Каривер. Слушаем.

Элиот поднял голову, улыбка стала чуть серьёзнее, но не исчезла совсем, глаза смотрели прямо на короля, без вызова, но и без робости, как равный равному в рамках положенного уважения к короне:

— Я прибыл за своей женой, ваше величество.

Пауза.

Все в зале замерли, словно кто-то нажал на невидимую кнопку и остановил время.

Советники перестали шептаться,