11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова

Галин чувствовал, насколько хрупким было душевное равновесие его девушки. Понимал, как тяжело ей дался прошедший день. В прошлом Лины таилась некая страшная драма, а может быть и не одна. На парковке соседка обмолвилась, что ее родители погибли в автокатастрофе, а сама она выжила чудом. Дем не стал расспрашивать, видел, что эта тема для нее крайне тяжелая. Но если он хотел быть с Линой, то выяснить подробности не мешало бы, чтобы опять ненароком не причинить боль, как в том случае с машиной.

А еще ему не давал покоя вопрос, какие отношения связывали Лину с Максимилианом Стрельцовым.

Ну и самая главная дилемма никуда не делалась, хотя и несколько померкла на фоне событий вечера и ночи. Демьян раздумывал, как дальше ему строить актерскую карьеру…

Глава 19

Четверг. За 5 дней до…

Если верить настенным часам, то Дем проснулся за несколько минут до будильника. Имелась у его организма одна особенность, которая сильно облегчала ранние подъемы и ненормированный график. Если перед сном настроиться, что надо проснуться в определенное время, то пробудиться получиться легче, а нередко и до звонка. Вот и сейчас Демьян вроде и спал немногим больше четырех часов, но чувствовал себя бодрым. Во всяком случае, пока.

Он осторожно потянулся за смартфоном, чтобы отключить будильник, пока тот не потревожил Лину. Мандариновая девушка сладко спала, всем телом прижавшись к нему, даже ногу ему на бедро закинула и рукой крепко обнимала, словно не хотела отпускать, боялась, что он уйдет, когда она будет спать.

У Демьяна мелькнула мысль, что хорошо бы разбудить Лину поцелуем, а потом и вовсе заняться любовью. Лучше кофе с утра может быть только секс, особенно с девушкой, которая сводит с ума…

Наконец Галин дотянулся до мобильника на тумбочке и увидел входящий вызов от директора агентства. Телефон все еще находился в беззвучном режиме.

Мысленно выругавшись, Дем выскользнул объятий соседки, вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь, и только потом принял звонок. И тут же отодвинул трубку подальше от уха, потому что из нее полилась отборная брань.

– …Щенок, ты что себе позволяешь?! – через некоторое время перейдя с обсценной лексики на более цензурную вскричал Серафим. – Мало того, что вчера не явился на встречу с инвесторами. Заметь, потенциальными инвесторами! А теперь вряд ли они хотя бы копейку вложат в новый проект! Эти уважаемые люди выделили время в своем крайне загруженном графике, а ты не явился! Так еще ночью шлялся неизвестно где и теперь твои фотки с мелкой лохматой девкой по всей сети! Да еще и эта Роза свой ролик запостила! Что ты там сказал? Что «не принял окончательное решение» продлишь ли со мной контракт? Не принял решение он! А с чего ты взял, что я захочу подписать с тобой новый контракт?! Да ты на коленях должен ползать, умолять меня!..

Очень хотелось бросить трубку, но этого Дем себе позволить не мог. Если не даст Серафиму выговориться, будет только хуже. Вчера он игнорировал звонки не только Руда, но и директора агентства, так что последствия закономерны.

Как Демьян и предчувствовал, проблем теперь добавилось. Правда, он не ожидал, что все навалится разом. Роза выбрала неудачное время, чтобы опубликовать материал. Тот факт, что его с Линой могли сфотографировать, он тоже не учел. И пока оставалось лишь гадать, какого рода фото попали в сеть…

– Если у вас все, то мне надо собираться, – сказал парень, когда Серафим выдохся и замолчал, – не хочу опоздать на эфир.

– Ты где сейчас? – прорычал директор.

– В ЖК, мое конкретное местоположение значение не имеет. Через несколько минут поднимусь в пентхаус.

– Если твоя девчонка запостит хотя бы одну фотку …

– Я бы больше беспокоился, что Лина подаст на агентство в суд. Из-за вашего попустительства ее жизнь была подвергнута опасности. Если бы вы предприняли меры по поводу «сталкерши», ничего бы этого не произошло.

– Лина, значит… – задумчиво протянул Геннадий Юрьевич Серафимов.

Демьян промолчал.

– Меня не волнует, с кем ты спишь, пока это не мешает работе. Ты знаешь правила. Но у меня один вопрос: ты о Миле подумал?

Ну, конечно, если кто-то директора и волновал, так это только Мила.

– Вы же знаете, мы давно расстались.

– У меня другие сведения. Недавно Мила советовалась со мной по поводу вашего брака. Брака, Галин, черт возьми! Пиарщики уже начали работать…

– Я не собираюсь на ней жениться и Миле это прекрасно известно.

– Вот значит как… – с нехорошей интонацией протянул Серафим.

– Мне надо готовиться к эфиру.

– Сегодня у тебя эфир на радио, да… Короче, больше никаких срывов и переносов. Причины меня не волнуют. Хоть понос, хоть температура под сорок. Не волнует! Ты должен выложиться на все сто! До премьеры меньше месяца!.. И, напоминаю, в понедельник ты ведешь награждение. Это большая честь, который ты, конечно, недостоин. Но я тебя в порошок сотру и в асфальт закатаю, если хотя бы в чем-то напортачишь. Понял?! – рявкнул Геннадий Юрьевич.

– А как же, – нарочито спокойно произнес Демьян и нажал «отбой».

Возникло безумное желание запустить мобильником в стену или что-то разбить, ударить кулаком… Эмоции, которые он сдерживал во время разговора с директором агентства, требовали выхода.

Демьян несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, затем направился в ванную комнату, умылся ледяной водой, затем тщательно вытер лицо пушистым белоснежным полотенцем. Полегчало, хотя и ненамного.

В прихожей он в нерешительности остановился. Просто уйти, ничего не сказав, казалось неправильным. Хотелось вернуться в спальню, увидеть Лину, но он боялся разбудить девушку… или того, что она уже проснулась, слышала хотя бы часть его разговора с Серафимом.

Нет, лучше он встретится с ней вечером.

Сейчас же его ждала еще одна неприятная беседа, на этот раз с Рудом, и работа.

С чувством глубокого сожаления он покинул апартаменты, которые дали им с Линой приют на эту ночь.

* * *

Я проснулась в тот миг, когда Демьян встал с постели. Потянувшись, тоже поднялась, последовала за ним, уже приоткрыла дверь, но потом до меня донеслись голоса. Подслушивать изначально я не собиралась, но, уловив содержание беседы, решила, что лучше мне остаться в спальне. Так что снова закрыла дверь и, оставив крохотную щелочку, вся обратилась в слух.

Слова парня я разбирала прекрасно, но