11 дней изменят всё - Юлия Андреевна Архарова

Он кивнул. С выражением обреченности на лице открыл мессенджер, пролистнул множество сообщений.

– Руд в бешенстве. Ждет в пентхаусе. А может и у лифтов. Так что незаметно не пробраться. Ни ко мне. Ни к тебе.

Опять этот чертов Руд! От меня упорно ускользала суть взаимоотношений Демьяна с его менеджером. Вроде, мой сосед – звезда, а этот Руд должен с него пылинки сдувать, следить за душевным и телесным комфортом, ну и рабочий процесс организовывать, всякие проблемы улаживать. Но пока вырисовалась странная картина, и Демьян своего менеджера недолюбливал и даже, кажется, опасался.

Надо бы разобраться, но не сейчас.

К себе домой я возвращаться тоже не хотела. Змей, вероятно, уже отловили. Но лучше я все осмотрю при свете дня, когда у меня будут на это душевные силы.

– Пойдем, – я потянула его за рукав.

– Куда?

– Просто доверься мне.

Со вздохом Демьян кивнул.

Я повела его к замку. Но не к парадному подъезду и не к парковке, а к служебному входу – неприметному крылечку с торца здания. Набрала код на панели, открыла дверь, и мы оказались в узком светлом коридоре. Слева на стене располагалась дверь в гардероб для сотрудников. Охраны не было, только камеры видеонаблюдения.

Мы прошли по лабиринту коридоров к лестнице, поднялись на третий этаж. И вот только тут я в задумчивости замерла. Первые два этажа и часть третьего отводились под всякие служебные и технические помещения, кафе, магазины и прочая, а также апартаменты, которые я сдавала. Насколько я помнила, два помещения сейчас пустовало. Но вот какие именно, уверена не была. Конфуз выйдет, если мы с Демьяном заявимся к кому-то в гости в полтретьего ночи.

Взять мобильник соседа и позвонить управляющему или тому же ночному консьержу? Или все же попытаться вспомнить самой?.. Так, точно не крайняя дверь, и не эта – здесь пара живет больше года и здесь тоже. А тут одинокий мужчина, вроде популярный блогер… Вот! Видимо эта дверь!

С замиранием сердца я ввела служебный код, который открывал двери всех съемных апартаментов на этом этаже. Осторожно приоткрыла створку и облегченно вздохнула. Прихожая порадовала прямо-таки стерильной чистотой – я угадала правильно, здесь никто не жил!

– Заходи, – пригласила я.

– Что это за место? – зевнув в кулак, уточнил Демьян.

Всю дорогу до замка он молчал и, кажется, даже ноги переставлял с трудом, буквально засыпал на ходу.

– Одна из моих квартир. Сейчас тут никто не живет.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – покачал головой он, но больше ничего спрашивать не стал.

Эти апартаменты, как и все на этаже, были невелики по площади – всего шестьдесят квадратов. Лишь прихожая, санузел, кухня-гостиная и спальня с гардеробом. Зато имелось все необходимое – постельное белье, полотенца, посуда… Этакий комфортабельный гостиничный номер, который можно снять на длительный срок.

Я повесила пуховик на вешалку, сняла ботинки и босиком прошла в спальню. Демьян, который тоже избавился от верхней одежды и обуви, проследовал за мной.

По центру комнаты располагалась широкая двуспальная кровать из темного дерева. Постель так и манила. Хотелось откинуть золотисто-кремовое, в цвет стен, покрывало и рухнуть на белоснежную простынь, уткнуться лицом с мягкую подушку, накрыться с головой пушистым одеялом…

– Ты ложись здесь, – я с сожалением отвела взор от кровати, – а я устроюсь на диване в гостиной. Только плед в гардеробе возьму.

– Кровать большая, – придержал меня за плечо сосед. – Хватит места всем.

– Я сейчас не…. – снова поняла, что стремительно краснею.

Вроде сама же сказала Демьяну, что хочу проводить с ним все дни и ночи. Но не готова я была кэтому. Не так. Не сейчас.

– Лина, – он тихо и совсем необидно рассмеялся, – в данный момент я хочу только одного – спать! Да и ты выспишься на кровати лучше, чем в гостиной.

Резон в его словах был, а потому я кивнула.

К тому же, поймала себя на мысли, что не хочу этой ночью оставаться одна не только в квартире, но даже в комнате.

Демьян упал на кровать прямо в одежде. То ли у него не было сил раздеваться, то ли не хотел еще больше смущать меня.

Я тоже ничего снимать не стала и устроилась на своей половине.

И как-то так через пару минут получилось, что я оказалась в объятиях Демьяна. Поначалу напряглась, но потом вдохнула притягательный аромат кедра и бергамота, пригрелась, расслабилась… и заснула.

* * *

Демьян был уверен, что отрубится сразу же, стоит голове коснуться подушки, но сон не шел. Возможно, виной тому была мандариновая девушка, что мирно посапывала в его объятиях.

Загадочная. Манящая. Ранимая и сильная. Отчаянная и непредсказуемая. Поистине сказочная – словно принцесса. И одновременно очень живая, настоящая, искренняя.

Сейчас было самое неподходящее время, чтобы начинать отношения, тем более с такой сложной девушкой. Вообще все очень внезапно и быстро закрутилось, но вопреки всем доводам разума Демьян хотел быть с Линой.

Дем собирался поцеловать ее там на мосту. Но замешкался, пытаясь дотянуться до нее – никогда раньше ему не приходилось встречаться с такой миниатюрной девушкой. Задумался, правильно ли поступает, не окажется ли, что он опять воспользовался ее слабостью. А потом дотронулся до щеки и почувствовал, что Лину все еще бьет мелкая дрожь. И ляпнул первое, что пришло на ум…

Он и рад был бы заснуть, но слишком много мыслей роилось в голове.

Его переполняла странная эйфория и одновременно душила дикая усталость. Завтра предстоял тяжелый день. Да что там завтра, уже сегодня. Времени на отдых оставалось совсем ничего. Хорошо еще, эфир на радио в полдень, и он мог поспать часов до восьми. Демьяну следовало бы благоразумно распорядиться короткой передышкой, набраться сил перед боем. Ведь вчера он без веской причины пропустил мероприятие, а этого агентство просто так не оставит.

Да только как в такой ситуации заснешь?

По правде, стоило признаться хотя бы самому себе, Демьян хотел, как это только возможно, оттянуть наступление дня. Детское желание. Иррациональное. Но этой ночью он впервые за долгое время ощутил настоящую свободу.

А завтра на него вновь свалится сонм проблем и вопросов, которых после случившегося станет еще больше.

Теперь невозможно закрывать глаза на «сталкершу». Раньше ее проделки были мерзкими и раздражающими, но в целом безобидными. Вчера же эта чокнутая перешла все разумные пределы. Нельзя допустить, чтобы подобное