Ариран - Айская

— Сильно болит? — тихо спросил он, и в этом вопросе было столько скрытой боли за неё, что у Лики перехватило дыхание.

Миён переглянулась с Джихун-хо. Она видела, как Бэк смотрит на подругу — как на самое хрупкое сокровище, которое он едва не потерял.

— Ладно, — шепнула Миён, — мы, пожалуй, пойдем. Лика, я позвоню утром. Джихун, идем.

Когда дверь за ними закрылась, в палате воцарилась тяжелая, заряженная электричеством тишина. Бэк продолжал бережно держать её ногу, словно боялся, что любое движение причинит ей вред.

— Я найду его, Лика, — прошептал он, не поднимая глаз. — Клянусь, он пожалеет, что вообще сел за руль в этой жизни.

Глава 29

Глава 29

В палате горел только тусклый ночник, отбрасывая длинные тени на стены.

Бэк так и не ушел. Он придвинул неудобный пластиковый стул вплотную к кровати Лики и сидел, не выпуская её ладонь из своих рук. Его пиджак был брошен на край кушетки, рукава рубашки закатаны, а на лице читалась крайняя степень изнеможения, смешанная с решимостью.

Лика долго не могла уснуть. Действие обезболивающего начало ослабевать, и нога ныла, но присутствие Бэка действовало лучше любого лекарства.

— Ты выглядишь так, будто готов пойти и объявить войну всему Сеулу, — тихо прошептала она, нарушая тишину.

Бэк поднял на неё взгляд. В полумраке его глаза казались почти черными.

— Если понадобится — объявлю, — серьезно ответил он. — Лика, когда я услышал голос Миён в трубке... когда она сказала, что тебя сбила машина... — он запнулся, и его пальцы непроизвольно сжали её ладонь крепче. — Я на несколько секунд просто перестал дышать.

Лика почувствовала, как к горлу подкатил комок.

— Прости, что заставила тебя так нервничать, — она потянулась свободной рукой и коснулась его щеки, проводя большим пальцем по скуле. — Я просто хотела подышать... и позвонить тебе.

— Больше никакой «окраины Сеула» без меня, — Бэк прижался щекой к её ладони, закрыв глаза. — Ты слишком ценная мишень для этого мира, Лика. И слишком неосторожная.

Он осторожно поднялся и пересел на край её кровати, стараясь не потревожить травмированную ногу. Наклонившись, он уткнулся лбом в её лоб.

— Знаешь, о чем я думал, пока ехал сюда? — его голос перешел на шепот. — О том, что я так и не сказал тебе самого важного. Всё откладывал, ждал «подходящего момента». А этот момент мог просто не наступить из-за какого-то идиота на дороге.

Лика затаила дыхание.

— И что ты хотел сказать?

— Что если с тобой что-то случится... мир для меня просто перестанет существовать..

Он мягко н её губ своими — это был не тот властный поцелуй, что в начале, а нежный, почти умоляющий.

Лика ответила, запуская пальцы в его волосы, притягивая ближе. В этот момент боль в ноге отступила на задний план.

— Я никуда не уйду, — прошептал он ей в губы. — попробуй поспать. Я буду здесь, когда ты проснешься. И завтра, и послезавтра. Всегда.

Лика закрыла глаза, чувствуя, как он осторожно поправляет одеяло и снова берет её за руку. Спустя некоторое время, она, лежа у Бэка на плече, почувствовала, как его тело под ней внезапно превратилось в камень. Мышцы на его руках напряглись, а ритм сердца, который только что был спокойным и убаюкивающим, участился, становясь жестким и ровным, как марш.

Лика приподняла голову и заглянула ему в лицо. В тусклом свете ночника она увидела, как его челюсти плотно сжались, а взгляд стал пустым и холодным, устремленным куда-то сквозь стену палаты.

— Бэк? — тихо позвала она, коснувшись его подбородка. — О чем ты думаешь? У тебя лицо... как у палача.

Бэк не сразу перевел на неё взгляд. Его голос прозвучал глухо, с металлическими нотками:

— Кажется, я догадываюсь, кто посмел это сделать. Это не была случайность, Лика. Машина не просто неслась, она целилась.

Лика почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты думаешь... это Чховен? Он решил начать войну таким способом?

— Скоро выборы, — Бэк прищурился, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Ему нужно вывести меня из равновесия, заставить совершить ошибку. Или просто ударить в самое больное место.

Лицо Бэка исказилось от ярости, он почти прорычал, скорее самому себе, чем ей:

— Чховен за это ответит. Он ответит за каждый миллиметр твоей боли. Я выжгу всё, что ему дорого, если это его рук дело.

— Бэк, подожди! — Лика схватила его за ладонь, пытаясь удержать этот вихрь гнева. — А если это не он? Что если это его сын, Киян? Я ведь опозорила его на тех гонках, он самовлюбленный индюк, мог захотеть отомстить. Или... или это вообще какой-то левый чел, который просто перебрал в клубе и не справился с управлением? Пожалуйста, не горячись, пока ты не узнаешь точно.

Бэк глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться ради неё.

— Киян, сам Чховен или случайный пьяница — мне плевать, — прошептал он, перебирая её волосы. — Любой, кто причинит тебе боль, автоматически подписывает себе приговор. Я не просто заступлюсь за тебя, Лика. Я уничтожу каждого, кто хотя бы посмотрит на тебя с угрозой. Я превращу их жизнь в пепел раньше, чем они успеют осознать, что совершили ошибку.

Лика замерла, слушая его признание. В его словах не было бахвальства — только холодная, абсолютная уверенность.

— Знаешь... — она подняла на него глаза, в которых блеснули слезы. — За меня еще ни один парень в жизни так не заступался.

Бэк нежно поцеловал её в макушку, крепче прижимая к себе.

— Теперь у тебя есть я, Лика.

Рассвет едва забрезжил над Сеулом, окрашивая небо в холодный стальной цвет. В палате было тихо, лишь мерное дыхание Лики нарушало безмолвие. Бэк осторожно, стараясь не издать ни звука, поднялся с кровати. Его лицо, еще минуту назад смягченное сном рядом с ней, мгновенно превратилось в непроницаемую маску.

Он склонился над Ликой, коснувшись губами её лба.

— Я разберусь с этим, — едва слышно прошептал он. — Никто не посмеет забрать тебя у меня.

Он поправил одеяло, накинул пиджак и, не оборачиваясь, вышел. У двери, словно тень, вытянулся его человек.

— Слушай внимательно, — голос Бэка был подобен хрусту льда. — Никого не впускать. Даже врачей — пусть ждут в коридоре, пока она не проснется. И её не выпускай. Если она попытается уйти — придумай что угодно, но она должна быть здесь до моего возвращения. Головой отвечаешь.

— Будет сделано, Господин Бэк, —