Ариран - Айская

Лика посмотрела на подругу, и её улыбка стала спокойнее, глубже.

— Знаешь, Миён... Кажется, мне уже всё равно. Пусть гудят. Главное, что он не просто «профессор», а мой Бэк. И никакая аллергия нам не страшна.

Миён тяжело вздохнула и закатила глаза, но в её жесте чувствовалось облегчение.

— Ладно, Джульетта недоделанная. Но если он тебя обидит, я лично скормлю ему остатки той сахарной жабы. И поверь, это будет его последняя трапеза!

— Миён сори, мне надо в библиотеку, — фыркнула Лика, оборачиваясь назад.

Лика пыталась мастерски увернулась от очередной попытки Миён залезть ей в душу, сделав вид, что её внезапно одолела жажда знаний.

— В библиотеку она собралась! — крикнула Миён ей в спину, сложив руки на груди. — Ага, конечно. Ищи раздел «Как приручить профессора за 10 уроков». Смотри не заблудись между стеллажами.

Лика лишь махнула рукой, не оборачиваясь. Сердце колотилось где-то в горле. Она увидела его в конце коридора — Бэк стоял, вежливо кивая какому-то седовласому коллеге. Подойти сейчас было бы безумием, поэтому она затаилась за колонной, чувствуя себя героиней шпионского боевика. Как только коллега скрылся за поворотом, Бэк направился в сторону преподавательской комнаты отдыха.

Она проводила его взглядом и замерла перед дверью.

— Ну всё, Романова, поздравляю, ты официально перешла в лигу профессиональных сталкеров, — прошептала она самой себе, поправляя растрепавшиеся волосы. — Но если я сейчас его не поцелую, я просто самовоспламенюсь прямо здесь.

Она решила: если там кто-то есть, она просто спросит про «дополнительные баллы за жабу». Импровизация — её второе имя. Лика глубоко вдохнула и нырнула внутрь.

К её огромному облегчению, пахнущей кофе, Бэк был один. Он стоял у окна, сняв пиджак и расслабив узел галстука. Услышав шум, он обернулся, и его брови взлетели вверх.

— Лика? Ты с ума сошла? Сюда в любой момент может зайти кто-то из преподавателей, — быстро проговорил он, хотя в его глазах уже вспыхнуло знакомое пламя.

— Пусть заходят, — отмахнулась она и, не глядя, нащупала за спиной замок.

Щелчок ключа прозвучал в тишине комнаты как финальный аккорд. Бэк не выдержал и негромко рассмеялся, качая головой.

— Этот торт... и эта надпись... Я запомню этот день на всю жизнь и...

Лика не дала ему договорить. Она сократила расстояние между ними в два шага и буквально влипла в его губы. Это был поцелуй, в котором смешались страх быть пойманными и безумная, отчаянная нежность. Бэк ответил мгновенно, притягивая её к себе за талию так сильно, словно хотел срастись с ней.

Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он неохотно отстранился всего на пару сантиметров. Его дыхание было рваным, а взгляд — затуманенным.

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — Ты даже не представляешь, как тяжело мне было стоять там, за кафедрой. Каждый час в этом университете без возможности коснуться тебя, для меня пытка. Я едва сдерживаю себя, чтобы не сорвать с тебя всё лишнее прямо здесь и сейчас, наплевав на все приличия.

Лика почувствовала, как по телу пробежала горячая волна. Она медленно разжала пальцы, и её сумка с глухим стуком упала на пол. Она ехидно прищурилась, глядя ему прямо в глаза.

— Ну... раз уж это твой крайний день в этих стенах, — прошептала она, обжигая его дыханием, — почему бы нам не пошалить напоследок? Считай это моим личным зачетом по «практическим занятиям». Обещаю, я буду очень прилежной ученицей, а ты можешь поставить мне «автомат» за... особое рвение.

Бэк замер, глядя на неё со смесью жгучей страсти и настоящего шока. Его кадык дернулся. В нем сейчас боролись два человека: влюбленный мужчина, который хотел подхватить её на руки и забыть обо всем мире, и строгий «преподаватель» Сон Джин, который привык держать всё под контролем.

— Лика... это... это безумие, — выдохнул он, пытаясь собрать остатки рассыпающегося в прах самообладания. Он положил ладони ей на плечи, словно пытаясь слегка отстранить, но его пальцы лишь сильнее впились в её кожу. — Мы в государственном учреждении. У меня еще не подписан обходной лист, а ты предлагаешь мне... устроить здесь филиал с рейтингом 18+?

— А почему бы собственно и нет? — ехидно произнесла она. — Вспомни как было весело в аудитории, когда нас чуть не поймал Пак.

Он попытался напустить на себя серьезный вид, но его расстегнутая на две пуговицы рубашка и горящий взгляд делали эту попытку жалкой.

— Я должен был быть серьезным «преподавателем» до последней минуты, — пробормотал он, хотя его губы уже снова тянулись к её шее. — Но ты... ты всё разрушаешь. Ты понимаешь, что если нас поймают, «чумовая жаба» станет самым мягким эпитетом в моей личной жизни?

Лика лишь тихо рассмеялась, чувствуя, как его сопротивление тает под её пальцами.

Бэк еще пытался что-то говорить о правилах приличиях и обходном листе, но его голос становился всё тише, превращаясь в хриплый шепот. Когда Лика дерзко потянула его за край галстука, окончательно сокращая дистанцию, последние бастионы его самообладания рухнули с грохотом.

— К черту правила приличия, — выдохнул он, сдаваясь.

Его руки, до этого осторожно лежавшие на её плечах, переместились на её талию, и в следующее мгновение Лика почувствовала, как он рывком усадил её на край массивного дубового стола, заваленного какими-то документами. Бумаги с тихим шелестом разлетелись по полу, но ни один из них не обратил на это внимания.

Бэк втиснулся между её коленей, прижимаясь к ней всем телом. Его поцелуи стали требовательными, почти жадными. Лика запустила пальцы в его идеально уложенные волосы, безжалостно разрушая прическу строгого «препода», и тихо застонала, когда его губы коснулись чувствительной кожи на её шее.

— Ты в курсе, что ты заразная, Лика, — прошептал он ей в самые губы, и его голос сорвался на хрип. — В самом лучшем и пугающем смысле этого слова. Твое сумасшествие передалось мне воздушно-капельным путем. Я никогда не делал ничего настолько чокнутого... даже по молодости.

Лика усмехнулась ему прямо в губы, чувствуя, как его пальцы лихорадочно, почти теряя привычную «преподавательскую» точность, расстегивают пуговицы её блузки. Ткань поддавалась неохотно, и Бэк тихо выругался, что было на него совершенно не похоже.

— Значит, я — твоя личная эпидемия, «профессор»? — поддразнила она, выгибаясь навстречу его рукам. — И учти, вакцины не существует.

Когда блузка была распахнута, и его ладонь коснулась её обнаженной кожи, Бэк на мгновение замер, словно пораженный электрическим током. Но разум уже не мог остановить это движение. Его рука