Ариран - Айская

его макушку, на то, как он сосредоточен на её лодыжке, и чувствовала, как внутри неё что-то окончательно надламывается — так же, как этот злосчастный каблук. Только это было приятное чувство.

— Бэк, — усмехнулась Лика слегка наклонилась к нему, коснувшись плечом его плеча, — если ты будешь так смотреть на своих избирателей, за тебя проголосует даже оппозиция.

— Мне не нужны голоса миллионов, — он закончил массаж, но не отпустил её ногу, продолжая бережно держать её ступню в своих руках. — Мне достаточно того, что ты не пытаешься от меня убежать, не смотря на то, что видела на парковке.

Бэк всё еще сидел перед Ликой, но теперь он не смотрел на её лодыжку. Он взял её ладони в свои — его руки были большими, теплыми и надежными, полностью скрывая её пальцы. Лика почувствовала, как по её телу пробежала дрожь, но не от холода, а от той невыносимой искренности, которая исходила от него в этот момент.

— Знаешь, Лика... — начал он, и его голос стал тише, почти сливаясь с шелестом ивовых ветвей. — После той аварии, в моей жизни близость стала синонимом слабости. Если ты кого-то подпускаешь к себе, ты даешь своим врагам карту. Карту, на которой отмечено твое самое уязвимое место.

Он горько усмехнулся, глядя на свои ладони, сжимающие её пальцы.

— Я годами строил эту крепость. Каждый кирпич — это холодный расчет, каждая стена — это недоверие. Я думал, что если я буду один, я буду неуязвим. Что если мне нечего будет терять, то меня нельзя сломать. Я превратил себя в идеальный механизм, в котором нет места для... — он запнулся, подбирая слово. — для таких вечеров. Для смеха. Для глупых зеленых жаб.

Он замолчал на долгую минуту, коснулся её щеки, и его рука слегка дрожала.

— А потом появилась ты. Девчонка, которая гоняет так, будто у неё десять жизней в запасе. Ты не пыталась штурмовать мои стены. Ты просто... проехала сквозь них на бешеной скорости, даже не заметив, что они там были.

Он нежно провел большим пальцем по её тыльной стороне ладони.

— Твоя искренность... она действует как кислота на мою броню. Ты увидела во мне того, кем я сам боялся быть — просто мужчину, который может проиграть в тире или испачкать нос в сахаре. И это пугает меня до чертиков... но в то же время это лучшее, что случалось со мной за последние пятнадцать лет.

Лика почувствовала, как в груди разливается щемящее тепло. Она придвинулась ближе, положив голову ему на плечо, так что их дыхание стало общим.

— Значит, я — твоя главная системная ошибка? — тихо спросила она, улыбаясь.

— Нет, — Бэк поцеловал её в макушку, вдыхая аромат её волос. — Ты — единственное, что в этой системе работает правильно.

— Ты просто человек, который слишком долго нес этот груз один. Но теперь я здесь. И я никуда не уйду, даже если ты снова решишь построить свою стену. Я просто перелезу через неё.

Бэк опять рассмеялся, и этот момент заставил Лику улыбнуться в ответ. Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшую бархатную коробочку.

— На самом деле, я хотел отдать это тебе еще в ресторане, но... обстоятельства сложились иначе, — он открыл крышку, и в свете фонаря блеснула тонкая золотая цепочка с изящным старинным кулоном.

Лика затаила дыхание. Кулон выглядел как семейная реликвия: матовое золото, тонкая гравировка и глубокий синий сапфир в центре.

— Ого, он прекрасен, — прошептала она, пока Бэк бережно застегивал замочек на её шее.

Сон Джин посмотрел на часы и его лицо снова приняло серьезное, но теперь уже заботливое выражение.

— Уже поздно, Лика. У меня завтра встречи с раннего утра, а тебе всё-таки нужно на учебу. Не думаю, что твои преподаватели оценят историю о том, как ты спасала кандидата в мэры от сахарной комы.

— Учеба... — Лика вздохнула, а потом решительно стянула вторую туфлю. — Знаешь что? Эти туфли официально объявляются врагами народа.

Она подошла к ближайшей урне и с торжественным видом отправила туда обе туфли.

— Всё. Удалены из жизни. Отношения с каблуками закончены, я ухожу к кедам!

На лице Бэка появилась улыбка, он взял её за руку, и они, босиком и в приподнятом настроении, направились к выходу из парка. Но идиллия длилась ровно до того момента, пока они не вышли к дороге.

Лика замерла. Её глаза округлились, а рот приоткрылся в немом возмущении. Прямо перед ними эвакуатор, весело мигая оранжевыми огнями, уже затаскивал машину Бэка на платформу.

— ЭЙ! ЧУВАК ЛАСТОНОГИЙ! — взревела Лика так, что пара голубей на дереве в ужасе сорвалась с места. — СТОЙ, ТЫ, ПОХИТИТЕЛЬ ЧУЖОГО МЕТАЛЛОЛОМА. КУДА ПОПЁР?!

Она рванулась вперед, размахивая руками, в одной из которых всё еще была зажата плюшевая жаба.

— ОСТАВЬ МАШИНУ, ГРЁБАНЫЙ ТЫ ЭКИБАСТУЗ! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, КОГО ТЫ ГРАБИШЬ?! ЭТО МАШИНА БУДУЩЕГО МЭРА! ТЫ СЕЙЧАС ЭВАКУИРУЕШЬ АДМИНИСТРАЦИЮ ГОРОДА, ТЫ, ЖЕЛТЫЙ ГНУС!

Эвакуаторщик, даже не обернувшись, нажал на газ и начал медленно отъезжать. Лика, недолго думая, нагнулась, схватила с земли увесистый камушек и со всей силы запустила его вслед уходящей машине. Камень с глухим стуком ударился о борт эвакуатора.

— ПОЛУЧАЙ, МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ПИРАТ! — кричала она вслед. — ЧТОБ ТЕБЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ТОЛЬКО САМОКАТЫ ЭВАКУИРОВАТЬ! ЧТОБ У ТЕБЯ ГЕМОРРОЙ В ТРИ ОБХВАТА БЫЛ! ТЫ ТОЛЬКО ЧТО УВЁЗ НАДЕЖДУ ЭТОГО ГОРОДА НА НОРМАЛЬНЫЕ ДОРОГИ!

Бэк, стоявший позади, сначала пытался сохранять серьезность, но вид босой Лики, которая в вечернем платье и с жабой под мышкой ведет войну с коммунальными службами, защищая его машину, окончательно его добил. Он согнулся пополам от хохота, прислонившись к фонарному столбу.

Лика резко обернулась к нему, тяжело дыша, с растрепанными волосами и с гневом в глазах.

— Тебе опять смешно?! Они украли твою машину! Мы теперь как три бомжа, только я еще и босая! Тебе вообще фиолетово, что твое имущество сейчас на штрафстоянку едет?!

— Лика... — Бэк пытался отдышаться, вытирая слезы, выступившие от смеха. — Ты... ты только что пыталась совершить покушение на госслужащего с помощью щебня. Ты сейчас выглядела как богиня войны, которая только что прокляла весь департамент транспорта до седьмого колена.

— Я защищала твою собственность! — она возмущенно топнула босой ногой. — А ты просто кайфуешь от этого! Почему ты стоишь и ржешь? Сделай что-нибудь. Это же ТВОЮ машину уволокли в закат! Тебе её не жалко?

— Машину я заберу завтра одним звонком. Но твой боевой клич и зрелище того, как ты с жабой в руках объявляешь войну эвакуатору... это было бесценно. Я готов