Ариран - Айская

Ее голос сорвался на дрожащий, злой смех.

— То есть я, Лика, которая всегда презирала дешевые сериалы, сама стала героиней третьесортного мыла? «Я спала с женатым мужиком» — отличный заголовок в моей биографии! Ты хоть представляешь, как я себя сейчас чувствую? Я тут сопли на кулак наматываю, сочувствую твоей утрате, а у тебя, оказывается, супруга в наличии!

Бэк вдруг не выдержал и негромко заулыбался. Это стало последней каплей.

— Ты еще и ржешь?! — Лика вскипела, ее глаза метали молнии. — Тебе смешно, что я чувствую себя последней дрянью, которая влезла в чужую семью? Ты хоть понимаешь, что я не собираюсь быть чьей-то «утешительной призовой игрой», пока законная жена прикована к постели?

Она была готова развернуться и уйти, ее буквально трясло от ярости и унижения. Бэк быстро сократил расстояние между ними и перехватил ее за плечи. Лика попыталась вырваться, наградив его парой не самых лестных эпитетов на русском, которые он вряд ли понял, но интонацию уловил точно.

— Лика, успокойся! — он мягко, но уверенно прижал ее к себе, не давая уйти. — Посмотри на меня.

— Не хочу я на тебя смотреть! — прошипела она, отворачиваясь. — Иди к жене, сволочь позорная!

Бэк вздохнул, поправляя выбившийся рыжий локон с ее лица, и в его жесте было столько терпения, что Лика невольно затихла, хотя всё еще продолжала сверлить его гневным взглядом.

— Ари попросила развода сразу после похорон сына, — тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Она не могла видеть меня рядом с собой, потому что я был живым напоминанием о нашей трагедии. Мы официально разведены уже много лет. Наша с ней любовь умерла в тот день на дороге, Лика. Но я не могу ее оставить. Я навещаю ее, я оплачиваю лучших врачей, потому что она была матерью моего сына. Но я не женат на ней. Я свободен. И я никогда бы не позволил себе коснуться тебя, если бы это было не так.

Лика замерла, тяжело дыша. Гнев медленно вытекал из нее, оставляя лишь жгучий стыд за свою вспышку. Она посмотрела на его спокойное лицо и почувствовала себя полной дурой.

— Ты... ты мог сказать об этом сразу? — буркнула она, пряча лицо у него на груди. — Обязательно было доводить меня до инфаркта? Я уже мысленно собрала чемоданы и уехала в Сибирь от позора.

— Тебе идет этот гнев, — прошептал он улыбаясь, и обнимая ее крепче. — Ты становишься еще ярче. Как настоящий огонь.

— Заткнись, Сон Джин, — пробормотала она, но уже без злости, прижимаясь к нему сильнее. — я не вижу ничего смешного в этом.

— Прости, — прошептал он, обнимая ее крепче. — Я просто давно не встречал кого-то, кто заставил бы меня снова чувствовать себя живым.

Лика немного отстранилась, всё еще чувствуя тепло его рук на своей талии. Она заглянула ему в глаза — в них всё еще плескалась горечь прожитых лет, но сквозь неё пробивался тот самый свет, о котором он только что сказал.

— Значит, я заставляю тебя чувствовать себя живым? — Лика слегка усмехнулась, и в её взгляде промелькнул озорной огонек, который не предвещал Сон Джину ничего спокойного. — В таком случае, господин будущий мэр, ты просто обязан кое-что сделать для меня и отказы не принимаются.

Бэк облегченно выдохнул, видя, что буря миновала, и серьезно кивнул.

— Всё, что угодно, Лика. В пределах разумного, конечно.

Улыбка Лики стала еще шире, почти хищной. Она медленно подняла руку и указала тонким пальцем на гигантское, сияющее всеми цветами радуги колесо обозрения, которое медленно вращалось в парке аттракционов прямо под ними.

— Я хочу туда, на аттракционы. Прямо сейчас и с тобой, — заявила она тоном, не терпящим возражений.

Сон Джин на мгновение лишился дара речи. Он перевел взгляд с сияющего колеса на свой безупречный итальянский костюм, затем на Лику в её элегантном изумрудном платье.

— Лика... ты серьезно? — он опешил, и его брови поползли вверх. — Посмотри на меня. Я буду выглядеть там, мягко говоря, неуместно. Я — сорокалетний мужчина в костюме-тройке, который идет стрелять по уточкам и кататься на каруселях? Это... это просто глупо.

Лика звонко рассмеялась, и этот смех разнесся по террасе, заставляя редких гостей в зале оборачиваться. Она схватила его за руку и, не давая опомниться, потянула к выходу.

— Ой, да брось! — приговаривала она на ходу, буквально таща за собой ошеломленного Бэка. — Раз уж ты решил «ожить», то давай закрепим результат! Самое лучшее лекарство от пафоса и старых драм — это сахарная вата и американские горки.

— Лика, постой! — Бэк пытался сопротивляться, но делал это на удивление слабо. — Ты представляешь, что будет завтра? Если меня там кто-то сфотографирует, в утренних газетах появится заголовок: «Будущий мэр Сеула променял предвыборную кампанию на карусель с лошадками». Мои рейтинги рухнут быстрее, чем мы съедем с горки! Скажут, что я впал в детство или окончательно сошел с ума от стресса.

Лика остановилась у лифта, нажала кнопку вызова и повернулась к нему, лукаво поправляя его галстук.

— Наоборот, Сон Джин! Народ увидит, что их будущий мэр — живой человек, а не восковая фигура из музея мадам Тюссо. «Бэк Сон Джин: ближе к людям и сладкой вате!» — это же гениальный пиар-ход! К тому же, — она прищурилась, — ты сказал, что сделаешь для меня всё в пределах разумного, а веселье это разумно! Так что снимай свой серьезный вид, мы идем развлекаться!

Бэк посмотрел на её сияющее лицо, на эти непослушные рыжие кудри и понял, что проиграл. Впервые за пятнадцать лет ему было абсолютно плевать на заголовки газет и мнение совета директоров.

— Если я застряну на колесе обозрения в этом пиджаке, я заставлю тебя писать мою предвыборную речь, — проворчал он, но в его голосе слышалось явное удовольствие.

— Договорились! — Лика затащила его в лифт. — Но учти, в моей речи будет много слов «веселье», «драйв» и «бесплатное мороженое для всех рыжих»!

Лифт стремительно понес их вниз, к огням, музыке и безумству ночного парка, оставляя тяжелое прошлое где-то там, на высоте пятидесятого этажа.

Глава 23

Глава 23

Огни парка «Lotte World» ослепили их, как только они вышли из машины. Воздух здесь был пропитан запахом карамельного попкорна, сахарной ваты и тем самым неуловимым электричеством предвкушения, которое бывает только в парках аттракционов.

Лика остановилась у центрального входа, задрав голову вверх. Её глаза лихорадочно сканировали пространство, выбирая первую «жертву». Сон Джин стоял рядом, засунув