Ариран - Айская

заполняя собой всё её существо до самого предела так, что из горла вырвался стон, полный мучительного наслаждения. Лика откинула голову назад, подставляя беззащитное горло, и впилась ногтями в его спину, оставляя на мокрой коже алые дорожки. Где-то на грани сознания билась мысль, что внутри неё натягивается невидимая струна — тонкая, звенящая, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Она обхватила его бёдра ногами, скрестив лодыжки у него на пояснице, притягивая ещё ближе, ещё глубже, стремясь к той самой вершине, где время замирает, а дыхание становится общим на двоих.

Каждый толчок отдавался в ней дрожью, поднимаясь от низа живота к груди, к горлу, к самому горлу, откуда вырывались прерывистые вздохи. Он целовал её шею, плечи, ключицы, оставляя влажные, горячие дорожки, и Лика таяла, растворялась в этом водовороте, теряя себя и находя заново. И когда пик накрыл их — ослепительной вспышкой — она закричала, но крик превратился в беззвучный стон. Его дыхание сбилось, он прижался лбом к её лбу, и в этой тишине, наполненной лишь их сердцебиением, шторм наконец стих, оставив после себя лишь влажную кожу, дрожь и тихое, щемящее счастье.

После бури в ванной комнате кухня Лики казалась тихой гаванью, залитой мягким утренним светом. Воздух здесь пах не только паром и кедром, но и свежезаваренным кофе и поджаренным хлебом. Лика, облаченная в безразмерную футболку, которая едва прикрывала бедра, босиком порхала у плиты, а Бэк, в своей слегка помятой, но всё еще элегантной рубашке с закатанными рукавами, сидел за столом, который казался под его мощными плечами игрушечным.

— Так, Сон Джин, — Лика обернулась, протягивая ему лопатку с видом верховного главномандующего. — Пока я спасаю нас от кофейного голодания, твоя задача — не дать этим блинчикам превратиться в угольки. Переверни их, это твой первый официальный тест на домашний уют.

Бэк подошел к плите с таким серьезным и сосредоточенным лицом, будто решал судьбу корпорации. Он прищурился, оценивая степень прожарки, и резким, уверенным движением подбросил блинчик вверх. Тот совершил в воздухе изящное сальто и... с мягким «шлеп» приземлился прямо на плечо Сон Джина, оставив на ткани идеальный золотистый след.

Лика замерла с чашкой в руке, а через секунду кухню огласил её звонкий, искренний смех.

— Твой авторитет только что упал ниже плинтуса! — выдавила она, вытирая выступившие слезы. — «Великий и ужасный Сон Джин проиграл битву с завтраком». Это же готовый заголовок для жёлтой прессы!

Он замер, глядя на блинчик на своем плече, а потом медленно перевел взгляд на хохочущую Лику. В его глазах, обычно таких расчетливых, вспыхнуло мальчишеское озорство. Он подцепил пальцем край блинчика и невозмутимо отправил его в рот.

— На вкус — чистая победа, — прожевав, констатировал он. — Просто этот блинчик оказался засланным казачком и совершил акт самопожертвования.

Лика, всё еще посмеиваясь, подошла к нему и влажной салфеткой начала оттирать пятно. Её смех постепенно угас, сменившись мягкой, немного грустной улыбкой.

— Мы сегодня увидимся в университете? — тихо спросила она, не поднимая глаз.

Бэк перехватил её руку, целуя ладонь. Его взгляд стал серьезнее.

— Да, увидимся. Но сегодня мой последний день в роли преподавателя. Завтра я официально вступаю в предвыборную гонку, и мне нужно будет полностью сосредоточиться на штабе.

Лика почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она опустила голову, упираясь лбом в его грудь.

— Значит, теперь всё... — ещё тише прошептала она. — Теперь мы будем видеться редко. Эта предвыборная гонка, бесконечные встречи, твоя месть Чховену... Всё это просто вытеснит меня из твоей жизни.

— Ничто не оттеснит тебя, Лика, — он обнял её, зарываясь лицом в её волосы, всё еще пахнущие шампунем. — Если только ты сама не передумаешь и не решишь уйти от такого сложного человека, как я.

Лика отстранилась и серьезно посмотрела ему в глаза.

— Бэк, может... может, ты всё-таки передумаешь насчет мести? Послушай, месть — это ведь не финал, это ловушка, которая не вернёт тебе сына. Она заставляет тебя жить прошлым, кормить ту часть себя, которая давно должна была зажить. Ты тратишь свою жизнь на то, чтобы разрушить чужую, но в этом огне первым сгорает тот, кто его разжег. Ты хочешь построить что-то новое, но как ты это сделаешь, если твои руки всё еще сжимают старые обиды? Пусть смерть твоего сына, будет на его совести, он за это в ад попадёт.

Сон Джин долго молчал, глядя на неё с нескрываемым восхищением. Он наклонился и поцеловал её — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю ту нежность, которую не умел выражать словами.

— Я всё равно это сделаю, Лика, — тихо, но твердо произнес он, когда их губы разомкнулись. — Я доведу это до конца.

— Значит, я не смогу тебя отговорить? — в её голосе прозвучала тихая горькая печаль. — Ты упрямый, как стадо ослов!

Бэк ничего не ответил, лишь крепко обнял её, вжимая в себя, словно пытаясь защитить от всего мира.

— Давай забудем об этом хотя бы на пару дней? — предложил он. — Поехали за город на эти выходные. Только ты и я. Никакой политики, никаких врагов. Я организую какой-нибудь домик у озера.

Лика на мгновение зажмурилась, представляя эту идиллию, но потом со вздохом отстранилась.

— Сон Джин... я бы всё отдала за это. Но я не могу, у Миён день рождения в субботу. Я обещала ей, что мы устроим грандиозную вечеринку, и я помогу с организацией. Она меня просто четвертует, если я не приду. Она и так ворчит, что я «пропала в тумане любви».

Бэк неожиданно рассмеялся — легко и открыто.

— Похоже, у меня появилась серьезная конкурентка за твое внимание. И зовут её Миён. Что ж, придётся мне признать поражение перед этой грозной силой.

Лика улыбнулась и обняла его за шею, притягивая к себе.

— Я буду надеяться, что ты всё же передумаешь насчет мести, — прошептала она ему в самое ухо. — Если это случится, Сон Джин... я буду на седьмом небе от счастья. Потому что тогда ты наконец-то будешь принадлежать только себе. И немного мне.

Глава 26

Глава 26

Воздух на территории университета казался пропитанным предвкушением, хотя Лика чувствовала внутри настоящий пожар. После того как Бэк покинул её квартиру два часа назад, она не шла, а буквально летела, едва касаясь земли.

Влетев в здание университета, Лика на крутом вираже едва не снесла первокурсника, который в испуге прижался к стене. Коробка с нарисованными пирожными в её руках опасно качнулась.

— Эй, полегче на поворотах, Шумахер в юбке! — раздался