Рождественское чудо для миллиардера - Анна Россиус

— Спасибо.

Я и без чужих советов уже поняла, что нужно бежать к врачу. Но к такому, которого выберу сама. Один навязанный у меня уже есть, и облегчения от его сеансов незаметно. Наоборот, с каждым днём становится только хуже.

Снова порываюсь выйти на террасу, но Миллер ловит мою руку и твёрдо настаивает:

— Не хочешь идти наверх, побудь в гостиной. Посмотри по телеку что-нибудь или почитай. Дочь я беру сегодня на себя, окей?

Мечтала, чтобы кто-то разделил с тобой заботы и ответственность? Получи по полной!

Нужно убедить Алекса в своей вменяемости, пока он не решил забрать у меня ребёнка насовсем!

Больше всего на свете мне хочется сейчас броситься к Нике и спрятать её! От отца в том числе. Но это будет выглядеть странно.

Собираюсь с силами, делаю глубокий вдох и смиренно соглашаюсь:

— Мне лучше перевести дух, наверное.

Он удовлетворённо кивает и выходит из кухни.

Отдохнула денёк и достаточно.

Убедившись, что поблизости никого нет, набираю Машке. Действовать нужно быстро. И подруга — единственный человек на этой планете, с кем я могу оставить дочку больше чем на час и не дёргаться каждую секунду.

— Что значит «приступ»?! — переспрашивает она, когда заканчиваю сбивчивый рассказ.

— Что-то вроде панической атаки. И вчера ночью было кое-что странное. Беспричинный страх, тревога… Похоже, я, действительно, схожу с ума.

— Не сметь так думать! Ты не отошла от комы, вот и…

— Я чуть не задохнулась, Маш. И если бы не Алекс…

— Если бы не Алекс, ты бы не запаниковала. Это случилось в тот самый момент?

— Прямо перед тем самым моментом.

— Хм. Кстати, я тут вычитала о нём знаешь что? Не хочу добавлять тебе поводов для паники…

— Нет уж, говори, раз начала.

— Миллер не может находиться в России. По всем данным, он сейчас в Финляндии. Под подпиской о невыезде.

У меня деревенеют пальцы, аж выпадает телефон. Подношу к уху трубку снова:

— Что за страшное преступление он совершил? Я думала, его бывшая просто оскорбилась и хочет денег…

— Из-за того, что он гражданин другой страны. Из-за возможного давления на свидетелей. Мало ли ещё из-за чего.

— Как он пересёк границу?

— У его брата Андрея целый парк личных самолётов. «Невнимательно» досмотрели борт и всё… Да и сам Александр богат и влиятелен. У него связи можешь себе представить какие? Общие правила только для простых смертных.

— Но зачем было так рисковать? Ведь нужно регулярно показываться в полиции? Или как там у них…

— Затем, что ты очнулась, Милена. Он узнал и примчался, как смог.

Не спешу радоваться:

— А теперь не доверяет мне собственную дочь! После того, что случилось, отправил меня отдыхать. Чтобы Нику не пугала!

Меряю быстрыми шагами комнату. Пульс разгоняется снова.

— Эй, дыши глубже.

— Я дышу, Маш! Мне нужно срочно попасть на осмотр к врачу, которому не платит мой муж. В нашей стране ведь есть какой-то реестр всех психов? Я, наверное, уже на учёте…

— Если справка о твоей болезни не липа. В чём я лично сомневаюсь. Не похожа ты на сумасшедшую. Давай так. Я завтра поработаю типа на удалёнке, а сама к тебе. Запишись пока к доктору.

— Спасибо, Машулечка!

Поговорив с Машкой, я несколько минут стою в дверях и наблюдаю издалека за Алексом и Никой. Они не смотрят в мою сторону, заняты игрой.

Он же не увезёт её без разрешения? Особенно если сам в стране находится нелегально.

Поднимаюсь на второй этаж, чтобы переодеться. Такая слабость чувствуется во всём теле! Может, полежать минут пять?

Сворачиваюсь клубком на кровати и отключаюсь.

Глава 35

Открываю глаза и в полутьме не могу понять, какое время суток — поздний вечер? Часы на стене показывают пять утра! Я проспала всю ночь!

Сразу становится понятно, что в комнате я одна. Чувствую, ещё не взглянув в кроватку, что дочки здесь нет.

Кажется, в этот момент в моём теле напрягается каждая мышца. Замираю на секунду, ощущая леденящий душу страх.

Нет, он не мог так поступить… это было бы бесчеловечно жестоко!

Потирая сонные глаза, спешу в соседнюю комнату и тихо открываю дверь.

В спальне Миллера шторы задёрнуты, и в первый момент в полумраке различаю только большую мужскую фигуру, раскинувшуюся на постели. Алекс спит на спине, одетый в штаны и футболку. А у него под мышкой маленький комочек, укрытый одеялом.

Ника!

Лежит, трогательно прижавшись к отцу. Обняла его плечо своей крохотной ручкой и умильно причмокивает во сне.

Охватившее меня отчаяние сразу отступает. Я понимаю, что не дышала, пока неслась сюда, и теперь делаю первый глубокий вдох.

Тихонько, стараясь не топать, прохожу в комнату и присаживаюсь на краешек кровати. Наблюдаю за сладкой парочкой несколько минут.

Спящий Александр Матвеевич отличается от бодрствующего. Сейчас его лицо расслаблено, глаза закрыты.