Жестокое правление - Моника Кейн

каждую доброту в поисках скрытых мотивов, перестать ждать, когда же произойдет что-то плохое. Но жизнь научила меня одному: мужчины не дают неограниченные кредитные карты из щедрости. Всегда есть цена, всегда есть условия.

Прежде чем я успеваю поддаться его красивым словам, я прижимаю руку к его груди и отталкиваю его. Его глаза темнеют, но он не спорит.

— Динара даст тебе планшет, — продолжает он. — Используй его, чтобы заказать в Интернете все, что хочешь, и тебе доставят сюда.

— Планшет?

— Да, чтобы ты могла делать покупки или заниматься тем, что тебе нравится. Конечно, без связи с внешним миром, но у тебя будет доступ к нашей внутренней сети.

Мое сердце слегка замирает. Доступ к устройству означает возможность связаться с дядей Ченом. Внутренняя сеть — это частная сеть, и я уверена, что она будет надежно защищена и, вероятно, контролироваться. Но у каждой системы есть уязвимые места, если знать, где их искать, а за эти годы я приобрела некоторые технические навыки.

Прежде чем я успеваю задать ему дополнительные вопросы, Ярик и Кин врываются обратно на кухню.

— Мы видели оленя! — восклицает мой сын. — Он был так близко!

— Правда? Это так интересно, дорогой. — Я поправляю халат, стараясь не обращать внимания на то, как глаза Павла, кажется, следят за каждым моим движением.

Ярик начинает рассказывать о местной дикой природе, а Кин слушает его с упоением, но я не могу сосредоточиться. Мои мысли бегают. Я уже списала со счетов любую возможность связаться с Ченом, но планшет открывает новые возможности.

Мне еще предстоит решить много вопросов, например, как нам удастся выбраться из комплекса, но двести миллионов долларов могут решить много проблем, в том числе и как проскользнуть мимо охраны Павла.

Я должна быть умной. Оставаться бдительной и начеку, чтобы, если появится возможность уйти, я была готова. И для начала нужно изучить это место досконально.

— Ярик, — мягко прерываю я, поворачиваясь к пожилому мужчине. — Помнишь, ты предлагал мне экскурсию? Я бы с удовольствием воспользовалась твоим предложением сегодня.

На его лице появляется искренняя улыбка.

— Замечательно.

26

Хоуп

Обед подается на залитом солнцем патио с видом на сады. Повар, полная, улыбчивая женщина по имени Ольга, приносит несколько блюд из удивительно легких и свежих продуктов: салаты, жареную рыбу и запеченные овощи.

Кин с аппетитом уплетает куриные наггетсы в форме динозавров. Кто-то явно постарался, чтобы порадовать четырехлетнего ребенка.

— А где Павел? — спрашивает Кин между кусочками.

— Не знаю. Наверное, работает.

— Он будет ужинать с нами?

Я со вздохом кладу вилку.

— Наверное, нет, дорогой. У таких мужчин, как Павел, очень много работы.

— Как Саймон?

Его опечаленное лицо разрывает мне сердце. Что я должна сказать? На первый взгляд Павел и Саймон могут казаться разными, но в глубине души они из одного теста. Оба они управляют криминальными империями и готовы на все, чтобы защитить свою власть.

Блины и неограниченные кредитные карты не могут стереть то, кем на самом деле является Павел — убийцей. Возможно, он пощадил мою жизнь по причинам, которые я до сих пор не понимаю, но он точно не пощадил моего отца.

Я могу оградить Кина от ужасной правды, но я никогда не позволю себе забыть ее.

— У них похожая работа, — осторожно говорю я. — Но они очень разные люди.

Кин кивает, удовлетворенный моим уклончивым ответом.

После обеда Ярик появляется, чтобы провести обещанную экскурсию.

Мы начинаем с общих помещений: парадной гостиной с роскошной кожаной мебелью и картинами маслом, библиотеки с книжными полками от пола до потолка и музыкальной комнаты с роялем. Есть игровая комната с настоящим бильярдным столом и винтажными аркадными играми из восьмидесятых, от которых Кин сходит с ума от восторга. В тренажерном зале есть полноценный боксерский ринг, крытый бассейн со спа-салоном и домашний кинотеатр, из-за которого Кин умоляет меня пообещать, что мы посмотрим там мультик позже.

— Идите, — говорит Ярик, указывая на двери, ведущие на улицу. — Я покажу вам кое-что особенное.

Мы следуем за ним через сад к углу, которого я раньше не замечала. Здесь мы находим впечатляющий огород с грядками, полными жизни. Томатные кусты вьются по деревянным кольям, их плоды варьируются от зеленых шаров до темно-красных сфер. Перечные кусты, усыпанные красочными стручками, стоят рядом с аккуратными рядами листовой зелени.

— Это мое убежище, — объясняет Ярик, нежно проверяя растения руками. — Когда мир становится слишком сложным, я прихожу сюда.

Кин ходит между рядами, как будто исследует джунгли.

— Ты все это посадил? — спрашиваю я.

— Каждое из них. Вырастил из семян в теплице. — Ярик указывает на небольшое стеклянное сооружение в дальнем конце сада. Затем он спрашивает моего сына: — Хочешь помочь мне полить их завтра утром? Я делаю это каждый день после завтрака.

— Да! А я могу помочь собирать помидоры?

— Когда они будут готовы, — обещает Ярик с подмигиванием. — Еще через неделю или две.

Я наблюдаю за этой сценой со смешанными чувствами. Все здесь очень добры к Кину, почти подозрительно добры. Я не знаю, стоит ли доверять этой щедрости или я просто параноик. Но даже фальшивая доброта лучше, чем ее отсутствие.

Каковы бы ни были истинные намерения Павла, привезя нас сюда, он постарался сделать пребывание Кина здесь приятным. Но это не меняет того факта, что я здесь против своей воли, как его жена.

Во время прогулки обратно к дому я слежу за обстановкой с точки зрения безопасности. Пока не буду беспокоиться о логистике ухода. Сначала мне нужно связаться с Ченом. Но разумно обратить внимание на ритм этого места.

Мужчины в повседневной одежде патрулируют территорию через равные промежутки времени, располагаясь стратегически возле дома и по периметру комплекса. То, что я не вижу их оружия, не означает, что они не вооружены. Я уверена, что они вооружены.

— Идите. Я хочу показать вам свою коллекцию моделей самолетов, — говорит Ярик, ведя нас обратно в дом. — Все они сделаны мной.

Мы проходим мимо комнаты на первом этаже с приоткрытой дверью, и Кин бежит к ней.

— Кин, подожди... — начинает Ярик, протягивая к нему руку.

Но тот уже вбежал внутрь. Я следую за ним, готовая извиниться за вторжение.

То, что я вижу, заставляет меня замерзнуть на месте. По всей комнате разбросаны холсты, некоторые законченные, другие наполовину. Картины абстрактные, но эмоциональные, полные темных цветов и ярких мазков краски, которые говорят о ярости и мучении.

— Чьи это картины? — спрашиваю я, ошеломленная.

— Павла, — объясняет Ярик, явно чувствуя себя неловко. — Искусство