Вера для мажора. Услышь меня - Ника Оболенская

Матеря себя на все лады, набираю Ведьму. Гудки идут один за другим.

Возьми гребаный телефон!

Внутри что-то с треском ломается и ноет, когда я сбрасываю вызов и сгребаю со барной стойки ключи от тачки.

Нахуй всё.

Вылетаю в вечернее марево. Воздух густой, как патока, обволакивает в душный кокон. Тучи, клубясь, нависают над самой головой, грозя вот-вот разразиться дождем.

Вливаюсь в поток машин, набираю скорость. Намеренно глушу в себе эмоции, стараясь не думать о той, которая нихуя не знает.

Бросаю взгляд на телефон. Пусто.

У меня внутри тоже пусто.

Да и похуй!

Резко крутанув руль, подрезаю какого-то типа и мчу по знакомому маршруту.

Че там сказал Хасан? Лучшие дырки города? Ща заценим.

58. Вера. Бензин и пламя

— Ну не в этот раз! — с улыбкой восклицает Кара.

Удерживаюсь от подкола, что кто-то всю неделю закидывал меня сообщениями, типа, мы должны победить.

Благодарю Диму за участие.

Он знаками показывает, что был рад компании, и просит в следующий раз иметь в виду и его девушку тоже.

К нам как раз подходит орг с «черным ящиком». Разбираем телефоны. На квизах ими запрещено пользоваться, а та команда, что попадется на жульничестве, будет исключена из турниров на полгода.

Бегло пролистываю уведомления и от досады хочется застонать в голос.

Черт.

Тим писал и звонил мне два часа назад.

Он приехал?

Резко оборачиваюсь, всматриваясь в окно, но за пеленой дождя ничего не разглядеть.

Кара мягко касается моего локтя, привлекая внимание.

— Ты домой? А то Поля такси вызывает.

— Нам же вообще в разные стороны, — вздыхаю, впервые жалея, что живу в жопе мира. — Сама сейчас вызову.

— Пойду тачку подгоню поближе, — бросает Алекс и спешит под дождь.

А я почему-то снова думаю о белобрысом гаде.

Интересно, он уже уехал?

После его допроса в машине и моего бегства чувствую себя кругом виноватой.

Все девчонки, как девчонки, а я даже в таких элементарных вещах не могу не косячить.

Вот кто меня дернул за язык, когда я сегодня ляпнула «не знаю»?

Серьезно, блядь, Вер?! Ты втюрилась в мажорище и не знаешь, что между вами? Особенно после того, как его член побывал в тебе?

Логика? Не, не слышала!

Мне себе хотелось по щекам надавать, но тогда за меня отвечала не взрослая Вера, а маленькая и забитая Верка. Вечно голодная девчонка, которая клянчила в столовке приюта хлеб, потому что жрачку снова отобрали пацаны.

— Выглядишь расстроенной, — окликает меня Кара, заглядывая участливо в глаза. — У тебя всё в порядке, Вер?

Нет, не всё. Я полная дура!

— Да, всё отлично, — силюсь улыбнуться.

Какая же ты жалкая лгунья, Зайцева.

— Вы с Тимом поссорились?

Боже, ну почему Снежина такая проницательная? Или у меня всё на лице написано?

Морщусь и нехотя признаюсь:

— Вроде того.

— Обязательно поми́ритесь! — Она ободряюще сжимает мою руку. — Тим, конечно, тот еще Фей. Но он очень хороший, вы так друг другу подходите!

Да уж. Как бензин и пламя. Одна искра, и всё летит к чертям.

— Ой, Саша уже звонит! — Кара машет мобильником и со смешком произносит: — Терпение не его конек, но я работаю над этим.

Улыбаюсь. Такая она милая.

Мой собственный телефон вдруг вибрирует и я недоуменно смотрю на уведомление.

«Пользователь «Белобрысый гад» выложил историю. Спешите оценить первой».

Перехожу в мессенджер, и сердце камнем проваливается в живот.

На коротком видео Тим сидит на диване, а рядом трется какая-то лохудра в тряпке, что едва прикрывает соски и звезду. Тим выдыхает дым девице в лицо, и эта кобыла ржет, откинув голову.

Спасибо. Оценила.

Лицо начинает гореть, будто я в кипяток его окунула. Жар охватывает всё тело, а руки трясутся неконтролируемой дрожью.

— Ой! — Кара испуганно смотрит то на мобильник в моих руках, то на меня. — Вер…

Качаю головой.

Не надо. Не надо мне ничего сейчас говорить. Я ничего не хочу слышать.

Не знаю, как держусь еще, пока провожаю взглядом Кару.

Хочется расколотить чертов телефон. Но я снова просматриваю череду сториз, заживо сжигая себя на костре ревности.

Вот, значит, как.

Это твое «адьёс», да, Тим?

Прочитав метку геолокации, цинично усмехаюсь — снова «Эйфория» — и заказываю такси.

Что ж, Сафонов, мне наконец-то есть, что тебе сказать.

59. Вера. Больно

К клубу подъезжаю в состоянии, близком к аффекту.

Топаю под козырек и мрачно думаю, что если укокошу Тима, то в оправдание буду всем тыкать в лицо его сториз с длинноногой лохудрой.

Сегодня у входа на удивление пусто, хотя кому хочется мокнуть под дождем? Он, кстати, превратился в липкую морось.

Вытираю щеки от воды и кошусь на свое зеркальное отражение в стекле.

Мда, видок не сильно клубный: простой льняной сарафан до пят и кеды. В таком только в монастырь. Нужно набрать знакомую хостес, чтобы провела.

Пока я менжуюсь, из темного нутра «Эйфории» вываливается большая компания.

Тима я узнаю мгновенно, и ноги врастают в асфальт.

Его буксирует за плечо дружок, которого я уже видела однажды, на гонках. Камиль, кажется. Отколовшись от компашки, они берут курс за угол здания.

Не знаю зачем, но я иду следом, как привязанная за невидимую веревочку овца.

Тим, оперевшись о стенку, блюет.

Мстительно думаю: «Так тебе и надо, козел!»

Его дружбан торчит рядом и при моем появлении скалится. Оборачивается и что-то говорит Тиму — не могу разобрать в темноте.

Как в замедленной съемке Сафонов поднимает голову, фокусируя на мне пустой взгляд.

Мгновение смотрим друг другу в глаза, а потом его заслоняет собой Камиль.

— Привет! — он машет мне по-идиотски рукой, подходя ближе. Его тоже нехило качает.

— Ты же та самая Вера, да?

«Та самая»? В каком смысле?

Не успеваю ничего сказать, как он продолжает:

— Глухая динамщица с нихуевым самомнением, да?

Кисло улыбаюсь в ответ.

— Ага. Она самая.

Камиль дергает подбородком в сторону блюющего Тима:

— Перебрал немного. С кем не бывает, да?

У нас че, квиз с вопросами?

Неожиданно Камиль хватает меня за плечи.

— Руки! — кричу ему, но он только усиливает хватку.

— Слушай сюда, сука! — зло бросает он, встряхивая меня так, что я едва не прикусываю язык. — Я таких, как ты, выкупаю на раз. Строите из себя целок, а сами — мрази с сосательным рефлексом. И похуй вам, че сосать — член, бабло или душу.

С каждым словом Камиль всё сильнее сжимает пальцы, вдавливая их прямо в кости.

Больно!

Оглушенная этой