Джордан - Мишель Дэр

стал бы только что травить кого-то и обставлять это как самоубийство. Нормальный человек не подумал бы о тебе сразу после этого самого отравления и не испытал бы непреодолимого желания добраться до тебя, чтобы заявить на тебя свои права так же, как я сделал это с Вейлом. Нормальный человек знал бы, когда нужно оставить все как есть, потому что его прошлый опыт в отношениях был полнейшим дерьмом. И тем не менее я стою здесь перед тобой, готовый вытащить тебя из этой дыры, чтобы ты оказался там, где подобает находиться человеку с твоим талантом.

Ладно, тут он меня умыл. Но все же…

— Но я, блядь, здесь живу!

Я ненавидел есть здесь, спать здесь и делать все остальное в этой квартире силой тысячи солнц, но я оставался, потому что это было единственное, что я мог себе позволить.

— Скажи мне, что ты действительно предпочитаешь жить здесь и ждать хрен знает сколько времени, пока починят отопление. Убеди меня, что ты хочешь оставаться именно тут, а не в моем теплом, безопасном доме, где тебе больше никогда не придется беспокоиться о подобной херне. Где я смогу предоставить тебе все необходимое пространство и любые материалы, какие ты только пожелаешь. Черт, у меня есть здание в двух кварталах от моего дома, откуда мне как раз пришлось выселить жильца. Ты можешь устроить там свою студию. Так что ты выберешь: остаться здесь или поехать со мной домой, где я упаду на колени и буду, блядь, боготворить тебя так, как ты того заслуживаешь?

— Ну, если ставить вопрос так…

Аргументы у него были убедительными.

Он подошел ко мне, стоявшему в ледяной прихожей моего дома.

— Хартли. — Он поднял руку и обхватил пальцами мою шею сбоку. Этот человек, который только что признался в отравлении, касался меня так, словно я был самым драгоценным существом на свете. — Я знаю, что люблю командовать.

Я фыркнул.

— Это уж точно.

Его зубы сжались, но он произнес:

— И я хочу для тебя только лучшего.

— Ты доказал это, одновременно потакая собственным желаниям.

— Я никогда не утверждал, что способен на самопожертвование, если только речь не идет о том, чтобы рисковать своей жизнью ради людей, которые мне небезразличны. — Его большой палец погладил мою кожу, вызвав дрожь, которая не имела никакого отношения к холоду. — Скажи мне, что ты не хочешь переезжать ко мне. И я найду тебе другое съемное жилье, не в моем доме.

Дело было в том, что я не мог этого сказать. До приезда Джордана я сам мечтал вернуться к нему. Хотя переезд к нему был огромным шагом.

— Мы даже еще не спали вместе, а ты уже просишь меня переехать. Точнее, ставишь перед фактом, ну да ладно.

— Это обязательное условие для твоего согласия? Чтобы я довел тебя до оргазма?

— Это бы не помешало.

Что за херню я несу? Ладно, за меня сейчас говорил мой член. Как у меня вообще встал в такой момент? Джордан только что ворвался в мой дом, заявил, что я переезжаю к нему, а я теперь подбиваю его трахнуть меня? Черт, я совсем отчаялся. И возбудился.

Пальцы Джордана скользнули к моей талии, но я перехватил его запястье, останавливая.

— Хотя я бы действительно очень хотел, чтобы ты вошел в меня по самые помидоры, сейчас не время. Если честно, мне здесь не нравится. На самом деле я, блядь, ненавижу это место, но у меня есть гордость, Джордан. Я не могу просто принимать каждую твою подачку.

— Я не считаю это подачками. Для меня это способ показать, что ты мне небезразличен.

— Это пока что.

Никто не задерживался рядом со мной достаточно долго, чтобы я успел доказать, что гожусь для длительных отношений. У моих партнеров всегда находилось что-то, что им во мне не нравилось.

— Кто разбил тебе сердце?

Я фыркнул.

— Никто. Мне просто никогда не давали шанса привязаться. Если не считать Вейла, но он тогда и понятия не имел, что я в него влюблен.

— Мы с Вейлом переспали. — Ну, это было довольно резко.

— Ты намекал на это.

Вместо ревности в моей голове возникла великолепная картинка того, как Джордан трахает Вейла. Возможно, если бы я не присутствовал в тот день, когда Джордан пытался поиметь меня через матрас, я бы приревновал. Какая бы динамика ни связывала нас троих, она включала в себя каждого из нас, по крайней мере, я на это надеялся.

— Что ты думаешь о том, что я с ним?

— Ты все еще хочешь меня?

— Сильнее, чем ты думаешь. Я ведь только что сказал, что ты переезжаешь ко мне, и предложил тебе студию.

— Есть и другие способы показать свою заботу.

Со мной серьезно было что-то не так. Неужели я ждал от Джордана признания в чувствах?

— Я не умею говорить то, что должен. Вместо этого я доказываю все делами. Жить со мной будет непросто. Я сложный человек. Я не смогу рассказывать тебе обо всем, что делаю. И это скорее ради твоей безопасности, а не из-за недоверия. Но я никогда не подвергну тебя опасности.

— Скажи мне хоть что-нибудь. Не о твоих делах, а о том, что ты чувствуешь. Я не хочу видеть только поступки. — Мне хотелось, чтобы действия подкреплялись словами.

Его ладонь, все еще лежавшая на моей шее, мягко сжала ее.

— Я хочу тебя, Хартли. Тебя и Вейла. Живи со мной. Работай в двух шагах от меня. Все, что пожелаешь, — твое. Просто будь рядом. Я больше не могу выносить, когда ты далеко.

— В твоей постели?

Он зарычал.

— Под мной.

— А как же Вейл?

— Он не живет со мной… пока что… но я над этим работаю.

— Мы подходим к этому совершенно неправильно.

— Я сам устанавливаю правила, а не следую тем, что придумали другие.

24. Джордан

Если бы я не забрал Хартли к себе домой, мне бы снились кошмары о том, как он замерзает насмерть во сне. Что за мудак не заботится о своих жильцах? Хотя я ни в малейшей степени не был хорошим человеком, о людях, которые платили мне за проживание или работу в моих зданиях, всегда заботились. Им не приходилось беспокоиться об отоплении или кондиционировании. Им не приходилось гадать, есть ли асбест или свинцовая краска в старых зданиях, где они находились. Перед их заселением я нанимал профессионалов, которые проверяли каждый дюйм. Они уверяли, что там нет никаких скрытых угроз или проблем, готовых вот-вот