Джордан - Мишель Дэр

И тем не менее мужчина, который был мне небезразличен, жил и работал в здании с гребаными обогревателями. Рычание просилось наружу из моего горла, но я сглотнул его. Должно быть, я сделал это недостаточно быстро, потому что Хартли потянулся к моей руке, заставив меня вздрогнуть. Когда я взглянул на него, его глаза были широко раскрыты, но он не убрал руку. Это говорило о многом, о потенциале для нашего «мы». Что касается меня, то это «мы» уже существовало. Хартли нужно было нечто большее, чем мои собственнические заявления о том, что он будет жить со мной и лежать подо мной в постели.

Он попытался снова. На этот раз я не подпрыгнул и не отодвинулся, когда его рука скользнула в мою сторону. Я перевернул ладонь, чтобы наши пальцы переплелись. Это было непривычно и слишком интимно. Но именно этого я и хотел. Больше, чем просто трахаться. Больше, чем кончать. Я жаждал тех других составляющих отношений, которых у меня не было так долго. Эти составляющие были опасными. И Хартли, и Вейл знали об этом, и все же хотели быть в моей жизни кем-то большим, чем просто работниками или теми, кого я трахал. Их нельзя было просто поиметь, как я делал это с другими безликими людьми, о которых забывал, едва мой член выскальзывал из них. Они не стоили моего времени или энергии. А Хартли и Вейл стоили.

Хартли ухмыльнулся.

— Ты привыкнешь к этому. — Он сжал мою руку. — Точно так же, как привыкнешь получать все, что хочешь. И иметь гребаное отопление.

Мои зубы сжались. Мне следовало найти того человека и убить его. Надеюсь, я напугал его достаточно сильно, чтобы он больше и не думал наебывать своих жильцов.

— Опять рычите, сэр? — спросил Альберт с переднего сиденья.

Наши глаза встретились в зеркале заднего вида. Он меня не боялся. Я не мог причинить ему вред, если только он не сделает то же самое с кем-то, кто мне дорог. Альберт никогда бы так не поступил. Он бы умер за мою семью.

— Не время для комментариев, — огрызнулся я.

— Прямо как медведь рычит. Не находите, мистер Уэзерс?

Хартли изо всех сил пытался сдержать смешок, поджав губы. Это не сработало. Я видел, как подрагивает его грудь. Альберт, должно быть, тоже это заметил.

— Можете смеяться, мистер Уэзерс. Как только вы поймете, как устроен мистер Альтаир, вы сможете отличать его раздражение от подлинного гнева, когда он собирается устроить кровавую бойню. — Он говорил так спокойно, будто обсуждал то, как кто-то убирает дом.

На этот раз Хартли рассмеялся. Пока я все еще придумывал способы наказать Альберта, я не мог не заглядеться на улыбку, изогнувшую великолепные губы Хартли. Она была настолько притягательной, что я подался вперед и прижался своими губами к его, застав его врасплох. Он ахнул мне в губы, прежде чем погрузиться в поцелуй и откинуться на сиденье, полностью расслабляясь, пока я прижимался ближе.

Альберт резко ударил по тормозам, и от толчка меня едва не швырнуло на спинку переднего сиденья.

— Я убью тебя, пока ты будешь спать, — зарычал я Альберту.

— Там белка перебегала дорогу. Мне не хотелось давить этого пушистого ублюдка. — Он плавно объехал еле ползущую машину, как будто и не он только что едва не отправил меня в полёт через спинку сиденья.

— Сейчас зима. Белки не бегают.

— Это неправда. Белки не впадают в спячку. Да, они проводят больше времени в своих гнездах, но все же появляются. Если хотите, мы можем обсудить активность белок в зависимости от времени года.

— О каком, блядь, бреде ты говоришь?

— О белках, — ответил он как ни в чем не бывало, после чего его лицо посуровело. — Я неоднократно подчеркивал вам, как важно пристегиваться ремнем безопасности. Если бы вы были пристегнуты, этот маленький ублюдок, который рисковал жизнью, перебегая дорогу, не причинил бы вам особых хлопот. И ваши губы все еще могли бы быть прижаты к губам мистера Уэзерса.

— О боже, — рассмеялся Хартли. — Разговор просто потрясающий. Продолжайте.

— Тебе повезет, Альберт, если сегодня ночью, когда ты пойдешь спать, ты не обнаружишь в своей постели беличью тушку.

— Да, сэр. Если обнаружу, то обязательно выкину ее в окно воронам, которые зимой тоже никуда не делись. Они любят лакомства.

— А птицы едят белок? — спросил Хартли.

Я простонал и откинул голову назад. Хартли заглотил наживку одной из тех многочисленных бесед, которые Альберт вел за рулем. Было немало случаев, когда я узнавал гораздо больше, чем хотел, о животных, обитающих в городе и за его пределами, включая те места, где мой сын жил с Дексеном и Гриром.

В один из дней мне пришлось выслушать лекцию о медведях и о том, что делать, если на меня агрессивно прет один из них. Я ответил ему, что просто застрелю его. После этого Альберт завел разговор об охоте на медведей.

До меня дошел его намек насчет ремней безопасности. Хартли свой пристегнул. Я же их не любил. Они слишком сковывали движения. Но вслух я это ни за что бы не произнес. Сын Альберта погиб в автомобильной аварии более двадцати лет назад. Если бы он был пристегнут ремнем безопасности, то, вероятно, выжил бы. Альберт взял за правило напоминать всем моим людям, чтобы они пристегивались, когда находятся в машине. Я же был говнюком и, видимо, не пристегивался, если только Вейл об этом не просил. К тому же я помалкивал на эту тему. Это был уже не первый раз, когда Альберт резко тормозил, заставляя меня влетать в переднее сиденье. Он никогда бы не подверг меня реальной опасности. Он просто хотел донести свою мысль.

К счастью, минуту спустя мы уже огибали угол моего здания и въезжали на подземную парковку. Хартли как раз выслушивал лекцию о птицах — их рационе и среде обитания. Следующей на очереди была хохлатая желна, но машина остановилась прежде, чем Альберт успел просветить Хартли о чем-либо, кроме внушительных размеров этой птицы.

— Я бы хотел на нее посмотреть, — сказал мне Хартли. — Ты когда-нибудь видел такого огромного дятла вживую?

— Не видел и мне до них нет дела.

— Но это же большие птицы. Только представь, каково это — увидеть такую вблизи. Это тебе не ворона.

— Хартли, мне абсолютно, глубоко насрать на хохлатую желну, белок или речных выдр.

— Речных выдр? — боже мой, это только сильнее его раззадорило.

— О, речные выдры — отличная тема, мистер Уэзерс, — подал голос Альберт, придерживая мою дверь. — А вы