Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Она машет рукой, но хмурится, и мы с ней заканчиваем, загоняя нас, как овец, обратно наружу. Ксандер и Лайл уже одеты, и Ксандер нашел наш тайник с телефонами и уже заказывает кучу еды на вынос.

— И Гевискон! — кричу я ему, пока Аурелия пытается натянуть на меня футболку задом наперед. К сожалению, она вбивает себе в голову, что мне также нужны носки и шарф для моей вымышленной болезни. *Я ненавижу* носки, но я позволяю ей натянуть на меня белые носки, которые она выбрала, игнорируя усмешку Ксандера, пока я шевелю пальцами ног.

После того, что кажется вечностью, мы собираемся в гостиной, свежие и чистые, с нашей пиццей, разложенной перед нами, и Шреком по телевизору.

Сегодня нам всем нужно что-то безобидное.

Глава 37

Упырь

Воздух над владениями Коллекционера чувствуется... странно.

Друзья Аурелии, их парные и парные-заместители собираются с больными и травмированными пленниками. Те, кто не мертв и не болен, поджигают это место и уничтожают его. Груда охранников лежит за проволочными воротами, их тела окровавлены и помечены гиеновым колдовством. Если бы я не видел этого сам, я бы не поверил в резню.

Часть берега реки почернела и все еще дымится. Аурелия и ее парные ушли, но ее запах все еще витает в воздухе вместе с этим странным запахом. Некоторые друзья Аурелии остались. Могущественная тигрица Минни, сидящая со львицей Стэйси на коленях. У девушки повязка на том, что выглядит как огнестрельное ранение в плечо. Она смотрит на кого-то — единственного оставшегося охранника, прикованного к стулу, за которым внимательно наблюдает Сабрина. У нее тоже перевязано предплечье.

Гиеновая матриарх также сидит на стуле, скованная черными цепями. За ней наблюдают две гиены из клана Дабу, но они бродят вперед, чтобы поговорить со своей Региной. Я пользуюсь случаем, чтобы нырнуть и прошептать старой женщине на ухо. — Я никогда не видел тебя такой *связанной*.

Она хмурится на уровне пояса, решив не поворачивать шею, чтобы посмотреть на меня. — Я знала, что ты придешь первым. Ты собираешься остановить их?

— Нет.

— Я так и думала.

— Они перевернули все вверх дном, не так ли? — размышляю я, глядя, как двое бывших рабов с криком бросают свои серебряные ошейники в реку. Кто-то достает фейерверки, и два взрываются, в то время как освобожденные звери подпрыгивают и хихикают от радости.

— Ты имеешь в виду *она* сделала, — говорит старуха. — Аурелия Костеплет убила Катерину Крокодилус. Проглотила ее *целиком*.

— Она действительно это сделала, да, — бесстрастно говорю я. — Она стала совсем маленьким монстром.

Гиена на самом деле смотрит на меня, крошечная усмешка на ее губах. — Вы все недооценили ее. *Дочь Мейса Нага*? Ба! Куча идиотов.

Чувство, подобное фейерверку, разрывается в моем собственном животе, и все, что я могу сделать, это вдохнуть запах остатков ее кровожадного присутствия. Я покидаю бывшую королеву гиен, отмечая про себя Гиацинт Дабу, королеву-преемницу, командующую этой областью. Мои тени беспокойны, когда мы возвращаемся в воздух, и я открываюсь плоскости вещей-которым-лучше-не-касаться. Более чем несколько духов витают в этой области. Некоторые найдут свет, но другие...

Шепот угрозы скользит вокруг меня, низкий стон дискомфорта. Душа Коллекционера скользит в воздухе, как будто ищет способ вернуться в мир живых. — Я рад, что ты мертва, — весело говорю я. — Как себя чувствуешь? — Конечно, у нее нет тела, чтобы чувствовать, так что вопрос просто для того, чтобы посыпать соль. — Тебе лучше продолжить путь туда, куда тебя зовут.

Дух Катерины зависает передо мной, подозрительный до конца. *«Там кричат».*

— Ага. — Я пожимаю плечами. — Иногда они это делают. — Все время на самом деле, но я не собираюсь ей этого говорить. Она продолжает, одержимая своей старой собственностью на данный момент. У нее нет тела, чтобы оплакивать, так что ей может потребоваться некоторое время, чтобы перейти дальше, а Гиацинт Дабу и ее парные сделали отметки по всей территории, защищая ее от злых духов. Надо отдать ей должное, она знает, что делает, и действует быстро.

Покинув теневой мир, я осматриваю две реки, текущие по обе стороны владения. Там все еще есть крокодилы. Вероятно, Рекс Катерины все еще обитает там со своими другими анимами. Мне интересно, сколько он знает. Что он видел и кто это сделал.

Я лечу ниже, желая взглянуть на бешеного крокодила, который, как говорят, стал полностью изменившимся зверем. Никто не видел его в человеческой форме уже несколько десятилетий. Именно тогда я вижу кучи пепла, усеивающие берег, как миниатюрные погребальные костры, и то, что осталось от моего старого, гнилого сердца, трепещет.

Глава 38

Аурелия

Часть меня знает, что я сумасшедшая. Другая часть меня не заботится об этом.

Это заставляет меня чувствовать себя лучше, зная, что такое сокровищная дымка. Что Ксандер был в сознании, когда находился под ней. Насколько он боролся с контролем, я не уверена, но, черт возьми, я полностью поддаюсь этому. Моей душе это нужно. И по тому, как мои парные красуются под моей заботой, я знаю, что им это тоже нужно.

Я расчесываю высохшие волосы Лайла специальной расческой для львов. В них полно узлов, и их исправление требует времени. Она даже не пыталась быть настоящей Региной. Она просто хотела поиграть в нее. Хотела власти, удовольствия и контроля. Плоть Катерины Крокодилус переваривается в моем желудке, пока я сижу на подушках перед телевизором. Я буду наслаждаться каждой секундой переваривания ее. Уничтожения ее настолько полностью, что от ее существования буквально ничего не осталось, кроме ее головы, которая сейчас лежит в пластиковом пакете в шкафу, где мне не нужно на нее смотреть.

Дикарь прижимается ко мне сзади, а Коса за ним. Ксандер на другой стороне Лайла, ест сладкий картофель фри ножом и вилкой, потому что, конечно же. Лайл периодически кормит меня чипсами, от которых я уклоняюсь, но он хватает меня за щеки и с ухмылкой заталкивает еду мне в рот. Мое желание кормить *их* настолько сильно. Я люблю смотреть, как они едят. Я любила мыть их и заботиться о них. Это успокаивает решающую часть раны, которая осталась после того, как их забрали.

Я разглаживаю волосы Лайла с улыбкой, и он вытирает пальцы о салфетку, прежде чем поставить пустую тарелку. — Иди сюда, — требует он.

И я должна слушаться их приказов сейчас, потому что я должна заботиться об их каждой потребности. Ксандер *особенно* знает это, и я наблюдаю, как его