Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Челюсть Ксандера сжимается сексуальным образом, от которого у меня текут слюнки, и я стаскиваю его штаны, позволяя его массивному драконьему члену, уже твердому, выпрыгнуть мне в лицо. Я не теряю времени, беру эту огромную головку в губы и сильно сосу кончик, именно так, как я знаю, ему это нравится. Он откидывает голову назад с диким стоном. *«Регина».*

Я издаю счастливый звук, и выражение блаженства на его лице почти заставляет меня кончить.

— Я рад видеть, как ты сосешь, пока тебя трахают, — говорит Ксандер, глядя на меня сверху вниз. — Теперь мы посмотрим, кто сможет заставить тебя кончить сильнее.

Дикарь издает рык на Ксандера, и дракон скалит зубы в ответ, издавая чисто драконий звук. Дым струится надо мной, и я глотаю член Ксандера с наслаждением. Я никогда не думала, что увижу день, когда меня будет трахать одновременно и дракон, и волк, и это зажигает во мне что-то, когда я знаю, что они оба рычат друг на друга, пока я забочусь о них.

Лайл, дрочащий свой член в стороне до сих пор, не хочет оставаться в стороне и подходит ко мне на коленях. Я отпускаю член Ксандера с хлопком, предэякулят вытекает из моего рта. Ксандер наклоняется и хватает меня за подбородок, собственнически целуя, прежде чем я поворачиваюсь к моему льву. Лайл клацает зубами на Ксандера, и я вижу, что его анимус вышел, его янтарные радужки огромны.

— Не ссорьтесь, — говорю я, хотя знаю, что это бесполезно.

— Регина, — хриплым голосом говорит анимус Лайла. — Я скучал по тебе.

Это заставляет мое сердце сиять от того, что я могу быть с тремя из них одновременно. Пока я беру член Ксандера в руку, а член Лайла в рот, мои глаза скользят к Косе, немного поодаль. Его глаза горят, когда наши взгляды встречаются, и он потирает нижнюю губу большим пальцем, давая мне знать, что он хочет только смотреть сейчас.

Затем меня отвлекает Дикарь, играющий с моим клитором, и движение всех троих заводит меня выше, отправляя в небо на крыльях, сделанных не из перьев, а из чего-то более эфемерного. Член Лайла на вкус как соленое солнце, его предэякулят расцветает на моем языке, когда я вытягиваю его из него. Отстранившись, я дразню большие вены сбоку его члена, прежде чем снова проглотить его целиком.

Большой палец Лайла благоговейно гладит мою челюсть, пока Ксандер проводит рукой по моим волосам. Я закрываю глаза, потерявшись в ощущении троих из них, пока не чувствую, что я сделана не из чего иного, как из перьев и света. Мое тело выгибается под этим, и вдруг я взрываюсь миллионом звезд, вцепляясь в Ксандера и крича о своем освобождении. Я ждала так долго, так, блядь, долго—

Дикарь выходит из меня, его пальцы выжимают последние остатки удовольствия из моей чувствительной киски. Я хватаю его за руку, мои глаза распахиваются, когда я вибрирую вокруг него, внезапно осознавая, что этого все еще недостаточно, что есть три пары рук, выжимающих из меня все соки, и кого-то все еще не хватает. Я смотрю на свою акулу. Его губы приоткрыты, веки опущены, он смотрит на нас, выпуклость в его штанах говорит мне, что он, возможно, хочет большего. *«Коса»,* — задыхаюсь я, протягивая руку. — «Позволь мне...»

Мой голос затихает. Дикарь убирает руку, проводя пальцами по моему позвоночнику, когда он подползает к моему боку. Я выпрямляюсь, чтобы посмотреть на Косу.

В этих небесно-голубых глазах бесконечная печаль, когда он крадется ко мне. — Не сегодня, Регина. — Затем его голос светлеет, становясь игривым. — Ты сказала нам, что *мы* сегодня будем пировать. — Он отодвигает Дикаря в сторону и падает на пол. Он толкает меня на спину, опуская голову между моих ног. Я внезапно теряю дар речи, теряю способность приказывать, когда это идеальное мужское лицо смотрит на меня снизу вверх, весь хищник, весь безжалостный дон. — И я все еще *голоден*.

Глава 39

Коса

Я лижу клитор Аурелии, как жаждущий зверь. В то время как океан удовлетворил физическую потребность моей анимы в океане, сладкая киска Аурелии обеспечивает меня эфемерными водами, которых я жажду. Я лакаю то, что она дает, порхая языком по набухшему бугорку и наслаждаясь тем, как она вскрикивает.

Но мои ревнивые братья не хотят оставаться в стороне после столь долгого отсутствия их Регины. Лайл хватает Аурелию под мышки и тянет ее вверх по своему телу. Она инстинктивно раздвигает ноги, когда член Лайла, твердый, как сталь, и пульсирующий от его желания, встает между ее ног. Лайл сжимает свой член, и Аурелия трется бедрами, пока лев не прижимается к ее заднему проходу, уже готовому от ласк Дикаря. Я подзываю Дикаря для смазки, которую нам доставили вместе с едой, и он послушно приносит ее мне, чтобы я мог помочь моей Регине принять ее льва.

Ее голова откидывается назад в удовольствии, и Лайл прижимается губами к ее брачной метке. Рыча от нетерпения, я раздвигаю ноги Лайла и бросаюсь вперед, снова находя клитор Аурелии. Аурелия вскрикивает, когда я ласкаю ее клитор, помогая ей облегчить жжение члена Лайла. Она расслабляется подо мной, ее бедра опускаются ниже, позволяя Лайлу скользнуть в нее. Я сосаю ее розовые, набухшие губы, проводя языком вверх и вниз, пока не нахожу ее вход.

Она уже течет от удовольствия. Я трахаю ее языком, пока она не начинает извиваться. Ее запах, ее сладкие крики наполняют меня так, как ничто в мире. Все остальное, кажется, исчезает, пока не остается только мы, только ее удовольствие и моя жадная потребность видеть, как она кричит в покорности.

Она полностью открыта для нас, и я лишь смутно осознаю, что такой же жадный рот Дикаря на груди Аурелии, его голодные рычания, когда он сосет и лижет ее темные соски. Ксандер находит свою позицию с другой стороны, и Аурелия тянется к нему, скользя пальцами по его драконьему члену.

Мы не можем насытиться ею. На самом деле, я не думаю, что мы сможем насытиться ею до конца наших жизней. Не этим совершенным созданием, которое спасло нас — умы, тела и души. Это только подпитывает мое желание видеть, как она извивается под нашими ртами и членами. Я позволяю своему языку блуждать, где он хочет, исследуя ее влажное совершенство, то, как она сладка и могущественна под моим языком, то, как ее