Твой яд - Диана Валеса

Глава 44

Я почти захлопываю дверь, но в последний момент чувствую, как что-то мешает. — Отпусти! — кричу я, пытаясь сильнее надавить на дверь.

Но куда там. Хищник даже не напрягается, спокойно переступает порог, и я отступаю назад, потому что он теперь внутри. Грёбаный Ашер Коэн в моей квартире, и дверь за ним с громким щелчком закрывается. — Какого чёрта ты творишь?! — выкрикиваю я, отступая ещё на шаг. — Ты не имеешь права! Он стоит у двери, не двигается, просто смотрит на меня жёлтыми глазами и молчит. Внутри всё закипает, злость, страх и это дурацкое тепло, которое разливается где-то в груди, хотя я хочу его ненавидеть.

— Убирайся немедленно! — подхожу к нему и толкаю в грудь обеими руками. Он даже не шелохнулся. Стоит как скала, а мои ладони упираются в его твёрдые мышцы. Пальцы горят от этого прикосновения, но я не отнимаю руки. Толкаю снова сильнее, вкладывая всю свою злость. — Я вызову полицию! — кричу ему в лицо. — Ты не имеешь права врываться ко мне! Это незаконно! Ашер молчит.

— Ты слышишь меня? — голос срывается, я уже почти срываюсь на крик. — Уходи, пока я не позвонила! Он перехватывает мои запястья резко, но не больно. Я замираю, потому что его руки такие горячие, и этот жар передаётся мне, поднимается выше по рукам, добирается до груди. И метка на бедре начинает жечь, напоминая о себе

Карина, — рычит он и у меня мурашки по коже бегут. — Я никуда не уйду. Отпусти! — дёргаюсь, пытаюсь вырвать руки. — Что значит, не уйдешь?! Но он не отпускает, наоборот, притягивает меня к себе, и я оказываюсь прижатой к его груди. Чувствую, как бешено колотится его сердце под моей ладонью. Оно стучит так же сильно, как моё. И это пугает меня больше всего. — Не уйду, — повторяет он, прижимая меня крепче. Его подбородок утыкается в мою макушку, и я чувствую, как он делает глубокий вдох. Вдыхает мой запах.

Пока ты меня не выслушаешь.

Я не собираюсь тебя слушать! — вырываюсь из его обьятий, но он не даёт мне отстраниться. Только сильнее сжимает руки на моей спине.

А придётся, — говорит он, и в голосе столько усталости, что я на секунду замираю. — Выслушаешь. Хочешь, бей меня. Хочешь, выгоняй. В полицию обращайся, если тебе так легче будет. Обращусь! — шиплю я, упираясь ладонями в его грудь и пытаясь оттолкнуть. Ты псих, Ашер. У тебя крыша поехала.

Знаю, — он не спорит.

Знаешь? — я поднимаю голову, смотрю ему в лицо, и внутри всё закипает от этой его невозмутимости. — Ты знаешь, какой ты больной?

Ашер молчит, только смотрит на меня. Его жёлтые глаза сейчас не горят безумным огнём. Они совсем другие. В них я вижу теплоту и даже что-то волнительное. И от этого мне становится ещё страшнее, потому что я привыкла к его ярости. А это что-то новенькое.

Я устал, Карина, — наконец говорит он. — Устал от всего этого. От борьбы с самим собой, что не могу к тебе подойти, и что ты на меня даже не смотришь.

Заслужил! — выкрикиваю я.

Заслужил, — соглашается он. — И ты можешь бить меня, ненавидеть и проклинать. Можешь вызвать полицию прямо сейчас. Я не уйду.

Я серьёзно!

Я тоже, — его голос становится твёрже. — Я не отстану, пока ты не согласишься со мной поговорить. Просто поговорить, Карина.

Мы уже говорили!

Нет, — он качает головой.

Я отворачиваюсь, потому что не могу смотреть в его глаза. В груди всё клокочет, злость застилает глаза, но... чёрт возьми, внутри, разливается такое дурацкое тепло. Оно не исчезает, сколько бы я ни пыталась его заглушить. Ашер всё ещё держит меня в своих объятиях. Его руки на моей спине такие горячие…. И мне почему-то не хочется, чтобы он их убирал.

Скажи, что ты согласна поговорить

А если нет? — спрашиваю.

Будем стоять так всю ночь, — усмехается он, и я чувствую вибрацию в его груди. Ты ненормальный.

Знаю.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Его запах заполняет лёгкие, и я почти физически чувствую, как моё тело расслабляется. Это бесит до чёртиков. Но я так устала бороться. И так устала от всего этого. Хорошо, — выдыхаю я, и слова даются с трудом, будто я переступаю через себя. Давай поговорим.

Ашер замирает. На секунду мне кажется, что он даже дышать перестал. А потом я чувствую, как его руки сжимаются крепче, и он утыкается носом в мои волосы, шумно вдыхая.

— Спасибо, — шепчет он.

Спасибо? Впервые слышу это слово из его уст...

Ho, я упираюсь в его грудь, и на этот раз он отпускает меня. Отступает на шаг, давая пространство. — Я буду говорить с тобой не здесь.

Где? — спрашивает он.

Там, где много людей, — говорю твёрдо. — В кафе. И чтобы руки больше не распускал. Ашер кивает и не спорит. И тут я замечаю, что уголки его губ начинают ползти вверх. Улыбается. Вот же- Только не надо так улыбаться, — рявкаю я, чувствуя, как щёки вспыхивают. — Ты меня пугаешь, псих. Он усмехается, но улыбку не прячет. Только становится какой-то живой что ли. Не таким, каким я привыкла его видеть.

Есть тут одно кафе неподалёку, — говорю я, отворачиваясь, чтобы не видеть его лица. — Работает круглосуточно. Идём.

Идём, — легко соглашается он.

Я проверяю на месте ли телефон. Ашер ждёт у двери, засунув руки в карманы. Выходим из квартиры, спускаемся в лифте. Внутри тишина, только гул лифта и наше дыхание. Я смотрю в стену, перебираю пальцами край куртки. Чувствую его взгляд на себе, но не оборачиваюсь Кафе находится через дорогу, в соседнем здании. Уютное место с мягким светом и пахнет свежей выпечкой. Народу почти нет, только за дальним столиком сидит пара и что-то тихо обсуждает, да у стойки бармен протирает бокалы. Ашер пропускает меня вперёд. Я выбираю самый дальний столик у окна, сажусь лицом к выходу. Ашер садится напротив, кладёт руки на стол, сцепляет пальцы в замок. Смотрит на меня, и в его глазах нет той жёлтой безуминки, только усталость и тревога?

Нервничает что ли? Ну, ничего себе.

Бармен подходит и принимает заказ. Чай для меня, для него просто воду. Мы молчим, пока он не отходит. Тишина повисает между нами.

Ашер смотрит на свои руки. Открывает рот, а потом закрывает. И я вдруг понимаю, что этот самоуверенный, наглый, бешеный хищник не знает, с чего начать.

Мнётся?.. Удивительно.

И это так странно,