Кровавый герцог и серебряная невеста - Виктория Руиза

но и отсутствие веры в то, что мы можем преодолеть любые преграды. Я должна поговорить с ним - это осознание росло внутри меня, словно луч света в этой мрачной тьме. Несмотря на свои страхи, я решила, что должна найти его и услышать его слова.

Сердце мое трепетало от предчувствия, когда я пустилась на его поиски. Первым делом мой путь лежал к его покоям. Оказавшись перед дверью, я робко постучала, но в ответ - лишь безмолвие.

- Винсент? - спросила я, приоткрывая дверь. - Ты тут?

Тишина стала единственным ответом на мои тревожные вопросы. Войдя внутрь, я увидела лишь пустоту. Шторы были отодвинуты до предела, пропуская в комнату серый свет, который, словно холодный взгляд, не согревал, а лишь безжалостно выставлял напоказ царящий беспорядок. Постель была скомкана, подушки разбросаны по полу, а дверь в ванную была открыта, словно кто-то вдруг сбежал.

Внутри меня проскользнула тревога, словно холодный дождь, и я направилась в сторону ванной. Каждая мысль в голове звучала всё громче: «Где он? Что произошло?»

- Винсент? - снова повторила я, проходя дальше, и мой голос дрожал от нарастающего беспокойства.

Как только я зашла в ванную, первое, что бросилось в глаза, - это множество осколков, разлетевшихся по полу. Зеркало... Оно было разбито на тысячи мелких кусочков, которые блестели, как звёзды, но это не приносило радости - только ужас. Раковина была запачкана в крови, но его самого здесь не было.

Внутри меня нарастала паника. Я почувствовала, как дыхание перехватывает, стоя перед этим ужасным зрелищем. «Где ты, Винсент?» - мысли кружили в голове, и, казалось, не оставляли ни минуты покоя.

Облизнув губы, я постаралась собрать мысли и успокоиться. Я понимала, что сейчас не время для паники, но мое сердце колотилось в унисон с тревогой. Что могло заставить его довести себя до этого? В глубине души мне не хотелось верить, что он мог сделать что-то необратимое.

Я нервно огляделась вокруг, и, несмотря на страх, который охватил меня, внутренний голос подталкивал действовать. Я должна была найти его, выяснить, что произошло, и помочь ему, как бы это ни было трудно. Придя в себя, я вышла из ванной, решив устроить тщательные поиски.

Оставив за собой кровяные капли и осколки, я обдумала, куда могла бы направиться дальше. Возможно, он был в своём кабинете, или, может быть, решил выйти на улицу, чтобы убежать от своих мыслей. Не тратя ни секунды, я вышла из его покоев с единственной целью: найти Винсента и вернуть его к жизни, наполненной светом и надеждой.

Первым делом я решила направиться в его кабинет. Он был не так далеко от покоев, и это было логично - Винсент вполне мог быть там, пытаясь справиться со своими мыслями. Пока я шла, меня терзали мысли об осколках и каплях крови. Неужели он это сделал сам? Этот вопрос грыз меня, словно зверь, не давая покоя.

Дойдя до кабинета, я постучала, но в ответ услышала лишь тишину, которая наполнила меня тревогой. Я открыла дверь и, заглянув внутрь, поняла, что его здесь нет. Стены кабинета были покрыты тенями, создавая ощущение заброшенности, и мои шаги эхом раздавались в пустом помещении. Я медленно вошла и подошла к рабочему столу, пронзив взглядом обстановку, которая казалась мне чуждой.

Порядок, который всегда царил на его рабочем месте, был нарушен. Бумаги лежали в полном беспорядке, некоторые даже валялись на полу. Это была странная и тревожная картина, которая подчеркивала всю его внутреннюю борьбу.

- Да что с тобой происходит? - тихо спросила я, осознавая, как сильно волнуюсь за него и не понимая, что могло заставить его дойти до такого состояния.

Я осторожно нагнулась, чтобы собрать бумаги с пола, и наткнулась на одну. Мой взгляд задержался на ощербленной странице, и я подняла её, чтобы рассмотреть содержимое. Почерк казался знакомым, но в то же время он выглядел небрежным и корявым, словно Винсент писал в спешке, в состоянии беспокойства.

Сердце екнуло, когда я начала читать. Строки были полны сожаления и душевной боли, каждая фраза звучала не в его обычном стиле. Это были крики о помощи, запечатленные на бумаге. В памяти всплыло, как он тогда, в самом начале, без колебаний раскрывал мне свои мысли, показывая полное доверие. Но сейчас, похоже, он держал что-то в себе.

Мои руки слегка задрожали, и я почувствовала, как внутри меня начинает расти страх. Что же его так сильно беспокоило, что он оказался на грани? Я понимала, что мне нужно сделать следующее - найти его и поговорить. Эта беседа могла стать решающей для него, и я была готова сделать всё возможное, чтобы помочь.

Собрав бумаги и положив их обратно на стол, я сделала глубокий вдох. Пора было искать его дальше. Меня потянуло на улицу, словно я чувствовала, что он мог искать утешения там, на свежем воздухе. Погода, казалось, была зеркалом наших с ним чувств, будто тоже пыталась сбежать от своих мыслей и внутренней тьмы. В сердце росло беспокойство, но вместе с ним возникала надежда - я должна была найти его, пока не стало слишком поздно.

Глава 59. Николь.

Глава 59. Николь.

Когда я вышла на крыльцо и глянула на погоду, волнение снова охватило меня. Сильный ветер пытался выдуть всё тепло из моего тела, а ледяной дождь, местами переходящий в мокрый снег, добавлял ощущения беспокойства. Вряд ли бы Винсент решился на прогулку в такую непогоду.

Каждая капля, падающая на землю, напоминала о том, как холодно ему внутри. Я понимала его порыв - избегать всего, что вызывало боль, но я не могла позволить этому продолжаться. Прохладный воздух напоминал мне, что сейчас не время для сомнений.

Скорее всего, он искал уединения внутри, в тёплом и защищённом уголке своего мира. Это не могло продолжаться так долго. Я решила вернуться в дом и проверить библиотеку - это место, где он часто находил утешение среди книг и старинных манускриптов. С каждой минутой я все больше волновалась о его состоянии и понимала, что должна действовать.

Вдохнув глубоко, я вернулась внутрь дома, где два мира сталкивались в борьбе: один полный страха и беспокойства, другой - со светом надежды, которую я собиралась принести ему. Я поднялась по лестнице и направилась к библиотеке. Возможно, там я найду его, укрывшегося от штормов внутри своей головы, потерянного в страницах, которые известны только ему.

Мне не нужно