Между строк - Ирина Фуллер

— Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад, — фыркнула Констанция.

— По-вашему, любой обманутый сам виноват в том, что был обманутый?

— Не передергивайте, Артур. Речь только о той ситуации, когда человек верит в явную чушь, глупейшим образом доверяя проходимцам и, господи боже, продает машину, чтобы просто вложить эти деньги в руки совершенно посторонних людей! И вы будете это защищать? Если бы не такие простофили, и мошенников бы не было!

— Если бы не такие простофили, — отозвался Кинг, сделал картинную паузу, чтобы полностью завладеть вниманием Констанции, и продолжил: — мошенники были бы намного более изобретательнее. Мы должны благодарить доверчивых людей, что они дают обманщикам возможность работать на таком низком уровне.

Констанция издала смешок. По большому счету она во многом была согласна с Кингом, но ее так злило то, что эти несчастные люди совершали такие глупые ошибки, делая мир куда менее справедливым и честным местом. Разумеется, мошенники злили ее еще больше, поэтому ко входу в клуб, где проходило мероприятие, она подошла, ощущая себя Немезидой, готовой отрывать головы всем нечестивцам.

Эпизод 5. Глава 6

Охранники отказались впускать их без билета. Кинг попытался разыграть свою любимую карту иностранца, но не вышло. Констанция потребовала позвать администратора, обещая учинить грандиозный скандал. Когда отчаяние начало пробираться ей под кожу, ко входу подошел презентабельного вида мужчина в костюме.

— У вас проблема, господа? — поинтересовался он, предъявляя свой билет контролеру.

Констанция бросила косой взгляд на Артура и, печально вздохнув, ответила:

— Мы с братом хотели попасть на вечеринку, но у нас нет билетов…

И надула губки.

— О, досадно… — ответил мужчина, мимолетом оглядывая Констанцию с ног до головы.

— Говорят, что туда можно пройти только если есть рекомендация от члена клуба?

Мужчина усмехнулся и кивнул.

Констанция молча на него уставилась.

— Я попробую узнать, смогу ли провести вас, — отозвался тот, криво улыбнувшись.

И уже через пять минут вышел к ним с новостями. Правда, не очень хорошими:

— Ну, пустить-то они готовы… — сообщил он, потерев шею. — Но за билеты возьмут двести тысяч.

— Двести? — воскликнула Констанция с совершенно искренним возмущением.

— Да. За каждого.

— За каждого⁈

— Тихо, тихо, сестренка, — Артур приобнял ее за талию и склонился к уху, — мы же с тобой не хотим стать ямой бедности?

— Это бред просто, — фыркнула она.

— Я понимаю, для кого-то это звучит как немалая сумма, — с сочувствием кивнул мужчина. — Но логично, что на входе цена в два раза выше. Откровенно говоря, повезло, что вообще готовы пустить. Думаю, это только благодаря моей протекции.

Констанция сперва подарила ему взгляд, полный скептицизма, но вовремя вспомнила, зачем они здесь.

— Ах, если бы мы встретили кого-то повыше статусом, — вздохнула она, — Возможно, нам помогли бы получить билет за адекватные деньги… Но, в любом случае, спасибо за помощь…

Мужчина снова хмыкнул, ничуть, кажется, не задетый. Со словами «хорошего вечера», он скрылся внутри клуба.

Констанция была неприятно поражена отсутствием любого стремления как-то покрасоваться перед дамой.

— Придурок, — заключила она, вызвав тем самым смешок у Кинга.

Они отошли в сторону.

— Какой у нас вообще бюджет на операцию? — уточнила Констанция.

— Хмм, — Артур задумчиво уставился на горящий фонарь, подсчитывая что-то в уме, потер подбородок, чуть прищурился, — около нуля. Плюс-минус тысяч десять, которые лежат у меня в кармане. Вы смотрите на меня, как будто первый год работаете в Библиотеке и не знаете, как они трясутся из-за каждого рубля.

— Но могло бы быть чуть больше нуля, учитывая важность операции.

— Оно и было, но на это дело было потрачено уже больше допустимого, что есть еще одна причина, почему оно всем как бельмо на глазе.

— «На глазу».

— Где бы ни бельмо, все равно бельмо.

Они огляделись, как будто темнота ночи или свет фонарей должны были подсказать, что делать.

— Пойдемте, — вдруг негромко проговорил Кинг и протянул ей руку.

Она вложила свою ладонь в его, что совершенно не соответствовало ее представлениям об удобной прогулке, и они стали торопливо обходить здание.

— Где-то должен быть служебный вход, — пояснил свою идею Артур.

— Думаете, с одной стороны вход — полмиллиона, а с другой — заходи, не хочу?

Он толкнул неприметную дверь на гладком сером фасаде, и та приглашающе скрипнула, открывая взору мрачноватый коридор.

— Да, примерно так и думаю.

Оба, не сговариваясь, приняли невозмутимый вид и спокойно прошли внутрь, будто имели полное право здесь находиться.

Шумно работала покрытая белым кафелем кухня, за столами и плитами переговаривались люди. В небольшом кабинете женщина сгорбилась над письменным столом. Официант курил у форточки. В гримерке суетилось не меньше пяти человек, и наверняка это были люди, приближенные к Алессандру, но останавливаться и разглядывать их было бы опасно.

Когда книжники оказались воодушевляюще близко к двери, вероятнее всего ведущей в основное пространство клуба, эта самая дверь открылась.

Кинг не стал терять время: прижал Констанцию к стене и стал жарко целовать, энергично обводя руками все изгибы тела. Она быстро поняла его план, обхватила его ногу своей, изображая неудержимую страсть.

— Вы что тут делаете? — поинтересовался кто-то, и они оторвались друг от друга.

Артур прочистил горло, а Констанция смущенно хихикнула и опустила глаза.

— Сюда нельзя, это служебные помещения, — сообщил седовласый мужчина во фраке с галстуком-бабочкой.

— Простите, — Констанция изобразила очаровательную улыбку.

Они с Кингом выскользнули из коридора в зал, где гремела музыка, прерываемая еще более громким рокочущим звуком мужского голоса.

Там Констанция сразу сбросила маску дурочки и, пальцем поправляя помаду, которая наверняка размазалась, покачала головой:

— Какой дешевый прием, Артур.

— Дешевый? — хмыкнул он, аккуратно вытирая покрасневшие губы. — Он стоил четыреста тысяч. Вероятно, это был самый дорогой поцелуй в моей жизни.

— Я привлекаю богатство! — услышали они из колонок.

— Я! Привлекаю! Богатство! — отозвалась толпа.

— Я взращиваю свой капитал! — произнес кто-то в микрофон.

— Я! Взращиваю! Капитал!

— Я окружаю себя деньгами, и деньги сами идут ко мне в руки!

— Я! Окружаю!..

— Это какая-то секта… — в ухо Кингу фыркнула Констанция. — Не знаю, как мы подберемся к Алессандру, его наверняка