Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

class="p1">Удар оказался куда менее болезненным, чем я ожидала. Я пролетела много локтей, но почти не чувствовала боли: подо мной оказались сильные руки, поймавшие меня прямо в падении и смягчившие его так, будто тот, кто ловил… делал это сотни раз.

Я утонула в знакомом запахе и сразу же почувствовала себя защищённой. Страх отступил, появилась уверенность, что всё будет хорошо, несмотря на то, что весь наш небольшой отряд теперь был захвачен. В голове почему-то промелькнули мысли об Ире и Матьё, о том, что теперь враги смогут напасть на основные силы…

— Сэр Гектор, — произнесла я, поворачивая голову вправо.

В темноте мужчину почти не было видно, я различала только блеск его глаз. Сам он казался хищником — опасным, сосредоточенным, молчаливым, готовым растерзать любого, кто сюда сунется.

Но меня он поймал.

— Что ты здесь делаешь?! — прошипел он, сузив глаза и осторожно опуская меня на землю.

Пол был твёрдым, каменным, я чувствовала сапогами выступы неровных валунов, а после задрала голову вверх. Там были различимы только разные оттенки темноты. Фон казался чуть насыщеннее, а стены нашей ямы — светлее. Они были округлыми, без единого выступа, за который можно было зацепиться. На мой взгляд, мы находились на глубине в четыре моих роста.

— Каэри… — требовательно произнёс сэр Гектор.

— Меня зовут Сабин, — ответила я тихо. Не знаю, почему меня это так задело именно сейчас, но быть безымянной мне давно надоело.

— Что с остальными? Как ты здесь оказалась?

— Вы в порядке?! Нас всех схватили. Всадники… один по росту был похож на вас. Он махнул рукой, и мы почти оглохли… Не могли даже встать, я мало что помню. А потом я оказалась здесь…

— Ты — каэри! Не вздумай мне врать. Они знают, что я опаснее всех, и ни за что не отдали бы мне источник силы по доброй воле.

Видимо, моё присутствие здесь настолько его поразило, что он даже растерял всю свою немногословность.

Глаза понемногу привыкли к темноте — я разглядела сэра Гектора, одетого так же, как и утром. Он казался совершенно здоровым, не пострадавшим, и я понимала: это лишь потому, что они до смерти боялись его силы.

— Вы знаете, кто это? И где остальные? Жан…

Между нами повисло тяжёлое молчание, прерываемое только моим неровным дыханием, пока рыцарь наблюдал за мной со всё возрастающим подозрением и недовольством.

— Думаешь, я не замечаю, как ты избегаешь ответа на вопрос, как тут оказалась? — наконец произнёс он. — Мы захвачены. Они боятся меня до дрожи, потому что, стоит мне оказаться наверху, им не жить. Так назови мне хоть одну причину, по которой я должен поверить, что ты не работаешь с ними…

Голос мужчины был холодным, тихим, почти звериным. Мир замер, а потом резко пришёл в движение: я услышала далёкие, едва различимые разговоры и громко сглотнула.

— У меня есть ещё один дар, — произнесла я охрипшим голосом. — Дар иллюзий. Так я меняла своё лицо, и сейчас тоже… изобразила такую страшную болезнь, что они побоялись даже прикоснуться ко мне. Скинули к вам, надеясь, что я вас заражу и мы оба здесь подохнем.

В груди горело и горько скреблось, когда я выдавала секрет, хранимый так долго. Но я не думала об этом — я едва дышала от обиды, не веря, что он счёл, будто я могу быть заодно с заговорщиками.

— Покажи.

Это был приказ, такой же жёсткий, как и его слова до этого. От него всё внутри скручивало. Конечно, я не ждала, что он бросится расспрашивать меня о самочувствии или убеждать, что всё будет хорошо, но и такого отношения, как к врагу… Я ведь никогда не делала ему ничего дурного.

Иллюзию я удержала всего на несколько секунд — она отнимала слишком много сил, да и душевное состояние сказывалось. Гектор не показал удивления, только глаза его расширились — так мимолётно, что моргнёшь и не заметишь.

— Твой дар влияет на энергию каэри? — в его голосе уже не было той враждебности, что секунду назад, но и человеческим это отношение назвать было трудно. Его беспокоили только мои функции.

Я отрицательно покачала головой.

Сэр Гектор отошёл на шаг, вглядываясь вверх, прищуриваясь в попытке найти там что-то или кого-то, а после вновь развернулся ко мне.

Он спрашивал обо всём: откуда прибыли те всадники, что я успела разглядеть, кто в этот момент находился в лагере, видела ли я что-то, пока меня несли сюда, и как выглядели окрестности крепости в последние часы.

Я отвечала только по делу, хотя видела, конечно, немного. А потом просто сползла по холодной стене на пол, надеясь, что сэр Гектор знает, как отсюда выбраться. Теперь, когда глаза окончательно освоились в сумраке, я видела, насколько крутым был склон — земляной, а не каменный, даже зацепиться не за что. Стена была очень твёрдой и промёрзшей.

В яме стоял жуткий холод. Я выдохнула, провожая взглядом белесое облачко пара, которое тут же растворилось, коснувшись стены. Я прижала палец к промёрзшей земле, и в голову пришла безумная мысль: а вдруг можно растопить и выкопать в ней углубления, чтобы взобраться наверх?

Неужели?..

Судя по чуть более тёмным провалам в стене, сэр Гектор пришёл к той же мысли ещё много часов назад. Мы не разговаривали, и это молчание не было уютным или доверительным. Оно было горьким с моей стороны и, наверное, совершенно равнодушным — с его.

— Голодна? — спросил он неожиданно, протягивая мне неизвестно откуда взявшееся яблоко.

***

Я голодна не была — во время стоянки мы несколько раз перекусывали, но тот факт, что он нашёл яблоко и пытался отдать его мне, совсем не вязался с образом сэра Гектора и тем, как он разговаривал со мной совсем недавно. Сам он, наверное, не ел почти сутки, если только у него не были запрятаны эти яблоки по всем карманам.

— Каэри? — спросил он, увидев, что я не отвечаю.

— Мы подкрепились перед тем, как нас схватили, — ответила я, не позволяя себе зацикливаться на этом слове. Даже мне самой мой тон показался жалким.

«Каэри».

Он прекрасно знал, что мне не нравится такое обращение, но, наверное, даже не думал об этом. И я не должна — у нас куда большие проблемы, чем мои обиды.

Пожав плечами, сэр Гектор продолжил заниматься тем,