Подарок для рыцаря смерти - Дарья Верескова

Она не переставала копать одной рукой, и пусть её скорость и усилия не были даже вполовину так же удачны, как его, она не останавливалась, пока он не объявлял перерыв. Способность этой девушки переживать совершенно ужасные, страшные обстоятельства и при этом не опускать руки, поражала его.

Гектор словно впервые увидел Сабин по-настоящему. Простоватую, необразованную, покрытую уродливыми рубцами, но сообразительную, не отвлекающуюся на глупости и не позволяющую себе поддаваться эмоциям даже тогда, когда любая другая бы давно скатилась в истерику.

— Почему тебя не забрали в благородный дом и не обучили, как других каэри?

Сабин бросила на него взгляд, в котором читалось расстройство, но он не понимал, почему она была недовольна в этот раз. Он просто пытался разговорить её, её молчание по какой-то причине задевало его.

Её мнение впервые стало ему небезразлично.

— Из-за шрамов. И из-за лица, когда я научилась управлять своими иллюзиями, но я рада, что так случилось. Я была очень счастлива в деревне.

А с ним, получая еду, крышу над головой и защиту до недавнего момента, — нет?

— Это ты заколдовала те талисманы, которые продавали дети из городской воровской шайки… — понял Гектор.

Он знал, что после всего пережитого вместе не выдаст её. Стражники никогда не найдут того мага.

— Я не верю, что Ри… те дети в городской шайке. Они хорошие, война у них всё забрала, они и жизни нормальной не знали, — каэри защищала незнакомых Гектору детей горячо но остановилась, не произнеся их имена.

— Перерыв, — объявил он через какое-то время.

Они продвигались к вершине быстрыми темпами. Как правило, они становились одной ногой на центральную ступень, выкопанную в земле, и это не раз выручало. Гектор действительно осознал, что без него каэри не удержалась бы на такой высоте, но и ему самому это шло на пользу. Находясь рядом с ней, он почти не чувствовал усталости.

Сабин тут же отправилась ложиться на свой плащ, и Гектор медленно наблюдал за ней, понимая, что просто не может себе отказать. Не может и не хочет. Рыцарь не желал терять ни секунды возможности, осознавая, что хочет эту девушку и видит её теперь совсем иначе.

— Что?.. — растерянно спросила она, когда он лёг за её спиной и накрыл их обоих своим плащом.

— Мы уже обсудили это, — он лёг так, чтобы её касалась только его нога, боясь задеть своим напряжённым возбуждением её ягодицы. Ему было не привыкать, он давно научился скрывать от неё своё состояние, когда они делились силой. — Спи.

Это был приказ.

Сам он уткнулся носом в её шею, вдыхая запах её кожи и не зная, сумеет ли заснуть. К утру следующего дня они уже будут наверху, и Гектор не собирался щадить никого в попытке вернуть крепость и узнать правду. А Сабин… она будет рядом с ним, готовая отдать силу, если потребуется. Под его защитой.

Слова Сабин о том, что он мог бы бросить её здесь, задели его куда сильнее, чем он готов был признать перед кем бы то ни было.

***

Они работали всю ночь, хотя в какой-то момент всё же замедлились. Каэри почти упала, и если бы он не оказался рядом, вовремя не перехватил её за воротник затрещавшего платья, она бы точно рухнула. Тогда Гектор и осознал, что им обоим нужен отдых, потому что следующий рывок будет последним.

В этот раз он потребовал доступа к её коже, зная, что завтра придётся до капли израсходовать магию. Его собственное тело ослабло без еды и воды…

— Помни, чему тебя учила Хелена из Рошгейта, — строго произнёс он. — Ты должна оставаться в сознании. На сон — не больше пяти часов. Я не оставлю тебя в этой яме.

Она сглотнула, услышав это, и посмотрела на него таким больным, измученным взглядом… Боясь доверять.

Сабин, пожалуй, была самым уязвимым существом во всей крепости. Неблагородная, лишённая защиты, каэри… Она была слишком ценной, чтобы её убить, но попадись она врагу — и те точно не отказали бы себе в удовольствии прикоснуться к ней, прежде чем выгодно продать или передать другим. Никто бы не поверил, что каэри, да ещё и с таким лицом, может быть девственна.

Гектор и сам не знал, насколько в это верит. Может, она так отчаянно сопротивлялась из-за оставшегося в деревне возлюбленного. А может, Сабин была просто невежественна в вопросах близости.

Гектор стянул рубашку, позволяя её взгляду долго скользить по своему телу, но штаны оставил — он понимал, что полного контакта им сейчас не потянуть. Их шерстяные плащи давно превратились в грязное тряпьё, хотя одну сторону они отчаянно берегли, используя её как постель и покрывало.

Девушка прикусила губу и развернулась к нему спиной.

— Расстегните пуговицы, — глухо попросила она, но без страха в голосе.

Похоже, часы совместного отдыха пошли им на пользу. Гектор, конечно, не стал спорить, и многое бы сейчас отдал, лишь бы видеть её лицо.

Платье соскользнуло с плеч, задержавшись на поясе, но Сабин не спешила оборачиваться. А он молчал, ничего не предпринимая. Она привыкла лежать к нему спиной, но в этот раз ему хотелось иного.

— Что такое? — нервно спросила она.

Кожа, покрытая рубцами от ожогов, пошла мурашками — то ли от холода, то ли от тревожного ожидания.

— Сэр Гектор, — упрямо повторила Сабин. Как и всегда, она напрочь забывала называть его господином.

— Ты должна сама ко мне прикоснуться. Ты контролируешь этот сеанс и сама отдаёшь силу, помни наставления Хелены.

Изящная спина напряглась, но мгновение спустя девушка сердито вздохнула и резко развернулась. Он долго, не скрываясь, пялился на её грудь — слишком полную для такого хрупкого тела — и на плавный изгиб талии, переходящий в крутые бёдра.

Каэри никогда не бывали некрасивыми.

Он её не торопил.

После ещё одного сердитого, едва слышного вздоха она протянула к Гектору тонкие руки, обхватывая его за грудь и притягивая ближе, сама прижимаясь к нему. Касание кожи к коже — её груди к его — жалило. Пробиралось куда-то внутрь. Он чувствовал себя сильнее, выносливее и могущественнее.

Если бы он мог сейчас войти в неё, эта близость, наверное, длилась бы часами — пока она просто не