Титан - Шанталь Тессье

Я не удивлена. Мой отец всегда готовился к неожиданностям и понимал, что смерть – это часть жизни. Он хотел, чтобы обо мне и моей матери заботились.

— Мы собираемся собраться вместе для оглашения завещания?

Именно это мы и сделали, когда родители моего отца скончались. Они были миллиардерами, и у них было двое детей, мой отец и мой дядя Джек. Нам пришлось лететь в Техас и встречаться с их адвокатом, и он перечислил все активы, которые они оставили своим детям. Всё прошло не очень хорошо. Они оставили моему отцу более семидесяти пяти процентов своего состояния. Мой дядя был в бешенстве. С тех пор я его не видела.

— Завещание у тебя уже в руках, — Джордж указывает на бумаги, которые я всё ещё держу в руках.

— Я не понимаю.

Я снова смотрю на них. Нигде не вижу упоминания ни о моей маме, ни обо мне.

— Он назначил меня душеприказчиком, — объявляет Джордж.

— И? — облизываю пересохшие губы.

— И теперь я отвечаю за всё.

Сглатываю комок, образующийся в моем горле.

— Что ты имеешь ввиду под всем?

— Мы были равными партнерами в «York and Wilton Construction». Мы начали это вместе сразу после окончания колледжа, — рассказывает он.

Да, на деньги моего отца. Он ведет себя так, будто я не знаю.

— Дом? — Вот что меня волнует.

Самое главное – убедиться, что моей матери есть где остановиться.

Джордж смотрит на мистера Яна, а затем снова на меня.

— Тоже мой.

Я встаю.

— Не понимаю, как он может быть твоим, — ворчу я, начиная злиться. — Он записан на имя моего отца.

Он построил ей этот дом пять лет назад. Это было именно то, о чем мама всегда мечтала. Она придумала всё, начиная от мозаичной плитки и хрустальных люстр и заканчивая цветом краски в шкафах. Ради бога, она заказала ковры, которые привезла самолетом из Парижа.

— Нет. Он на имя компании, — Джордж открывает ящик стола и достает конверт. — И у нас с твоим отцом было соглашение.

— Что за соглашение? — я пытаюсь отдышаться.

Он проводит им по столу, но я не делаю ни малейшего движения, чтобы подойти и взять его.

Откинувшись на спинку стула, он скрещивает руки на груди.

— Если один из нас умрёт, оставшийся партнер имеет право первым выкупить свою долю в компании за заранее оговоренную сумму, — он кивает на Яна. — Это указано в том документе. Черным по белому.

Беру конверт и держу его в руке. В комнате воцаряется тишина, когда я осторожно открываю конверт и трясущимися руками заглядываю внутрь.

— Это доллар, — поднимаю на него взгляд.

Он кивает.

— Это то, о чем мы договаривались.

Кладу его обратно на стол и провожу рукой по лицу, глубоко вздыхая.

— А как же моя мать? Она его жена. Она имеет законное право на то, что принадлежало ему.

Не то чтобы моя мать хотела получить пятьдесят процентов компании, потому что она никогда не проявляла интереса, но она могла бы продать акции моего отца, и на эти деньги ей хватило бы того небольшого времени, которое у неё осталось.

Мистер Ян и Джордж переглядываются.

Хлопнув ладонями по столу, я встаю.

— Прекрати вешать мне лапшу на уши.

Может, я и не юрист, но и не идиотка. Он не может забрать дом только потому, что он оформлен на доверительное управление. Он может быть записан на имя компании, но он должно принадлежать моей матери. Его жене.

Джордж снова открывает ящик стола и протягивает мне черную папку.

— Что это, блядь, такое? — я чувствую душевную усталость.

Он не отвечает. Я падаю в кресло и вскрываю конверт. Вытаскивая бумаги, я перечитываю их, и моё сердце начинает бешено колотиться в груди.

— Нет.

— Мне жаль, Эмили, — говорит Джордж. — Они хотели сказать тебе…

— Я не верю в это, — качаю головой, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза.

Развод. Они развелись.

— Два года назад? — читаю их подписи и даты. — Но… — хочу сказать, что видела их вместе, но не видела ни разу. С тех пор, как окончила колледж и переехала в Чикаго. Но разве они не сказали бы мне? Это чертовски важно.

— Это полная хрень!

— Они не хотели обременять тебя своими разногласиями, — добавляет мистер Ян. — Но, к сожалению, когда они развелись, медицинская страховка компании больше не относилась к вашей матери.

Я издаю грубый смешок, потому что это шутка. Так и должно быть.

— Мистер Уилтон продолжит оплачивать уход за ней.

— Так вот в чем дело? — рыча, я встаю и начинаю расхаживать по комнате, пока мои пятки утопают в толстом ковре.

Теперь он будет заботиться о ней? Какой ценой? Это первая мысль, которая приходит мне в голову. Но какая-то часть меня уже знает этот ответ, поэтому я отказываюсь задавать его вслух. Я не доставлю ему такого удовольствия.

— Этого не может быть, — вздыхаю.

Адвокат достает из своей папки ещё один лист бумаги и протягивает мне, заставляя остановиться.

— У него был отдельное распоряжение для тебя.

Пытаюсь просмотреть его, но на самом деле не понимаю и половины того, что там написано, пока не добираюсь до трех миллионов долларов, а затем мои глаза читают следующую часть.

— Тридцать пять? — я смотрю на него.

Он кивает.

— В тридцать пять ты получишь доступ к своему наследству.

Это займет ещё одиннадцать лет.

— Ты душеприказчик? — огрызаюсь я на Джорджа.

Он одаривает меня своей змеиной улыбкой и качает головой.

— Нет.

Я швыряю бумаги на пол.

Мой отец мертв.

Мои родители развелись.

И Джордж, на хрен, контролирует все.

Мне просто нужно проснуться от этого кошмара.

Ян встает.

— До тех пор мистер Уилтон владеет контрольным пакетом акций компании и недвижимостью. Вы двое можете поговорить между собой и решить остальное, — он собирает свои вещи, а Джордж встает и провожает его до двери.

Решить остальное? Какой адвокат может такое сказать? Как только я покину этот офис, я найму своего собственного.

Джордж возвращается и садится за стол. Я смотрю на него, и он тяжело вздыхает.

— Это не та ситуация, которую я хотел, Эмили.

— Тогда отдай это мне, —