Осенняя ведьма. Выжить в тёмной академии! - Инна Владимировна Дворцова

― Пойдёмте-ка лучше в книжную лавку, ― взяв нас под руки, потащил за угол Ветров. ― Кстати, а зачем вам книги по тёмным искусствам?

― Так, у нас же Ярослава студентка академии Лавенгуш, ― поделилась новостью Дарина.

― Давай, Дара, рассказывай всем о моём сокрушительном фиаско, ― обиделась я.

Алексей даже остановился от такой новости. Он смотрел на меня так, как будто у меня выросла ещё одна голова. Я даже проверила, всё ли у меня в порядке.

― Да, кто бы мог подумать, что мы с тобой будем учиться ещё и в одной академии, ― довольно улыбнулся Ветров.

Только не это. За что? Не знаю, что страшнее остаться в одном доме с отчимом или отправиться в одну академию с Ветровым.

― Зря ты думаешь, Туманова, что в Лавенгуш попасть просто. Совсем нет. Туда берут либо с очень редким даром, скорее всего, ты так и попала.

Прикусив язычок, я молча слушала. Толкнула локтем Дарину, чтобы она тоже не болтала много.

― Лавенгуш самая старая академия тёмной магии с древними традициями. Там много практики в лесах возле академии и…

Алекс увлёкся, не замечая, как я зеленею от его рассказа. Меня уже ощутимо подташнивало от нервозности, и многое из истории Ветрова я пропустила.

― …В лесах много нечисти, которая не встречается уже в современном мире, а там её сохранили, чтобы ведьмаки могли тренироваться.

Он выхватил из рук список и углубился в чтение.

― Хоть что-то у тебя есть из этого списка?

― Фамильяр, ― промямлила я. ― Он папин. А ещё котёл и травы для зельеварения.

― Котёл хорошо, травы и фамильяра придётся покупать, ― «обрадовал» он меня, ― таких трав, которые требуются для наших зелий, у тебя наверняка нет.

Остановившись возле стоя́щей на земле вывески «Книжная лавка госпожи Моритц», мы проследили за стрелкой-указателем.

― Да, это она расположена в подвальном помещении, ― ответил на наши переглядывания Ветров. ― Отдашь список, и тебе соберут учебники и тетради.

― Спасибо, ― выдавила я из себя.

Лучше бы я его никогда больше не увидела, но мои надежды себя не оправдают. С Ветровым я буду видеться в академии.

― Фамильяра сможете купить в Крепостном переулке, там на углу с Императорской улицей увидите двухэтажное здание из красного кирпича в готическом стиле, ― показывал он Дарине на карте месторасположение магазинчика фамильяров. ― Лавок с нужными травами вы не найдёте, в основном торгуют тем, что нужно светлым магам.

― Ты же где-то покупаешь? ― Поинтересовалась сестра.

― В Карпатах можно в любой лавке купить, ― обнадёжил он.

― Так даже проще, ― сказала я. ― Вылететь сразу же после поступления. Я, наверно буду первой.

― Из Лавенгуша никого не отчисляют, ― удивился моему желанию провалиться Ветров. ― Если студенты и уходят, то только на кладбище.

Умирать я не хотела, но и учиться не могла. Что же делать, если стройный план сестёр уже начал трещать по швам, ещё не успев начать своё осуществление?

Глава 6

Стараясь как можно быстрее отделаться от Ветрова, я потащила Дарину в книжную лавку.

― У нас мало времени, скоро надо уже уезжать, ― напомнила я сестре. ― А я не готова к занятиям.

Недовольно бурча что-то себе под нос, Дара решительно направилась за покупками.

Мы спустились в подвальчик и оказались в небольшом светлом помещении без окон. Свет давали магические светильники на потолке. Возле книжной полки стояла невысокая, коренастая женщина с седыми волосами.

Хозяйка лавки удивилась, увидев две светлых ведьмы в своей лавке, а мы удивились, что госпожа Моритц была гномом или гномихой. Я не понимала, как правильно называть женщин-гномов.

― Доброго дня, светлейшие, ― почтительно произнесла она, ― Чем могу быть полезна?

― Нам нужны книги по списку, ― протянула я перечень учебников.

― Так, так, так, ― удивлённо произнесла она. Но не задала вопрос, который вертелся у неё на языке.

Отвернувшись, она что-то прошептала и щёлкнула пальцами. Перед нами на столе появилась стопка новёхоньких учебников.

Не удержавшись, я стала разглядывать названия учебников, бережно открывая титульный лист. Все книги были разного цвета, но тёмных оттенков.

― Могу посоветовать вам приобрести живую писанку. Это магический кактус-чернильница, ― пояснила она, заметив наши ошеломлённые лица. ― Не все могут позволить её приобрести, но светлой ведьме в тёмной академии и так придётся несладко… Она недоговорила, сделав театральную паузу.

― А кактус-то как поможет? ― Недоверчиво поинтересовалась Дарина.

― О, это не просто чернильница, это живой артефакт. Он пишет на любой поверхности живыми чернилами информацию, которую хозяин может прочитать позднее. Также она помогает запоминать большой объём информации. А во сне мозг хозяина его систематизирует.

Это необыкновенно крутой артефакт. У меня загорелись глаза. Госпожа Моритц прекрасно понимала, что нужно предложить.

― Сколько стоит этот чудесный кактус? ― Небрежно спросила я, показав свою заинтересованность.

― Пять золотых и я даю вам инструкцию к артефакту, как сцеживать чернила и как ухаживать за ним, самопишущую ручку и бутыль, в которой чернила могут храниться очень долго.

Мы с Дариной переглянулись. У нас всего было пятнадцать золотых рублей. Для кого-то это целое состояние, но для покупки экипировки в магическую академию не так уж и много.

― Пять золотых рублей слишком много за такой небольшой кактусик, ― произнесла Дарина. ― У нас денег в обрез.

― Вы же цените жизнь своей сестры выше пяти золотых? ― Поинтересовалась хозяйка лавки.

― Разумеется…

― Так вот, этот кактус очень ей поможет в обучении тёмной магии, ― госпожа Моритц не уговаривала, она делала предложение, от которого невозможно отказаться. ― Уж поверьте мне. В Российской империи всего три таких артефакта и два из них у студентов тёмных академий.

Дарина посмотрела на меня, тяжело вздохнула и потянулась за кошельком.

― Есть ещё что-нибудь, что поможет моей сестре выжить в академии Лавенгуш?

― Почему вы мне сразу не сказали, что девушка едет в эту академию?

Мне показалось, что она испугалась. Но чего?

― А что бы это изменило? ― Задала я резонный вопрос.

― Я бы сразу вам предложила мой кактус, ― странное какое оправдвние придумала гномиха. Она явно что-то скрывает или чего-то боится. ― Он живой, имейте в виду и если плохо за