Подменная невеста графа Мелихова - Лина Деева

Времени не так много, надо заняться осмотром вещей.

Я подошла к шкафу, распахнула его и только окинула содержимое хозяйским оком, как чуть не подпрыгнула от раздавшегося стука в дверь.

Глава 6

«Кто там?»

Нет, стоп, не то. Я быстро закрыла шкаф, как будто в стоянии перед ним было что-то подозрительное, и громко разрешила:

— Входите!

Впрочем, я же заперта. Толку от моего разрешения?

Тем не менее ключ в замке повернулся только после него. Дверь отворилась, и через порог шагнула женщина с накрытым салфеткой подносом в руках. Одета она была в простое, я бы сказала, крестьянское платье коричневого цвета; волосы её покрывал цветастый платок. Роста незнакомка была среднего, телосложения тоже, на вид — лет сорока.

Тут я вспомнила ходившие по интернету картинки, где под изображением старухи был написан возраст сорок, и решила, что женщина вполне могла бы и моложе.

— Доброго утречка, барышня, — заговорила она приятным грудным голосом. — Хорошо, что вы проснулися — будить не пришлось. Вот, я вам покушать принесла, покуда времечко есть.

— Доброго утра, — отозвалась я, страшно жалея, что не могу назвать её по имени. Похоже, мне встретился ещё один человек, хорошо относившийся к Кате, и этим нельзя было пренебрегать. — Спасибо большое.

— Да не за что, барышня! — Незнакомка уверенно прошла в комнату и поставила поднос на подоконник.

Комнату незамедлительно захватил аппетитный аромат выпечки, несмотря на до сих пор открытое окно и залетавший в него утренний ветерок.

— Вы как чувствуете-то себя? — Устремлённый на меня взгляд не спешившей уходить женщины был полон сочувствия.

— В целом не жалуюсь, — честно ответила я, и собеседница вздохнула.

— Всегда-то вы не жалуетесь барышня. Ладно, кушайте. Да смотрите поднос запрячьте, ежели придёт кто. А то Марфа Иванна опять браниться станет.

Опять? Кабаниха что, приживалку голодом морила? Вот же мерзкая тётка!

— Спрячу, — пообещала я и снова выпалила фразу, которую не успела обдумать: — Ступай, Ефросиньюшка, пока тебя не застал кто.

— Демьян предупредит, — отмахнулась Ефросинья.

Я улыбнулась ей и вдруг сообразила, о чём надо было непременно спросить.

— Скажи, Лизу не нашли?

— Барышню Лизавету? — переспросила прислужница (я наконец вспомнила верное слово) с искренним удивлением. — Она разве ж пропала куда?

Однако новости. Это что же, Кабаниха не сказала… Хотя нет, всё логично. Чем меньше народа знает о побеге, тем выше шанс замять скандальную историю. Особенно если удастся вернуть беглянку до начала венчания.

На несколько мгновений я заколебалась: стоило ли открывать этот секрет? А потом вспомнила, насколько тяжёлая у Кабанихи рука, и, мстительно усмехнувшись про себя, изобразила ответное удивление.

— А ты не знаешь? Лиза ведь сбежала ночью.

— Да вы что! А я-то гадаю, за что барыня опять на вас осерчала! — ахнула Ефросинья, и глаза её заблестели нескрываемым любопытством. — Неужто с тем военным сбежала, с Дороховым?

Ого! А репутация-то у гусара соответствующая, пусть и среди дворовой прислуги.

— Да, — подтвердила я и коротко поделилась ночными событиями. Правда, умолчала о Катином «купании» в пруду — вот это точно была не та тема, которую следовало обсуждать.

— Ох, охальник! — всплеснула руками прислужница, выслушав мой рассказ. И наставительно добавила: — Вот говорила же я вам, барышня! А вы всё его защищали.

— Да, ошиблась, — покаянно вздохнула я. И подумала, что напрасно Катя не прислушалась к словам Ефросиньи. Впрочем, не зря говорят, что любовь слепа, и неважно, какой на дворе век.

В дверь коротко стукнули, и прислужница всполошилась:

— Всё, барышня, вот теперича пойду. Вы кушайте, а поднос потом Демьяну отдайте, хорошо?

И она торопливо выскользнула из комнаты.

— Надо бы и мне поспешить, пока ещё кто-нибудь не явился, — пробормотала я. — А потом, может, останется время для осмотра вещей.

Придвинула к подоконнику стул, убрала с подноса салфетку и с огромным аппетитом принялась уплетать большой кусок мясного пирога. Затем налила себе чашечку душистого травяного чая, однако не успела сделать и двух глотков, как за дверью вновь раздался шум.

«Не могли на пять минут позже!» — мысленно возмутилась я, под звук отпираемого замка пряча поднос с остатками завтрака под кровать. Только успела выпрямиться и быстро стряхнуть с халата предательские крошки, как дверь отворилась.

В комнату вплыла в пух и прах разряженная Кабаниха.

Глава 7

— Почему до сих пор не одета?

Никакого «доброутро», сразу с претензии.

— Не успела, Марфа Ивановна. — Я бестрепетно посмотрела на Кабаниху и тут же потупилась, вспомнив, что Кате дерзость была несвойственна.

А мне хотя бы первое время, пока не освоюсь, имело смысл поменьше выбиваться из образа безропотной приживалки.

— Да уж, поспать ты любишь! — припечатала барыня и без перехода продолжила деловым тоном: — Значит, так. Лизку-вертихвостку покуда не вернули, а собираться на венчание надо. Потому ты сейчас идёшь со мной в Лизкину комнату, и мы с Лукерьей тебя одеваем.

Так, значит, за ночь она не передумала. Вот же дрянь.

— Марфа Ивановна… — Я удачно сообразила, что в то время все были чрезвычайно набожны. — Грех ведь это, в церкви обманывать.

— Господь всё видит, — отмахнулась Кабаниха. — Коли допустит, чтоб Лизка нашлась после венчания, значит, такова его воля.

Очень удобная позиция. Прямо-таки эталонно иезуитская.

— А если не найдётся?

Наши с Кабанихой взгляды встретились, и на этот раз я прятать глаза не стала.

— Найдётся, — жёстко отрубила барыня. — Главное, фату не поднимай.

— А если всё-таки нет? — Я гнула своё. — После венчания ведь званый обед, там в фате сидеть не получится.

Да и вообще, если я правильно представляю, ещё в церкви жених должен целовать невесту. Даже опуская то, что я категорически против поцелуев с каким-то левым мужчиной, будь он хоть сто раз граф, обман откроется в ту же минуту.

— Там разберёмся. — Кабанихе нечем было меня обнадёжить. Не удивительно, ведь идея с подменой не выдерживала никакой