Бывшие. Ты (не) забыл о сыне - Анна Раф

class="p1">Но больше всего я не понимаю, почему он смотрит на меня таким взглядом, будто бы видит меня первый раз в жизни. С такой актёрской игрой можно в кино сниматься, ни грамма фальши. Даже ни один мускул на лице не дёргается.

— Машунь, будь добра подожди за дверью, — произносит Таранов, глубоко вздохнув.

Мария в привычной для себя манере закатывает глаза и, громко цокая каблуками, выходит из кабинета, не забыв громко хлопнуть дверью.

В этот момент моё сердце начинает стучать пуще прежнего. Остаться один на один с человеком, после поступка которого мне пришлось себя буквально по частям собирать, — настоящее испытание.

— А если вы длакон, то у вас много монеток? — ни с того ни с сего произносит сынок. И этим заставляет моё сердце только сильнее стучать от страха.

— Монетки? — Таранов достаёт бумажник и высыпает мелочь на стол. — Какие тебе нравятся?

Димка выпучивает глаза на Таранова, вырывается из моих рук и скорее бежит к столу своего биологического отца, которого он видит первый раз в своей жизни.

— Эта, — сынок без капли стеснения тыкает в понравившуюся.

— Юани, значит. Забирай. С монеткой ты можешь разместиться вот на том диванчике, — протягивает монету сыну и указывает на кожаный диван, стоявший в углу кабинета.

— Спасибо, дядя длакон! — радостно восклицает сын и скорее убегает на диванчик рассматривать новый экспонат своей коллекции.

— Так, а теперь вернёмся к нашим баранам, — произносит Таранов, проводив мальчишку улыбкой.

Робко киваю в ответ.

— Расписание занятий вы вольны выбирать сами. Я редко бываю дома, поэтому в основном вам придётся контактировать с Марией Петровной, ну это, я думаю, вы уже знаете. Договор вы читали, тут я вам ничего нового не скажу, — пожимает плечами и продолжает говорить: — Ну и садик для вашего сына по усмотрению. В целом можете брать ребёнка с собой на уроки, если он не будет мешать и, в первую очень, если для него это не будет утомительно.

— Да, спасибо, мы пойдём в садик, — произношу, стараясь сохранять голос максимально твёрдым, получилось откровенно паршиво.

— Хорошо, сейчас пойдём знакомиться с моей дочерью. Только перед этим у меня будет к вам ещё один вопрос, — мужчина на мгновение замолкает, внимательно рассматривая меня. — А мы с вами случайно нигде не встречались?

Глава 5

Вера

— С вами? Не думаю, я бы вас запомнила… — произношу стараясь сохранять спокойствие, но голос невольно начинает дрожать на последнем слоге.

— Ну да, наверное. Мало ли похожих друг на друга людей в резиновой столице, — мужчина пожимает плечами и встаёт со своего кресла.

У меня сердце в пятки уходит… Неужели он всё-таки делает вид, что не помнит меня? Как умело он играет…

«Мало ли похожих друг на друга людей в резиновой столице», — слова Таранова начинают крутиться в голове, словно пластинка на перемотке.

А может, он и правда забыл меня…

Навешал лапши на уши, заставил поверить в любовь, и подло, как последний мерзавец, вычеркнул из своей жизни. Как последний подонок растоптал моё сердце, смешал мои чувства с грязью.

Ком слёз подступает к горлу. С каждым новым мгновением воздуха становится меньше и меньше. Дышать становится тяжело, голова идёт кругом. Я едва держусь из последних сил. Чувствую, что ещё мгновение, и накопившиеся за долгие четыре года эмоции выплеснутся наружу.

Глубоко выдыхаю, стараясь из последних сил сохранить грозящее вот-вот оборваться спокойствие.

Я должна быть сильной, я не имею никакого права казаться слабой перед этим человеком. Он не увидит моих слёз никогда! Хватит с меня мокрых подушек… Из-за него я уже выплакала все слёзы, какие только можно.

Он меня забыл, и я забыла! Он вычеркнул, и я вычеркнула…

Сейчас он для меня — просто человек, с чьей дочкой мне предстоит заниматься вокалом. Просто работодатель и не более! Просто возможность заработать на достойную жизнь для моего сына!

— Пока мы ходим, сын побудет с нашим дворецкий, — произносит Таранов, акцентируя ударение на слове «сын».

— Да, конечно, — едва разборчиво произношу я.

Он же прекрасно видит, в каком я состоянии. Дрожь в моём голосе сложно не заметить. Он видит, всё понимает, но при этом продолжает играть в свою жестокую игру… Зачем? Зачем всё это?

А если это было не совпадение? Если он заведомо знал, что берёт на роль репетитора дочери свою бывшую, у которой есть от него ребёнок…

Узнал о нашем бедственном положении и воспользовался этим. Знал, что у меня нет ни единого шанса отказаться. Но зачем? Зачем Таранову всё это?! Зачем он затеял эту жестокую игру? Зачем после стольких лет немного молчания эта встреча?

Если его цель — поговорить со мной, то зачем он разыгрывает сценку, что якобы не знает меня?

Скрип двери выводит меня из собственных мыслей.

— А вот и наш дворецкий, — Таранов указывает на зашедшего в кабинет без стука Перунова. — С Анатолием Николаевичем вы уже знакомы. Если возникают какие-то вопросы, на которые не может ответить Мария, без стеснения обращайтесь к нему.

Оставляю сына на дворецкого и на трясущихся ногах следую за Тарановым в комнату его дочери…

— Аннушка, а я не один. С твоим новым преподавателем по академическому вокалу, — с некоторым трепетом в голосе произносит Таранов.

— Папа, наконец-то ты вернулся! Я так соскучилась… — пятилетняя дочь, не замечая ничего вокруг, соскакивает с кровати, бросает книжку в сторону и на худеньких ножках бежит обнимать отца.

В этот момент моё сердце обливается кровью. Желваки приходят в движение и исполняют нервный танец.

Больно в этом признаваться, но меня захлёстывает некоторая зависть. Свою дочь Таранов на руках носит, даёт ей всё самое лучшее… Дарит свою отцовскую любовь и заботу. По тому, как он расцвёл при виде дочери, видно, как сильно он её любит, как души не чает в своём ребёнке.

В глубине души мне хочется, чтобы и моему сыну досталась хотя бы крупица отцовской любви… Но Таранов ещё четыре года назад решил, что ему не нужна ни я, ни мой ребёнок… Своим молчанием он в одночасье уничтожил всё то мимолётное счастье, которое было между нами.

— Здравствуйте, — оторвавшись от отца, произносит девочка, смотрит на меня и хлопает большими голубыми глазами.

Невольно начинаю замечать, как глаза пятилетней довочки начинают наливаться обильными слезами.

— Привет, я Вера, — натянув улыбку, отзываюсь я.

Громко сглатываю, рассматриваю девчушку поближе.

Глаза, нос, взгляд… Один в один, как у отца и у моего сына… Одного лишь мимолётного взгляда достаточно, чтобы понять, что они единокровные брат и сестра.

Взгляд