Золушка?! Да! Та самая! - Ли Литвиненко

отдалении, только покачали головами и продолжили путь в замок по безопасной дороге — никому не хотелось свернуть шею развлечения ради. Нет, это забава для господ, желающих пощекотать себе нервы, а простые смертные приеду домой не спеша и расскажут близким, как резв молодой принц.

Первым влетел на террасу перед черным ходом принц. Возвращаться с конных прогулок он старался как можно незаметнее. Как бы ни пытались его обогнать друзья, но скорость королевской лошади и умение наследника управлять ею были лучше. Бросив поводья конюху, ждавшему у балюстрады, принц взбежал по мраморным ступеням.

— Тим, встретимся за столом! — крикнул ему в след Римус, приехавший вторым.

— Да. Обязательно, — не оборачиваясь, ответил принц и прямиком отправился в свои покои.

Еще было время принять ванну и переодеться. Не хотелось пугать гостивших во дворце сестер видом растрепанного дикаря.

Четыре года назад Федерика, самая младшая из принцесс, вышла замуж, и во дворце воцарилось спокойствие, которого раньше не было из-за галдежа многочисленных фрейлин. Её брак считался довольно поздним, но оказался чрезвычайно удачным. Теперь короли трех стран, граничащих с Каливстерским королевством, были женаты на дочерях Людвига IX. Другие три сестры были замужем за монархами более отдаленных княжеств. Не меньше двух раз в год дочери навещали своего престарелого отца и своенравного брата. Обычно приезжали по отдельности, но иногда, сговорившись, съезжались в отчий дом все разом. В такие времена дворец напоминал разворошенный муравейник.

Став королевами, девушки не путешествовали налегке. Навестить дедушку привозили и многочисленных внуков вместе с няньками, учителями и гувернантками. С ними приезжала и половина придворных, в основном то были незамужние девицы и их маменьки. Каждая из сестер втайне от других надеялась, что единственный брат женится на девушке, подобранной ею. Однажды сестры даже поспорили на довольно внушительную сумму, которой их мужьям хватило бы на постройку военного корабля, подданной какой страны будет невестка их отца. После заключения этого пари, визиты сестер в отчий дом участились.

Сейчас в замке гостили пять из них, а шестую ожидали со дня на день. В залах, на лестницах и террасах стоял постоянный гул, сплетенный из детских криков, женского смеха и мелодий клавесина, на котором играли постоянно. Туда-сюда сновали целые армии слуг, носившие подносы с едой, корзины со свежим бельем, букеты цветов и напитки.

Именно поэтому принц сбегал из дворца под любым предлогом, предпочитая держаться от дома на безопасном расстоянии.

Нынишний съезд состоялся под девизом: «Бал в честь первого дня лета». Но Тим подозревал более глубокую подоплеку этого события.

Освежившигося Тима дворецкий встретил у лестницы и проводил в противоположную от обеденной залы сторону. Перед наследником открылись двойные двери, ведущие в малую столовую. Здесь обедали довольно редко, и только члены королевской семьи.

«Заговор!» — сразу понял принц и приготовился к обороне.

Небольшая, по дворцовым меркам, уютная комната была залита ярким солнцем. Окна в пол, открывали вид на широкую террасу и были отворены, впуская свежий весенний воздух. Длинный обеденный стол сдвинули ближе к окнам, позволяя обедавшим любоваться видом цветущего сада.

— Людвиг!

— Маркус!

— Денек!

— Тим!

Поочередно окликали принца сидевшие на резных стульях дамы. Старшей было около сорока, а самой молодой не больше двадцати восьми. Они все были похожи — черноволосы и кареглазы, — сразу становилось понятно, что это близкие родственницы.

По давней традиции, сестры подтрунивали над младшим братиком и называли всеми именами, данными ему при рождении.

— Да, Маржери, — поклонился принц сестре, которая назвала его Тим. Он предпочитал откликаться только на укороченную версию своего четвертого имени.

Маржери счастливо улыбнулась в ответ и подставила щеку для поцелуя. Её принц расцеловал первой, а потом обошел весь стол и чмокнул каждую.

— Ох, Тим, мы провели это утро в большом волнении, — картинно прикладывая руку к корсажу, отвечала Марджери.

Судя по довольным лицам сестер, которые они старательно куксили, перед ним разыгрывали какую-то сцену. На душе становилось все тревожней, а друзей ему в поддержку сюда не пустят.

Принц решил не расстраивать подготовивших представление сестер и сделал вид, что верит и заинтересован.

— Чем, позвольте спросить, оно было вызвано? — учтиво поинтересовался Тим и расправил салфетку.

— Всё папенька!

Сейчас Тим понял, что отсутствие за столом отца не случайно, а задумано.

— Что с ним?

Кажется, Тим начинал понимать, к чему ведут сестры.

«Нет! Только не это. Опять!» Хотелось застучать ногами, как в детстве, и завопить во все горло: «Не желаю! Не хочу!»

— Он очень плохо себя чувствовал. Мы так обеспокоены, — ответила Янина, самая старшая из королевских дочерей, и густо намазала булочку паштетом из гусиной печенки.

Судя по толщине бутерброда, беспокойство не лишило её аппетита.

— Он страдал все утро! — сгустила краски Жаннет — вторая принцесса.

Старательно изображаемая сестрой скорбь слетела, когда перед ней поставили тарелку с супом из фазана и трюфелей. Нагнувшись, она с удовольствием вдохнула прекрасный аромат еды.

— Вызывали лекаря.

— О-о-о! — ужаснулся принц, который прекрасно знал, что доктор появлялся у отца, только чтобы сыграть партию в шахматы.

В это время позолоченные двери распахнулись, и в столовую вошел король, опиравшийся на руку своего камердинера. Все встали, приветствуя монарха. К столу он шел неторопливо, изображая занемогшего старца. Он сделал легкий поклон и сел во главе стола, пожелав:

— Приятного аппетита.

Забыв на секунду о своем «недомогании», король резво встряхнул салфетку и с аппетитом взялся за ложку.

— Кхе-кхе, — многозначительно прокашлялась Маржери и посмотрела на отца большими глазами.

Он опомнился, сделал руку вялой, и с постным лицом повозил ложкой в бульоне.

— Отец! Что я слышу? Вы изволили захворать? — преувеличенно взволнованно осведомился наследник.

— Да! — папенька театрально приложил руку ко лбу. — Меня мучили колики в сердце.

— Какой ужас! — ахнул принц.

— Да, жуткая боль, — согласился здоровый, как породистый конь, король и схватился за ребра, где, по его мнению, находится сердце, но промахнулся и держал себя скорее за печень.

— Папенька так страдал! — начали дружно охать сестры.

— Он так тревожился за тебя, Тим.

— И за страну! — поддакивали друг другу королевы.

— На кого я оставлю свой несчастный народ? — почти заплакал Людвиг IX.

— Хватит! — не выдержал принц. — Устроили не обед, а какой-то балаган!

Он в сердцах сорвал с воротника салфетку, намереваясь уйти. Эта тема поднималась каждый раз, когда в доме появлялись сестры. Сначала его это забавляло, но последнее время он страшно раздражался при одном упоминании о необходимости жениться.

— Тим… — попыталась подавить его бунт Янина.

— Я восхищен вашей постановкой и актерскими талантами, — продолжил принц, вставая из-за стола и швыряя на стул злосчастный кусочек батиста с вышитым гербом. — Но