Девять жизней до рассвета - Амита Скай

завидев меня, отбежал от двери. Если бы он не отбежал, я бы сто процентов забралась бы на крышу и уже оттуда продолжила бы оглашать всю округу своими воплями и откуда у меня только столько сил взялось на эту придурь, не знаю.

Я забежала домой и чуть убавив громкость, навалилась всем телом на дверь, но та почему-то не закрывалась. Я занервничала и принялась толкаться плечом в дверь, пока не додумалась посмотреть на пол, потому что не закрывалась дверь буквально на расстояние небольшой щели. Там оказался зайчик. Видимо, волки с охоты принесли. Если бы мне было чем, меня бы вывернуло наизнанку. Несчастного как раз зажало между дверью и коробкой. Судорога тошноты скрутила тело, и если бы не паника, я бы его так и оставила, но мой находчивый мозг справился, я заметила кочергу возле печи и добежав до нее, ею вытолкнула мерзкую тушку на улицу. Закрыла, наконец, дверь, защелкнула деревянную задвижку и скатилась по двери на пол, хрипло дыша и вытирая руками вспотевшее лицо.

Подтянув к груди колени, уронила буйную голову на руки и закрыла глаза. Все силы потратила на этот туалет. Конечно, я задалась вопросом какого черта я так отреагировала, ведь доехала ж на волках этих сюда, но словно бы после этой горячки и сна здесь я стала собой прежней или дело не в этом, а в том, что у меня спала температура и ко мне вернулось критическое мышление. А если критически осмыслить то, что происходит, то это все ненормально.

Все воспоминания с Владом, душой и волками я сразу списала на агонию умирающего мозга, может быть это вообще просто сон. Дети вон во сне тоже летают… но остаются волки. Нет, может быть, мне все это привиделось с волками? Может, меня Влад похитил и в эту избушку вывез, а я из-за болезни, в бреду, себе что-то нафантазировала.

Но остаются волки…

Чертовые волки огромных размеров, точно не такие, какие должны быть, вполне реальны.

Я даже на ноги поднялась и к единственному окошку подошла, прилипла лицом к нему и посмотрела в окно. Волки были на месте. Огромные. Раза в три больше обычного волка. Размером с лошадь.

— Это просто галлюцинации. — Пришлось сказать это вслух, чтобы само́й себе поверить. Не своим глазам, а своим словам. — Я, может, просто в психушке в горячке лежу, или у меня смерть мозга происходит и мне видится всякое.

В горячке или нет, а ледяной ручей и отсутствие туалетной бумаги, вполне себе реальны. Если это все иллюзии какого черта они такие тривиально неудобные?

Может быть, у меня просто галлюцинации, а сама я в психушке? Тогда почему холодно было бежать по ручью? Почему я тут одна? Неужели реально волки привезли?

Картина мира трещала по швам, а я пыталась удержаться на ее расползающихся континентах. Почему-то очень важным оказалось, найти какую-то неоспоримую аксиому существования, чтобы от нее отталкиваться, но сколько бы я ни собирала какую-то единую, адекватную картинку из имеющихся пазлов, ничего не выходило. Факты противоречили сами себе, и ни один из них не удавалось оспорить достаточно, чтобы он не мешал мне жить. Я не могла оспорить существование странных волков, но я также не могла объяснить это сном, потому что не может быть во сне ледяная вода, отсутствие туалета и еды. Если допустить, что я все такие сошла с ума и попала в какую-то магическую реальность, то когда уже проснутся мои волшебные способности и я наколдую себе туалетную бумагу, скатерть-самобранку и чистое постельное белье?

5

Удивительно, как быстро бытовые проблемы помогают пережить психологические катастрофы. Когда тебе нечего есть и нет даже мыльного обмылка, а про одежду я вообще молчу, все душевные метания малость заглушаются и отходят на второй план, особенно если есть нечего. Даже пострадать у двери долго не вышло, потому что из щели в полу дуло, пришлось подняться на ноги и пойти осваивать жилище свое. Вероятно, стоит быть благодарной, что волки меня все же в избу притащили, а не в берлогу медвежью. При мысли о такой альтернативе меня передернуло, и я на две с половиной секунды почувствовала себя счастливой.

Если сравнивать с медвежьей берлогой, то мне, безусловно, повезло, у меня есть четыре стены, крыша, под крышей печь круглая, а за ней кровать из барахла. Печь кое-где в трещинах, но сделано это все из подручных средств, значит, можно раздобыть глину и заделать эти щели. Напротив двери, сбоку от печи грубо сколоченный стол с лавкой, над столом полки, с правой стороны от стола широкая лавка и осыпавшиеся трухой веники каких-то трав, от которых остались только оплетенные паутиной веточки. Ну и сундук, большая часть барахла из которого теперь за печкой.

Сил после болезни не было совсем. Сильная слабость накатила, как только я немного успокоилась и пришла в себя. Посидев на лавке, я вернулась за печь, свалилась там в свой угол и отключилась, трусливо надеясь, что это всё-таки сон. Я засну и очнусь в другом месте, но очнулась я спустя не так много времени, все за той же печью. Урчание желудка разбудило.

Выбравшись из-за печи, я решила, что пора провести более внимательную инвентаризацию и найти хоть что-то съедобное. Раздув тлеющие угли в печи, засунула туда самое толстое полено и принялась шариться по полкам. По итогу поисковых работ было обнаружено несколько глиняных кувшнов, двое из которых с трещинами, несколько ветхих плетеных корзин, стаканчик из бересты с плотной крышкой, в котором оказалась соль, а еще маленький мешочек с сухими грибами и ржавый нож.

Ни чайника, ни кастрюли, только грязный котелок под столом. Я побоялась в нем греть воду, достала единственный целый кувшин, очистила его от пыли и паутины и решила, набрав в него воды, разогреть ее в печи. Встал вопрос, откуда воду брать? В доме воды не было. Где тут ручей неизвестно, но он должен быть где-то, ведь не стали бы люди строить дом далеко от воды? Оставался снег, но выйти из дома к волкам я так и не решилась.

Волки мне снились даже во снах, но после того, как я проснулась после горячки, я все никак не могла решиться и выйти к ним, мозг, выросший в цивилизованном мире, сопротивлялся всей этой необъяснимой чертовщине и вопил в голосину, когда я подходила к двери. Я крутилась у двери до вечера, жуя сухие грибы, пока не раздался