Измена. Я (не) вернусь! - Мила Реброва

— Тут лучше, чем в посёлке, — наконец сказала она.

Я сглотнула.

— Девочки, идите сюда.

Они зашли обратно, и я тут же опустилась перед ними на корточки, заключила их в объятия, вдохнула родной запах их волос.

— Мы здесь. Мы справились.

Кира тихонько фыркнула, крепко обняла меня за шею.

— Нам здесь нравится, мамочка.

Я улыбнулась, сдерживая слёзы.

— Я рада, милая.

Мама в этот момент зашла в спальню, осмотрелась и тут же заявила, что эта комната будет моей.

— Ты будешь спать здесь. Девочки со мной.

Я потерла виски, готовясь к спору.

— Мам, давай не будем. Мне комната не нужна, я всё равно буду работать, а им нужно своё пространство.

Она нахмурилась, собираясь возразить, но потом только устало махнула рукой.

— Как скажешь.

Мы разбирали вещи весь вечер. Расставляли по местам посуду, распаковывали коробки с одеждой, мама застилала кровать для девочек, а я складывала свои вещи в шкаф в гостиной. Было непривычно осознавать, что теперь у нас есть свой угол, что мы начинаем жизнь заново.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что не помню, как это — чувствовать себя дома.

В нашей съемной квартире после ухода Вадима было невозможно находиться.

А здесь…

Я посмотрела на девочек. Кира, устроившись на полу, пыталась разобрать свои игрушки. Надя сидела рядом и внимательно изучала коробку с книгами.

Мы начали заново.

И, наверное, это и есть дом.

К ночи все устали. Девочки забрались под одеяло, Кира тут же свернулась калачиком, а Надя долго лежала, смотря в потолок.

— Мама, ты счастлива?

Я замерла.

Надя смотрела на меня серьёзно, внимательно, будто пыталась понять, правда ли я довольна этим домом или просто притворяюсь.

Я присела на край кровати, провела ладонью по её волосам.

— Я спокойна.

— Это не то же самое, — пробормотала она.

Я улыбнулась, наклонилась, поцеловала её в макушку.

— Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся только идти дальше.

Она кивнула, но я знала, что она так просто не заснёт.

Когда я вышла в гостиную, мама уже ждала меня с чашкой чая.

— Ты молодец, Алён.

Я взяла чашку, обхватила её пальцами, наслаждаясь теплом.

— Посмотрим. Завтра собеседование.

— Ты справишься.

Я хотела бы верить.

Ночью долго лежала в темноте, слушая тихое дыхание девочек из спальни. В голове крутились мысли, воспоминания, сомнения.

Но впервые за долгое время я чувствовала не только боль.

Впервые за восемь месяцев у меня появилось ощущение, что впереди что-то есть.

Надежда, что завтра всё изменится.

Глава 3

Шестнадцать лет.

Когда-то я думала, что время идёт медленно. Но оно пролетело так, что я даже не заметила, как всё изменилось.

Я стою на кухне, потягиваю горячий кофе, вдыхаю аромат ванили и корицы. У нас уютно. Просторно. Светло. Мы уже давно не живём в той двухкомнатной квартире, где начинали жизнь с нуля. Сейчас у нас своя трёхкомнатная квартира в хорошем районе, и ипотеку вот-вот закроем.

Шестнадцать лет назад я не верила, что у нас всё получится.

А теперь вот.

Мы справились.

Из спальни раздаётся жалобное:

— Ма-ам, скажи Нади, чтоб не нудила!

— Я не нужу, я предупреждаю! — Надя появляется в дверях, скрестив руки на груди. — Если Кира не выйдет из комнаты через две минуты, я её вытащу за ногу!

— Пять минут! — доносится приглушённый голос из спальни.

— Она же опоздает, — ворчит Надя, подливая себе кофе.

— И не в первый раз, — усмехаюсь я, проверяя электронную почту на телефоне. — Но ты же знаешь Киру.

— Да, знаю. Бегает вечно с этим телефоном, фоткает, монтирует… Может, её отправить в тиктокеры?

— Ты сама туда залипаешь, не строй из себя серьёзную.

— Мама! — возмущается Надя, но я вижу, как уголки её губ дёргаются в улыбке.

— Что? Я не могу быть в тренде?

— Скажите мне лучше, где кофе? — на кухню заходит Кира, растрёпанная, сонная, в одной футболке и шортах. В глазах ещё сон, но в руках уже телефон.

— Не прошло и часа! — фыркает Надя.

— Ну, значит, я быстрая, — ухмыляется Кира, забирает мою чашку и делает большой глоток.

— Эй! Это был мой кофе!

— Теперь мой, — Кира ухмыляется и садится на стул.

Я качаю головой, улыбаясь.

Они выросли.

Такие разные. Надя серьёзная, пунктуальная, рассудительная. Уже окончила бакалавриат, учится в магистратуре, работает в юридической фирме. Кира — её полная противоположность. Журналистика, ведение блога, работа в SMM. Она живёт на скорости 200 км/ч, у неё всегда кипят идеи, в голове тысяча проектов.

Но при этом они — лучшие подруги.

Ну, когда не ссорятся.

— Ладно, я побежала! — Надя подхватывает сумку.

— Ты допила кофе?

— Да!

— А тарелку убрать не могла?

— Потом, некогда!

— Конечно… — Кира театрально вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Всё, я ушла! — Надя чмокает меня в щёку, бросает быстрый взгляд на Киру. — А ты хотя бы расчешись, бунтарка.

— Смотри, не задохнись в своём идеальном порядке!

— Тебя тоже люблю, — смеётся Надя и выбегает из квартиры.

Я вздыхаю, смотрю на младшую дочь.

— Ты сегодня на пары не опоздаешь?

— Ну-у… — Кира задумчиво качает головой. — Пока не уверена.

— Кира!

— Ладно, ладно! — она улыбается, хватает тост и убегает в комнату.

Через пару минут появляется мама.

— Ты опять рано встала.

— Мне полезно двигаться.

— Может, съездишь на дачу? Отдохнёшь пару дней?

— Я отдыхаю здесь. В этой квартире столько тепла, столько жизни… Я счастлива, что мы всё смогли, Алёнушка.

Я тепло улыбаюсь.

— Я тоже.

Мама садится за стол, берёт чашку, обхватывает её пальцами, будто греется.

— И всё-таки, может, съездишь? Погода тёплая, на даче сейчас красиво.

Я улыбаюсь.

Эта дача — подарок.

Когда у нас появилась возможность, когда я наконец-то могла позволить больше, чем просто выживание, я купила её маме.

Тихое место, большой участок, светлый дом с панорамными окнами.

Я знаю, насколько мама любит эту дачу.

Каждое лето проводит там недели, иногда — месяцами.

Выращивает цветы, ухаживает за яблонями, варит варенье и отправляет нам банки в Москву, как будто у нас тут продуктов не продают.

— Я не хочу туда одна, — говорит она, беря ложку и помешивая чай.

— Мам, ты же всегда там одна, тебе нравится.

— Да, но сейчас… — она смотрит на меня, мягко улыбается. — Хочу быть с вами.

Я молча киваю.

Ей ведь тоже было нелегко.

Когда я падала, когда теряла себя, когда не знала, как жить дальше — мама была рядом.

И теперь я могу позаботиться о ней.

Когда-то она вытащила меня из ямы.

Теперь её