Измена. Я (не) вернусь! - Мила Реброва

Город шумит за окном.

Я достаю телефон, смотрю на уведомления из банка.

Завтра последний платёж по ипотеке.

Я отпускаю воздух.

Ещё один шаг.

Ещё одна победа.

Я делаю глоток остывшего кофе.

Шестнадцать лет назад я потеряла всё.

Но теперь у меня есть главное.

Семья.

И мне больше ничего не нужно.

* * *

Москва шумит за окнами, как огромный живой организм. Поток машин, гудки, быстрые шаги, мелькание зонтов и деловых костюмов. Я вливаюсь в ритм города, сливаясь с его движением, уверенно веду машину, наслаждаясь плавностью руля.

Я люблю эти утренние поездки.

В них есть особая свобода.

Пять минут назад я запирала дверь квартиры, целовала маму в щёку, напоминала Кире, что она опять опоздает.

А теперь вот.

Дорога, мягкая музыка, дыхание большого города.

Я паркуюсь у офиса, подхватываю сумку и быстрым шагом направляюсь ко входу.

— Доброе утро, Алёна Владимировна.

— Доброе, — киваю охраннику, захожу в лифт и нажимаю кнопку.

Секунды, пока он поднимается на нужный этаж, я использую, чтобы пробежаться по файлам в планшете.

Через пять минут совещание.

Новый контракт, новый партнёр, важная сделка.

Я люблю свою работу.

Люблю уверенность, которую она даёт. Люблю ощущение контроля.

Люблю, что мне больше не страшно.

Лифт останавливается, двери открываются, я выхожу в коридор, миную приёмную, захожу в кабинет, бросаю сумку на кресло, включаю компьютер.

Две минуты.

Пробегаю глазами документы, проверяю цифры, делаю пару пометок в файле.

Время.

Я встаю, выпрямляю спину и направляюсь в переговорную.

Открываю дверь.

Обычное совещание.

Длинный стол, экран, проектор, папки с документами. Коллеги уже расселись по местам, переговариваются, кто-то смеётся над шуткой из отдела продаж.

Я спокойно сажусь на своё место, киваю в сторону представителей компании, с которой ведутся переговоры, раскладываю перед собой бумаги.

Тогда-то он меня и замечает.

Я чувствую это кожей.

Тот самый момент.

Когда кто-то смотрит на тебя — и не можешь этого не ощутить.

Как будто в комнате вдруг стало меньше воздуха.

Как будто в невидимой тишине что-то дрогнуло.

Я замечаю еле уловленный, вырвавшийся на секунду выдох.

— Алёна…

Голос низкий.

И до ужаса знакомый.

Я медленно поднимаю глаза.

И не сразу понимаю, кто передо мной.

Я моргаю.

Что-то в чертах лица… В движениях…

Знакомое.

Но неузнаваемое.

Потому что этот мужчина — не тот, кого я когда-то знала.

* * *

Я смотрю на него.

И не понимаю, кто передо мной.

Как будто вижу человека, с которым когда-то была связана, но он уже другой.

Вадим.

Шестнадцать лет.

Шестнадцать лет назад он ушёл.

Шестнадцать лет назад он разрушил всё, что у нас было.

А теперь сидит через стол и смотрит на меня.

Я медленно моргаю, но ощущение реальности не возвращается.

Я жду…

Чего?

Что он заговорит?

Что отвесит дежурное «рад тебя видеть»?

Что хоть как-то объяснит, почему оказался здесь?

Но он молчит.

Глаза у него холодные. Глубокие. Смотрит так, будто впервые видит меня.

Будто пытается узнать, но не может.

Я тоже.

Я не вижу того Вадима, которого помню.

Нет той уверенной улыбки, с которой он собирал чемодан.

Нет той самоуверенности, с которой он бросал: «Я всё решил».

Нет того взгляда, каким он когда-то смотрел на меня.

Этот мужчина передо мной…

Совсем другой.

— Ну что, начинаем? — звучит голос руководителя, и я резко выныриваю из мыслей.

Точно. Совещание.

Документы. Сделка. Контракт.

Работа.

Я должна держать себя в руках.

Я поправляю бумаги, сжимаю ручку в пальцах, перевожу взгляд на экран.

Но чувствую, как он всё ещё смотрит.

Как будто пытается разобраться, что перед ним — воспоминание или реальность.

Но мне всё равно.

Это просто рабочая встреча.

И он мне никто.

Я делаю вдох и включаюсь в работу.

Я стараюсь не смотреть в его сторону.

Сосредотачиваюсь на экране, записываю цифры, делаю пометки.

Держу себя в руках.

Но всё это — на автомате.

Вадим сидит через стол, и, хотя я не вижу его напрямую, его присутствие давит.

Как будто комната стала меньше.

Как будто воздух стал гуще.

Я слышу его голос. Спокойный, уверенный, ровный. Совсем не такой, каким я помнила его шестнадцать лет назад.

Я пытаюсь сосредоточиться.

Это рабочая встреча.

Он — просто человек, который оказался здесь по работе.

Ничего личного.

Ничего значимого.

Только бизнес.

Я в этом уверена.

До тех пор, пока не чувствую, как он смотрит на меня.

Я выдерживаю минуту. Две.

Но в какой-то момент всё же поднимаю глаза.

И натыкаюсь на его взгляд.

Тяжёлый. Испытывающий.

Как будто он пытается понять, кто перед ним.

Как будто он ищет в моём лице что-то знакомое.

Как будто он не ожидал, что увидит меня здесь.

Мы смотрим друг на друга.

Доли секунды.

Но этого хватает.

Хватает, чтобы почувствовать напряжение, которое зависает между нами.

— Алёна, что скажете по этим расчётам?

Я резко моргаю, отрываясь от него, быстро перевожу взгляд на документы.

— Всё в порядке, цифры сходятся.

Мой голос ровный. Холодный.

Никаких эмоций.

Я возвращаюсь в работу.

Я не позволю себе даже на секунду отвлечься на него.

На человека, которого я больше не знаю.

Совещание заканчивается через сорок минут.

Я быстро собираю бумаги, встаю из-за стола, направляюсь к выходу.

— Алёна.

Я останавливаюсь.

Он говорит это спокойно.

Как будто… даже неуверенно.

Я оборачиваюсь.

Он смотрит на меня.

— Можем поговорить?

Глава 4

Я стою, держа в руках папку с документами, и смотрю на него.

На мужчину, которого когда-то знала до каждой детали.

До мельчайшей морщинки у глаз.

До того, как меняется выражение лица, когда он злится или улыбается.

До того, как звучит его голос утром, когда он ещё не до конца проснулся.

Но теперь я его не знаю.

Передо мной чужой мужчина.

Чужой настолько, что в нём не осталось ни капли того Вадима, которого я когда-то любила.

Этот Вадим другой.

Холодный. Сдержанный. Дорогой.

Гладкий костюм, безупречная осанка, строгий взгляд, в котором нет ни тени сомнения.

Резкие скулы, глубокие морщины у глаз, но не от времени — от сдержанности, от силы, от жёсткости, которой раньше в нём не было.

Когда-то он улыбался чаще.

Теперь у него стальной, тяжёлый взгляд.

Когда-то его тёмные волосы падали на лоб, небрежно взлохмаченные после работы.

Теперь они идеально уложены, с ровными серебряными прядями на висках.

Когда-то он был простым парнем в джинсах и кожаной куртке.

Теперь передо мной стоит мужчина в безупречно