Измена. Муж...Начальница...Развод - Даша Литовская

Представляться Прокофьевой стало вдруг мерзко, противно. Будто эта фамилия теперь может очернить мое честное имя. А, может быть, я теперь просто не хочу иметь ничего общего со своим мужем?

Не смогла скрыть, как передергиваю плечом, опять вспоминая ту мерзость. Но тут же взяла себя в руки и протянула ладонь генеральному. Понадеялась, что он тоже представится.

Руку пожал. Но сказал только:

— Очень приятно.

Видимо, решил, что уж он то в представлении не нуждается.

Прочистила горло покашливанием.

— А в-вы…?

Брови мужчины взметнулись вверх в немом удивлении.

— Ты не знаешь меня?

Промолчала, не подтвердив, не опровергнув. Все же врать не хорошо. Я ведь знаю, кто он такой. Просто имя не помню.

— Что ж… — задумчиво отозвался мужчина. — Подснежный Игорь Валерьевич, — чинно представился.

Кивнула в ответ.

Но Игорь Валерьевич вероятно решил, что не произвел на меня должного впечатления. Горделиво продолжил:

— Генеральный директор GalleryPR. Ты ведь тоже в этой компании работаешь, верно? — покровительственно спросил.

Ой как рисуется. Надо же. И перед кем? Перед обычной сотрудницей? Неужели хочет произвести впечатление? Может, понравилась?

Но эти мысли я тут же отбросила. В ноги такого мужчины девушки штабелями укладываются. Что ему до меня?

— Работаю, да, — я нервно потеребила обручальное колечко на пальце. Игорь Валерьевич проследил за этим движением, и руку я тут же отдернула, спрятав ее под столешницу.

— Я раньше не видел тебя, — задумчиво произнес.

— Так вы особо и не смотрите на рядовых подчиненных, когда мы в компании сталкиваемся случайно. Да и сталкиваетесь с нами не так уж и часто, — с улыбкой произнесла.

— Так почему ты плакала, когда попала под… Кхм… Мою машину?

Опустила глаза и сухо отозвалась:

— С мужем развожусь.

Кивнул и тут же предпочел сменить тему:

— В каком отделе работаешь? — ответить я не успела, поскольку мобильник Подснежного очень настойчиво зазвенел из кармана его пиджака. Извинившись, ответил. Что-то внимательно выслушал, отозвался парой ничего не значащих фраз, а повесив трубку, оповестил.

— Прошу прощения, появились неотложные дела. Ты закончила? — кивнул на пустые тарелки передо мной.

Очевидно — закончила.

Раскраснелась немного. Сама не заметила, как за разговором, помимо пасты, уплела поглотить еще салат и десерт.

Поблагодарила. Подождала, пока мужчина расплатится. Сама даже попытки не предприняла настоять на разделении счета. Понимаю, что всей моей зарплаты не хватит.

— Я подвезу тебя до дома, садись, — указал на машину, когда мы покинули ресторан.

— Не стоит… — замялась. — Тут близко. Да и вы спешите, наверное.

В ответ на меня посмотрели так, что перечить больше не вздумала.

Что ж, раз уж за ужином дружеской беседы не вышло, может по дороге получится? Я все еще не теряю надежды аккуратно, окольными путями, намекнуть генеральному, какой разврат в его фирме устраивает одна гадкая развратная женщина и ее подлый подчиненный. При живой то жене!

Но по дороге это сделать тоже не вышло. Потому что живу я и правда близко. Всего два квартала от ресторана.

Плавно затормозив у старенькой панельной пятиэтажки, мужчина с интересом на нее поглядел.

— Ладно, — выдохнула я, вдруг чувствуя себя крайне неловко. Машина. За лобовым стеклом вечереет уже. В салоне авто тепло, а из магнитолы льется тихая романтичная музыка. Мы будто со свидания возвращаемся… — Спасибо за ужин и-и… — Кхм, а за что еще его поблагодарить?

— За то, что сбил? — усмехнулся негромко.

Я улыбнулась в ответ.

— Просто спасибо, что не оставили там умирать на парковке.

На удивление тепло попрощавшись, будто знаю этого человека уже тысячу лет, покинула дорогую машину. И тут же замера на месте, как вкопанная.

Прямо передо мной стояла свекровь, держа за руку Алешку.

Еще миг помедлив, мерседес все же тронулся с места, мигнув фарами напоследок. А Любовь Павловна пытливо прищурилась.

— А я думаю, ты не ты, — нахраписто произнесла свекровь.

— Ма-ам! — Лешка тут же выдернула руку, подбежал ко мне ближе. Принялся за ногу обнимать. С бабушкой он быть не любит. Улыбнулась сынишке, потрепав его по голове.

— Здравствуйте, Любовь Павловна. Гуляете? Как Алеша себя вел? Не шалил?

— Да как не шалил! Все как обычно! Вон, кружку разбил. Вторую уж за неделю. Так всю посуду в доме переколотит.

Я обеспокоено посмотрела на сына.

— Не порезался?

Тот довольно затряс головой, успокаивая меня.

— А кто это тебя подвозил? Что за хрен такой на дорогой тачке? Антошенька знает, что ты тут по вечерам с богачами катаешься?

При упоминании имени ее сына, не смогла не поморщиться.

— Антоша ваш… — прошипела, склоняясь к Алешке и поправляя ему ворот куртки. Но женщина моих шипений не слышала и продолжала:

— Хороша женушка, конечно. Пока Антоша там работает в поте лица, днями и ночами в этой треклятой фирме пропадает, ты тут с хахалем катаешься? Поди и подстрилаешься уже под него? Ты даже не надейся, я сыну все расскажу, как только он дома появится.

Мои руки сжались в кулаки так сильно, что ногти в ладони впились…

«Антоша. Работает в поте лица»

Да, да. Знаю я теперь в каком именно поте лица муж там работает, и каким местом карьеру свою пробивал.

6

— Чего ты фыркаешь-то? — наседает свекровь, когда я беру сына за руку и спешу с ним в подъезд. — Ишь ты какая обидчивая. А мне за Антошеньку, может, тоже обидно! — я бы многое отдала, чтобы прямо сейчас эта женщина исчезла из моего поля зрения и избавила меня от необходимости это выслушивать. Но мы живем в одной квартире. Поэтому, когда я нажимаю кнопку лифта, она заходит следом, и без зазрения совести продолжает: — Он ведь там днями и ночами убивается на работе. Ради тебя! Ради сына! Здоровье свое гробит — столько работать! — все ноет и ноет она, как болезная. Глубоко дышу абстрагируясь. Достаю телефон, демонстрируя, что меня ее придирки не беспокоят вообще.

А как только Любовь Пална это видит, продолжает с удвоенной силой:

— Вон! Вон! — кивает на смартфон, — робит, чтоб тебе эти игрушки навороченные дарить. Ах, ты ж посмотри! Разбила что-ли уже?! И недели ведь не прошло!

Ураганом влетаю в квартиру. Быстро раздеваю Алешку, завожу его в детскую. Сажусь перед ребенком на корточки.

— Ты тут посидишь чуть-чуть, ладно? Включишь мультики на планшете, а о чем будут взрослые говорить, слушать не будешь. Хорошо, родной? Договорились?

Сынишка понуро качает головой, соглашаясь.

— Ты пойдешь с бабушкой ругаться? — буркает вопросительно. Нервно глажу ее по волосам.

— Не ругаться. Просто скажу ей кое-что. Кое-что важное.

Лешка закусывает губу и