Измена. Муж...Начальница...Развод - Даша Литовская

Любовь Пална все еще копошится в прихожей, там я ее и застаю. Плотно закрыв дверь в детскую комнату, твердо произношу:

— С вашим сыном я развожусь.

Реакция себя ждать не заставила.

Женщина подняла на меня голову, выпучивая глаза. Всплеснула руками, хватаясь за сердце. Заохала.

— Вот ведь дрянь то какую пригрел на груди! Так я и знала! Так я и знала! Нашла себе хахаля побогаче?! А чего от тебя еще ожидать! Тьфу! Шавка распутная! — она даже показательно плюнула в мою сторону.

Надо заметить, что особой любви с Любовь Палной у нас не было никогда. Отношения сразу же не сложились. А ведь познакомил меня с ней Антон, когда мы еще в школе учились. Но она своему золотому мальчику все дочь завуча сватала. Марину Золотореву. Распущенную девицу, которой было позволено все в нашей школе.

Но Антон на Марину тогда даже смотреть не хотел, потому что меня полюбил.

Когда мы поженились, свекровь ни раз пилила меня, припоминая Марину, и сетуя, что из нее то уж жена бы получилась куда лучше, чем я.

А я безразлично пожимала плечами и никогда не обращала на это внимания.

Понимала, что наше семейное с Антоном счастье зависит только от меня и него. И никакие мамы с их претензиями повлиять не смогут вообще ни на что.

Но вот такие оскорбления Любовь Павловна позволила себе сегодня впервые.

Я горделиво вздернула подбородок, глядя на женщину. Пора бы ответить ей за все ее годы придирок. Кажется, подходящее момента я уже не найду?

— Ваш Антошенька, — спокойно произнесла, — сегодня был пойман с поличным, когда ублажал свою сорокалетнюю начальницу прямо на ее рабочем столе. Так что кто из нас двоих еще шавка распутная — спорный вопрос.

Женщина онемела и зачем-то схватилась за веник.

— Ты что это такое говоришь?! — отбросив предмет домашнего обихода в сторонку, уперла она руки в бока.

— То, что видела своими глазами.

— Видела она! Не придумывай! Сказки мне тут не плети! Да, если бы Антошенька…

— Не верите? Когда ваш сын вернется с работы, можете сами у него спросить. Не думаю, что теперь он посмеет отпираться.

Взяв секундную передышку в наших дебатах, Любовь Пална переобулась буквально у меня на глазах:

— Ну так он это все, значит, ради вас с Алешкой! Значит, так было нужно! По работе! А ты бы не лезла лучше, куда не просили!

У меня чуть челюсть на пол не упала от ее наглости.

Но, поняв, что спорить с женщиной бесполезно, я махнула рукой и отправилась в спальню. Достала из шкафа дорожную сумку. Начала кидать туда самые необходимые вещи.

Свекровь побежала за мной. Что-то долго тараторила под ухо. А поняв, что я на нее не обращаю никакого внимания, понеслась звонить сыну и докладывать обо всем.

Ну и пусть докладывает. Приехать он все равно не успеет. Мы с Алешкой раньше уедем.

Счастье, что мне есть куда податься, и на улице с сыном я не останусь. От родителей досталась квартира. Не первой свежести, да и далековато, но уже крыша над головой. Мы с Антоном там все собирались сделать ремонт и выставить на продажу. Теперь, видимо, не придется уже.

Спешно покидав в сумку вещи, вернулась к Алешке и запрела дверь детской комнаты изнутри.

Сынишка оторвался от мультиков. Посмотрел на меня полными грусти глазами.

— Родной, хочешь в небольшое приключение? — преувеличено радостно спрашиваю его.

Оживает подбираясь.

— Ага! А куда?!

— М-м-м… — мечтательно закатываю глаза к потолку. — В старую квартиру с сокровищами. Их там много-много! — развожу руки в стороны. — Вот столько!

Глаза сына вспыхивают азартом.

— Только они там спрятаны! На их поиски понадобится не один день! Нам нужны будут вещи. Давай соберем все, что тебе будет нужно?

В небольшой детский рюкзак мы с энтузиазмом пихаем пару пижам, говорящего робота, карандаши и раскраску.

Игрушек много не беру, заранее понимая, что за сокровища будет искать мой сын на старой квартире. Там остались горы игрушек из моего светлого детства. А, учитывая, что ребенком я была любопытным, жадным до всего нетривиального, меня больше интересовали конструкторы, развивашки и прочие чудеса, нежели скучные куклы с их розовыми нарядами. В общем, Алешке будет, чем поживиться.

Когда я уже застегиваю на сыне куртку и собираюсь юркнуть в прихожую, в дверь начинает ломиться свекровь:

— Я Антошеньке уже позвонила! Он приедет сейчас! Только попробуй Алешку от нас увезти, дрянь ты такая!

Стиснув зубы, улыбаюсь сынишке.

— Ма, почему бабушка сегодня так сильно ругается?

Пожимаю плечами.

— А мы папу не подождем? Он бы помог мне найти все сокровища… Вдруг я сам их унести не смогу… — грустно строит предположения сын.

Чмокаю его в макушку, пока сердце сжимается.

— Мы поедем туда вдвоем. Это будет только наше с тобой приключение, хорошо?

7

Оставив обручальное кольцо на полочке в детской, и кое-как отбившись от нападок свекрови, я с сыном на руках вышмыгиваю на улицу. Такси заказала заранее, чтобы не топтаться под окнами. Кидаю сумку в багажник, пристегиваю сынишку ремнями детского кресла, и с каким-то неимоверным облегчением выдыхаю, когда колеса авто трогаются с места, тихо шурша по асфальту двора.

Телефон в сумке звонит не прекращая. На разбитом экране красуется фото Антона с лаконичной подписью «Муж».

Объелся груш! — про себя думаю я, вырубая мобильник.

Подонок ты, Антоша. Вот чего тебе не хватало? Или это и правда все ради карьеры? Боже, как низко.

Однако, лошадиная доза успокоительно, которую в меня так щедро влил врач, уже начинает перерабатываться моим организмом. Буквально чувствую, как нервы вновь натягиваются звонкой струной. Одно неверное движение — порвутся к чертям.

Ладно. Самое важное я сделать успела — забрала сына и уехала из нашей квартиры, тем самым показав мужу-изменщику, что прощать его забавы я не намерена.

Растираю руками глаза. Алешка что-то бормочет себе под нос, играя с динозавром. Возит его по салону, наверняка представляя вместо обивки сидений дикие джунгли.

— Мам, а там много сокровищ?

— Целые горы, — убеждаю его, трепля по макушке. Но слова почему-то возымели обратный эффект, и сын загрустил. — Эй, что такое?

Шмыгает носом.

— Ну тогда я точно все сам не унесу. Как же без папы?

Сцепляю зубы покрепче, впервые злясь на тот факт, что сын так привязан к отцу. Я всегда этому только рада была.

А сейчас считаю несправедливым.

Запрещала себе думать, что Антон никудышный отец. Но, положа руку на сердце — стоило признать это раньше.