Хозяйка волшебного озера - Ксения Винтер

среди непроглядной темноты раскинулось гигантское дерево, полностью состоящее из сплошного потока золотистых песчинок, среди которых то тут, то там мелькали крохотные фигурки фей.

— Что это? — тихо спросила я, обращаясь к Кэйли.

— Наше дерево, — ответила та.

«Вы рождаетесь из него? — так и подмывало меня спросить. — Или оно состоит из вас?»

Спрашивать подобное было бы бестактным, поэтому я задала другой вопрос.

— Вы постоянно здесь находитесь?

— Да, — кивнула Кэйли. — Если, конечно, наша помощь не понадобится госпоже. Тогда мы явимся на зов.

Не то услышав её слова, не то заметив моё присутствие, другие феи вдруг начали выныривать из потока песчинок и подлетать ко мне.

Они безостановочно что-то говорили звонкими голосами, однако среди сонма голосов было невозможно разобрать хоть что-нибудь. Кроме того, феи не оставались на месте, а кружили вокруг меня, словно водили хоровод, и от мельтешения лиц и крыльев у меня быстро разболелась голова.

Я уже собиралась попросить Кэйли вернуть меня обратно в дом, как неожиданно само дерево пришло в движение, и несколько его веток потянулось ко мне.

Феи тут же бросились врассыпную, словно чего-то испугавшись. А меня подхватил поток золотого песка и резко дёрнул вверх.

«А вот и новая богиня, — раздался у меня в голове мелодичный голос. И невозможно было понять, кто говорит, мужчина или женщина. — Такая молоденькая… но уже с раной на сердце».

Приятное тепло разлилось по телу, и я постаралась не сопротивляться, хотя мне крайне не нравилось чувство абсолютной беспомощности — мне с лихвой хватило этого во время тюремного заключения.

«Хорошая магическая основа, — между тем продолжило говорить… дерево? Я не была до конца уверена, но решила остановиться именно на этом варианте. — Твёрдый внутренний стержень… острый ум… да. Из тебя выйдет прекрасная богиня».

Я никогда не считала себя ни особо умной, ни тем более магически одарённой. Про силу характера и говорить нечего — до недавнего времени я плыла по течению сорванным листом, покорная чужой воле. Так что все эти лестные слова показались мне ошибкой, если не были и вовсе издёвкой.

— Вечность приветствует тебя!

Зычный голос эхом разнёсся вокруг, заставив меня испуганно вздрогнуть.

А спустя мгновение всё исчезло, и я оказалась посреди знакомой маленькой прихожей в моём новом доме. И единственное, что напоминало о моём небольшом путешествии, это золотистые блёстки, покрывавшие мои руки и платье (и наверняка осевшие и на лице и волосах).

«Безумие какое-то…» — подумала я, пытаясь стряхнуть с платья золотистую пыль.

Всё в этом мире было странное и непонятное. Чужеродное и дикое. И я даже не представляла, сколько усилий придётся приложить, чтобы привыкнуть к нему.

Только вот выбора не было. Великая мать явилась на мой зов и выполнила просьбу: даровала мне шанс на новую жизнь. И теперь на мне висит долг, который надо вернуть.

Золотая пыль, между тем, похоже, намертво приклеилась к платью и никак не хотела с него стряхиваться. Как, впрочем, и с рук.

Помня, что видела зеркало в спальне, я торопливо поднялась на второй этаж.

Как я и предполагала, волосы с лицом тоже были покрыты золотистыми блёстками, отчего вид я имела несколько потусторонний, словно этакое привидение.

«И как назло нигде нет воды!»

— Кэйли!

Фея тут же появилась рядом со мной. Причём не прилетела, а буквально возникла из воздуха.

— Чего желаете, госпожа Диана?

— Мне нужно смыть с себя всё это, — я взмахнула руками, указывая на себя. — Где я могу это сделать?

— Смыть? — в глазах феи вспыхнул суеверный ужас. — Это же благословение Великого Ияр! Его нельзя смывать…

— Так, я сама решу, что можно, а что нельзя, — отрезала я, проявив несвойственную себе строгость. После чего потребовала: — Принеси мне тазик и воду. И новое чистое платье раздобудь.

Лицо Кэйли приобрело несчастное выражение, однако она ответила:

— Да, госпожа.

После чего скрылась из виду.

«Надеюсь, я сейчас не совершаю непоправимую ошибку, — подумала я. — Не хватало ещё поссориться с этим Великим Ияром. Но и ходить вот так я тоже не могу!»

Оставалось надеяться, что этот Ияр не сильно обидится, что я избавилась от его «благословения».

Ну, или, если обидится, то хотя бы не станет мстить.

Заводить врагов в новом мире мне совершенно не хотелось.

И снова здрасьте

С моим поручением Кэйли справилась за рекордно короткое время, и спустя буквально пару минут принесла неглубокий деревянный таз, почти доверху наполненный водой.

— Поставь сюда, — я рукой указала на невысокую тумбу, стоявшую возле кровати.

— Да, госпожа.

Кэйли аккуратно поставила тазик на указанное место и отлетела к двери.

— Я сейчас принесу платье, — поспешно сказала она и шмыгнула за порог.

Я лишь коротко кивнула, хотя малышка, кажется, в моём ответе не особо нуждалась.

Я подошла к тумбе и наклонилась над тазиком, собираясь попытаться смыть золотистую пыль с лица. Только вот в воде почему-то отражался не потолок комнаты, в которой я находилась, и даже не моё лицо, а какое-то непонятное помещение, больше напоминавшее ванную.

Я смогла разглядеть облицованные бирюзовой мраморной плиткой стены и массивное зеркало в золочёной раме, а также край медной ванны на изогнутых ножках.

Выглядело это крайне привычно — практически как у меня дома, — и я ощутила лёгкую ностальгию.

Я была бы совсем не прочь оказаться в этой комнате и вспомнить, каково это, лежать в горячей воде, будучи окружённой лёгкой ароматной пеной.

Вода в тазике неожиданно забурлила, после чего повторилась история с озером: волна накрыла меня с головой, словно окутав пуховым одеялом, а спустя мгновение я уже стояла посреди ванной комнаты, которую видела в отражении.

«Нет, всё-таки надо было сначала изучить книги и выяснить, какие именно способности мне достались», — мельком подумала я и огляделась по сторонам.

Ванная оказалась очень просторной, её освещало около дюжины свечей, закреплённых в подсвечниках вдоль стен. Пол покрывал мягкий ковёр песочного цвета, а возле ванной, на специальном маленьком столике, стояла целая куча различных флакончиков (скорее всего с мылом, ароматическим маслом или чем-то подобным).

Любопытство — враг мой. Вместо того чтобы попытаться вернуться в дом, я подошла к столу и взяла первый попавшийся пузатый флакончик, откупорила его и поднесла к лицу: густой терпкий аромат заставил меня улыбнуться — запах оказался крайне приятным, хоть и совершенно незнакомым.

Я закупорила флакон и поставила на место, отметив, что от моих пальцев на нём остались золотистые песчинки.

«То есть они всё же не намертво приклеены ко мне, и их вполне реально смыть», — с облегчением