Развод. Любовь на перекрёстке судьбы - Анна Эдельвейс

Я огляделась. На глаза попался прекрасный красно-оранжевый кирпич. Это подруга-судьба приготовила его специально для меня.

Подняла кирпич, ох тяжеленный. Как раз то, что надо.

Размахнулась и со всей силы влепила кирпичом по вылизанной морде машины. Удар пришёлся прям по центру капота.

Звук сначала был такой, будто упал огромный термос. Глухо так, — бум! — а потом треск со скрежетом. Ровно через секунду разорвалось небо, зашлось сиреной. Сигнализация выла как раненый бронепоезд.

Я от ужаса отступила, попятилась.

Из дома вылетел Виктор. Голый. В намотаной простыне на бёдрах. Сначала он увидел меня.

Я, как Наполеон, стояла сложив руки на груди бесстрашно смотрела ему в лицо.

А вот лицо моего мужа стало страшным, когда он уставился на захлёбывающуюся сигнализацией машину.

Взгляд мужа был непередаваем: вселенское горе. Его взгляд скользил по капоту, ощупывая каждый сантиметр моего хулиганства.

Хороший такой, мощный скол до самого металла. Покарёженный, с рваными зазубринами. С трещинами, извивающимися кривыми линиями через весь капот. Я молодец — отличный удар.

— Витенька, что случилось? — следом за моим мужем выскочила “его вишенка” на торте — Марина. В халатике, всклокоченная и перепуганная. Заметив меня сразу спряталась в нору.

Мой муж поднял на меня белые от бешенства глаза, схватился обеими руками за голову. Прошипел:

— Что ты наделала!

Простыня соскользнула с его бёдер. Абсолютно голый мужчина на фоне крыльца выглядел жалко.

Я смотрела на мужа. Каким же он мерзким показался мне в эту минуту. Голый, жалкий, какой то растерянный с серо-бежевым комком между ногами. И вот то самое, серое и вислое, из за чего началось сражение вызывало отвращение. Какая жалкая гадость!

Муж впопыхах ухватился за соскользнувшую простыню, ко мне тоже вернулся дар речи:

— Штаны надень, Ромео.

Развернулась и пошла к своей машине.

— А ну, стой, ведьма!

Виктор неуклюже бросился меня догонять. Я испугалась. Припустила к машине, успела спрятаться в салоне, закрылась изнутри.

Муж стучал пятернёй по стеклу, по двери:

— Лена, дура, что ты наделала!

Не стала ждать марлезонского балета. Завела свой верный матисс, тронулась, показав в окно средний палец.

Теперь я никуда не спешила. Надо было хорошенько обдумать, что делать. Съехала на обочину, стала гуглить порядок подачи документов в ЗАГС на развод.

Оказывается, мне надо не в ЗАГС, а в суд. У нас дочурка, имущество, это только через суд разведут. По-хорошему сначала надо найти адвоката. Смахивала в телефоне страницу за страницей. Перелистывая объявления от адвокатов, обалдела сколько их — и все один другого лучше.

Ну, и как среди них найти своего. Отложила телефон. Расплакалась.

Перед глазами всплывала обозлённая рожа мужа, его красавица в халатике. В ушах до сих пор стоял вой сигнализации.

Вытерла кулаком злые слёзы. Нечего откладывать. Надо ехать домой, взять паспорт и вперёд в суд. Для начала хотя бы написать заявление.

Подъезжала к нашему посёлку. Ну надо же, дорога перед моим поворотом оказалась перекрыта. Что то рыли, как всегда перегородив дорогу техникой. Причём один трактор ползал туда-сюда, а куча мужиков в спецовках стояли в сторонке, ржали. Работнички- бездельники.

Поставила машину, ничего, тут всего два дома, пешком быстрее, чем объезжать два квартала.

Примчалась домой. Как то по-другому посмотрела на стены. Дом, который построил предатель. В котором я слепой дурой пыталась построить своё счастье.

Дверь за мной захлопнулась от сквозняка, я вздрогнула, как от выстрела. Не разуваясь, как была отправилась вверх по лестнице. Мне только паспорт взять.

Только где его искать этот паспорт. У меня, в отличие от мужа, всё вечно было вперемешку. Зашла в спальню, сердце кольнуло. Когда то в этой комнате я была счастлива.

Отвернулась от кровати, рылась в тумбочке, соображала, куда я могла засунуть паспорт, как вдруг…

В дверях на первом этаже щёлкнул замок. Я выглянула в окно.

Машина Виктора стояла под дверями, а я и не слышала, как он приехал. Хотела спуститься со ступенек и вцепиться ему в рожу, даже сделала пару шагов к ступеням и замерла.

Муж был не один. Он приволок в дом свою стерву!

Глава 5

— Как давно я мечтала войти сюда хозяйкой! — голос женщины заставил меня сесть на ступени.

У меня просто земля ушла из под ног. Хозяйкой?!

До меня дошло, голубки не подозревали, что я дома. По звуку шагов я догадалась, они отправились на кухню.

— Вить, а давай ты пристроишь летнюю веранду.

— Какую веранду! Мне ремонт машины сейчас влетит в копеечку.

Марине, вероятно, было плевать на машину, она прям зашлась соловьём:

— Такую веранду, чтоб прям вся в зелени утопала летом. Вся стеклянная, с мягкими диванами внутри.

— Марина, отвяжись. — я слышала, Виктор полез в холодильник, гремел посудой: — В этом доме уже есть хозяйка.

— Почему бы ей не подвинуться? Вчера она, сегодня я.

— Да ты, бл. ть, отвяжешься?! Лена моя жена.

— Ты сам сказал, что моя грудь шикарнее, что я сочная, свежая, не то что твоя жена-домохозяйка.

— Это не твоё дело. Не сравнивай.

— Ой, да брось, Витюш. Твоя Клава теперь всё знает о нас, ты, считай, свободен. Посмотришь, она сбежит от тебя прям сегодня.

— Никто никуда не сбежит.

— Ага, надеешься, она простит тебя за измену? Надеюсь, не простит и свалит.

Я прижалась спиной к стене, не понимала, мне больше противно или страшно? Стыдоба то какая. Меня муж обсуждает с любовницей.

Закрыв ладонью рот, чтоб не всхлипнуть, прислушивалась. Голос мужа ранил каждым звуком:

— Слушай, Марин, давай начистоту. Я тебе сразу сказал. На таких, как ты, не женятся.

— Ты что то запел гусем, Витюша. Это почему это. Ты говорил, что любишь меня.

Я не верила собственным ушам. Что? У них всё так серьёзно? Вместо того, чтоб ворваться в кухню, я вросла в пол второго этажа. Старалась не пропустить ни звука, хотя уже готова была сорваться с места, влететь в кухню, вцепиться зубами в горло первому, кто из них попадётся.

Ответ Виктора заставил вжаться в дверь и слушать дальше:

— Потому что первое, Марин: женятся на серых мышках. На бабах, которые смирно будут делать что положено. Растить детей, убирать дом. Ну, ты поняла.

— Это ты про свою Клаву, я поняла. А во-вторых?

— Мою жену Лена зовут, а не Клава. А во-вторых, я уже женат.

— Ну, так брось её.

— Чего вдруг? — в голосе Виктора звучало неподдельное удивление.

— Ты любишь меня, а не её, поэтому я сейчас в