Гостиница для попаданки и сто проблем в придачу - Светлана Казакова

Достать всё это добро получилось не сразу. Одежда вымокла, отяжелела и прилипла к телу, и сражаясь с мокрыми складками, я мысленно обещала себе больше не жаловаться на местные наряды. В сухом виде они очень даже ничего... Да и под дождём белая блуза не стала прозрачной — чудо-ткань! — а сапожки и вовсе прелестны, ничего внутри не хлюпает.

Наконец ключ и стилет легли в правую руку, а левой я потянулась к дверному молотку.

— Тавсадорэ֜, — произнесла громко и чётко и со всей силы ударила о створку золотым кольцом, торчащим из драконьей морды.

Затем, не теряя времени, полоснула клинком по левой ладони, вложила в неё ключ, на миг сжала пальцы и тут же воткнула ключ в замочную скважину. Как не взвыла от боли — не знаю, но Министерство и изобретатель этого кровавого ритуала удостоились ещё парочки проклятий в свой адрес. Беззвучных, чтобы не нарушить процесс...

Ключ меж тем задрожал, загромыхал в замке, затем вспыхнул зеленью и... всосался в дверь, которая тут же распахнулась. Я переступила порог, вытянула порезанную руку и стряхнула с неё несколько капель крови. Они живописными кляксами шмякнулись на пол и тоже зазеленели магическим огнём.

— Тавсадото֜ри! — крикнула я и, пока эхо разносило слово по недрам дома, поклонилась.

От души так, чуть не стукнувшись лбом о колени, чтоб наверняка.

А потом распрямилась и замерла, ожидая... реакции.

Особняк молчал. Рука ныла. За окнами сверкали молнии, то наполняя мрачное фойе светом, то вновь погружая во мрак. В этих вспышках я успела разглядеть и облезлые обои на стенах, и полное отсутствие мебели, и полуразвалившуюся лестницу, и балюстраду, что опоясывала второй этаж.

И когда накатила слабость, я как стояла, так и опустилась на пыльный пол, не найдя в себе силы не то что отыскать стул, а даже просто сделать шаг. В ту же секунду дверь с грохотом захлопнулась, приглушив звуки бушующей снаружи стихии, и под потолком, в стенах, в каждой трещинке дома что-то завозилось, зашуршало, зашелестело...

— Тавсадорэ֜, — послышалось мне в этом шорохе.

«Принимаю тебя».

Ну... это если верить госпоже Плавент, которая учила меня одному из здешних мёртвых языков.

Я облегчённо вздохнула, прикрыла глаза и, кажется, уснула.

Глава 3

Никогда не любила излишне мягкие кровати, но на сей раз прогибающаяся подо мной перина приносила массу удовольствия. Возможно, виной тому две недели на жёстком скрипучем диване в Министерстве, после которых хотелось спать исключительно в облаке ваты. А может, эта кровать была просто магической, что почти наверняка, ведь как-то же я на ней очутилась...

Провалами в памяти я не страдала. Как и сомнениями по поводу реальности всего произошедшего. Так что своё прибытие в дом могла мысленно воспроизвести посекундно и точно знала, что отключилась на полу в фойе — от переизбытка чувств, не иначе.

Впрочем, пугаться я не спешила — в конце концов, мне сухо, тепло и уютно, — и сладко потянулась, не открывая глаз. Суставы хрустнули, с губ сорвался стон наслаждения, и дом в ответ задрожал. То ли возмущённо, то ли приветственно.

Я наконец открыла глаза, полюбовалась идеальной лепниной на потолке и осторожно приподнялась на локтях.

Обстановка... впечатляла.

Честно говоря, трудно было представить, что всё это великолепие находится в той самой развалюхе, с которой мы познакомились вчера. Или сегодня? Сколько вообще прошло времени?

В распахнутые окна лился солнечный свет и проникали ароматы фруктового сада и свежей выпечки; воздушные белые занавески колыхались на ветру, цепляясь за углы резного трюмо и спинку кресла. На шёлковых обоях с крупным цветочным узором не было ни царапинки, а уж про пушистый ковёр и огромную кровать — слава богу, без балдахина — и вовсе молчу. Всё это выглядело эффектным, дорогим и... совершенно новым.

Я откинула одеяло, медленно села, ощущая непривычную лёгкость в теле, и, свесив ноги, поняла, что до пола ещё добрых полметра. Пришлось спрыгивать прямо в мягкий ворс ковра, и от его прикосновения к обнажённым ступням я рассмеялась.

Сердце заныло, сжалось, но не от тоски, а от предвкушения чего-то прекрасного и, безусловно, волшебного.

Я подбежала к окну и высунулась наружу чуть ли не по пояс, тут же уткнувшись носом в какой-то ароматный куст. Судя по всему, комната находилась на первом этаже, а прямо под окном (только протяни руку!) окружённый ветвями, точно живописным забором, расположился столик с дымящейся чашкой кофе и полной вазой свежих булочек.

Желудок тут же заурчал, руки зачесались схватить добычу, но я отшатнулась и погрозила пальцем неизвестному дарителю:

— О нет, дорогой друг, взятками меня не проймёшь. Сначала разберёмся, что ты такое и чем придётся платить за эти чудеса.

Кажется, дом фыркнул. Или просто трубы загудели, а остальное я уже додумала, но это вряд ли. Имущество мне явно досталось живое и крайне своенравное.

Не удержавшись, я в танце прошлась по комнате, привстав на цыпочки и раскинув руки, и замерла только перед зеркалом в полный рост. Замерла и расхохоталась, ибо оттуда на меня уставилось первостатейное чучело. Пшеничные, слегка вьющиеся волосы, обычно ниспадающие волнами до самой талии, теперь торчали во все стороны живописным гнездом; на щеках виднелись разводы грязи и крови, а одета я была всё в ту же пижаму с единорогами, в которой попала в этот мир. И при всём при этом глаза лучились бодростью, и чувствовала я себя прекрасно.

Грязной одежды нигде не было видно, зато выпотрошенный чемодан, откуда мой таинственный добродетель, похоже, и добыл пижаму, обнаружился за узорчатой ширмой в углу.

— А переодевать спящих женщин без их ведома — дурной тон, — громко сообщила я, и на сей раз дом предпочёл гордо промолчать.

Но даже в этом молчании мне слышалось невозмутимое: «Я бы тебе ответил, но реагировать на такие глупости — ниже моего достоинства».

Я хмыкнула и, не в силах подавить бьющую ключом энергию, выскочила за дверь.

Коридор тоже преобразился. Нет, я не видела его прежде, но в том зияющем дырами раритете просто не могло быть ни лакированных стенных панелей тёмного дерева, ни блестящих канделябров со свеженькими свечами, ни ковровой дорожки на идеальном паркете. Я пронеслась по ней мимо парочки дверей, решив, что загляну в них попозже, и вылетела в огромный холл.

Вот теперь настало время аргументированных сравнений, потому что здесь-то я уже была!

Именно этот пол я окропляла кровью. Эту