Сексуальный коп - Лорелин Пейдж

— Ты ничего мне не должен.

— Есть одному одиноко.

Но я не могу убежать от этого чертовски обжигающего голоса. Моя кожа горит даже при прохладном весеннем ветерке.

— Я уверена, что как-ее-там-секретарь с удовольствием присоединится к тебе за ужином.

— Я спрашиваю не ее. Я спрашиваю тебя.

Смотрю на него, и сердце подпрыгивает в груди. Даже через эти очки могу сказать, что он не может отвести от меня глаз. Гусиные цыпки выступают на моих руках.

Ужин. Я ужинаю. Я могу поужинать с ним. Что в этом такого?

Уверена, если бы я увидела его глаза, то уже сказала бы «да».

В любом случае, я могу согласиться.

— Эй, офицер Келли. — Очевидно секретарь не ушла внутрь, когда все закончилось. Он поворачивается к вампирше; клянусь, она не видела солнца не одно десятилетие. — Я оставила стикер со своим номером на лобовом стекле вашей машины. Позвоните мне как-нибудь.

Офицер Келли издает ни к чему не обязывающий звук.

— Еще раз спасибо за болторез, — добавляет мужчина потом.

Вампирша-секретарь приторно улыбается.

— Никаких проблем.

Я не прислушиваюсь к остальной части их обмена любезностями, потому что без его пристального внимания к моей персоне снова могу думать, и вдруг вспоминаю, что не так с ужином и почему не стоит выходить в компании офицера-я-уже-украл-твои-трусики Келли.

Потому что он — мужчина.

А мужчины уходят.

Особенно такого типа — с уверенной улыбкой и облегающей униформой. Серьезно, как потрясающе его задница смотрится в этих брюках…

Всегда будут женщины, поджидающие сексуального копа, вроде него. Толпа женщин. В таком месте, как Канзас, он словно рок-звезда. Он может поиметь любую, которую захочет. Ему не нужно пытаться приударить за хиппи-библиотекаршей, разъезжающей на «Приусе» и слушающей национальное общественное радио NPR, с помощью стикера с номером телефона на бампере. Мы как нефть и вода. Он из тех типов с репутацией. Я же из тех, кто появляется с плакатом и протестует против этого.

Не дав ему ответить или попрощаться, сбегаю. Бьюсь об заклад, я буду в своей машине раньше, чем он заметит, что я ускользнула.

Глава 2

ЧЕЙЗ

— Каждый год я думаю, что мне не придется приходить сюда и объяснять вам это, но вот я опять здесь.

Усталый голос HR-директора эхом разносится по большому залу заседаний нашей мэрии. Раздается кашель, кто-то позади меня пытается тихонечко есть что-то хрустящее из целлофанового пакета, над головой крутится вентилятор.

Директор по кадрам тяжело вздыхает, его плечи опускаются, он показывает на слайды PowerPoint за его спиной. Слайд гласит:

Не занимайтесь сексом на рабочем месте.

— Все просто, — печально говорит директор. — Ничего нового. Не занимайтесь сексом в своей патрульной машине. Не занимайтесь сексом в своей форме. Не притворяйтесь, что заехали проверить «Арби» (прим.: сеть ресторанов быстрого питания в США, логотип которой напоминает обрезанный пенис. Место, которое часто посещают полицейские), чтобы потом заняться сексом в уборной «Арби». Просто не делайте этого. Потому что иначе мне придется уволить вас и заполнить целую кучу документов, а затем вернуться сюда в следующем году и просить вас не делать этого снова. Пожалуйста, не вынуждайте меня.

Звучит несколько неловких смешков и хитроумных подколов. Все помнят последнее Рождество, когда Капитан Кнаст поймал Зака Симмонса, устроившего небольшую Рождественскую вечеринку на заднем сидении своей патрульной машины. Со своей дочерью студенческого возраста.

Или за год до этого, когда Майк Фокси и его жена играли в какую-то ролевую игру и случайно включили микрофон Фокса. И каждый, кто был на дежурстве, услышал слова Майка, когда тот кончал.

— Теперь это длинная рука закона!

Кто может быть настолько глуп, чтобы заниматься этим дерьмом? Я думаю о себе. Помимо того факта, что задние сидения большинства патрульных машин тесные и грязные, хуже того — это противоречит правилам, а я правила не нарушаю.

Правила — это хорошо. Правила существуют не просто так. И моя работа — защищать эти самые правила, а также убедиться, что остальные им следуют. Благодаря этому я чувствую удовлетворение глубоко внутри — не жажду власти или нечто подобное — и испытываю то же чувство, когда занимаюсь в тренажерном зале или когда мой дом убран, а газон пострижен. Чисто и аккуратно, все на своих местах.

Я соблюдаю закон, чтобы был порядок.

Думаю, та девочка-подросток продемонстрировала сегодня к чему приводит нарушение правил, заблокировав движение и усложнив утренний выезд со стоянки. Итог: три помятых крыла, одна ссора между чьим-то отцом и завучем, и офицеру Латише Палмер пришлось составлять отчет об имущественном ущербе, потому что одна нетерпеливая мамаша попыталась выехать по тротуару и врезалась в школьный забор.

Это был чистый хаос — абсолютно ненужный хаос, — а потом самая изящная женщина из всех, что я видел, в облегающих леггинсах и шлепанцах, подошла прямо ко мне и создала еще больше хаоса. Обычно я не приветствую появление еще одного расстроенного взрослого, требующего ответов и действий, пока стараюсь разобраться с беспорядком, но я хотел помочь девочке. Она напомнила мне мою сестру — честно говоря, я не уверен на все сто, что в школьные годы Меган не приковывала себя в какой-то момент, и появление Ливии, вставшей на защиту ребенка, стало почти облегчением. Ведь я не хотел, чтобы подросток попала в беду… Мне просто нужно было убедиться, что проезд очищен, чтобы машины перестали врезаться друг в друга.

Поэтому я обрадовался, что хоть кто-то встал на сторону ребенка. Я впал в ступор от надетых на Ливии обтягивающих, тонких леггинс, подчеркивающих каждую линию ее аппетитных бедер и восхитительной задницы. Даже одетая на ней футболка была небрежно сексуальной, а под тонкой тканью просвечивал розовый бюстгальтер, когда она стояла прямо под солнечными лучами весеннего солнца…

Мой член до сих пор дергается в штанах от воспоминаний, так же как сегодня утром, когда я пялился на нее. Боже, я хотел распустить ее волосы из очаровательно неряшливого пучка и запустить в них свои пальцы, хотел нагнуть ее над капотом своей машины и исследовать своими жадными руками ее тело. Я желал ее с таким голодом, которого давно не испытывал к женщине.

Мне нужно найти ее.

В конце концов, она так и не дала мне ответ насчет ужина.

Унылый голос директора по кадрам возвращает меня в настоящее, и я слушаю, как он перечисляет остальные способы