Поцелуй под веткой омелы. - Натали Берд

— Здравствуй! — зашумели высокие сосны, скидывая мне на голову внушительный сугроб снега.

— Не ругайтесь! — говорю им, шагая вглубь участка, уже не пряча счастливой улыбки. — Я вернулась! Больше не уйду. Обещаю.

Боже! Как же стало легко! Чистый снег слепил глаза, мохнатые ветви елей, заваленные снегом, спускались до самой земли, создавая вокруг самую настоящую сказку. Проваливаясь по колено в глубокие сугробы, я вышла на середину участка, счастливо падая в снег, жмурясь оттого, что он забился за ворот зимней куртки, тут же начиная там таять. То, что еще вчера вызвало раздражение, сегодня — радовало.

— Мама, папа! Я вернулась! Как же долго меня не было! Слышите? — Прошептала, глядя на искрящуюся небесную синеву.

Тонкий белый росчерк от пролетевшего самолета, словно перечеркивает прошлое, помогая шагнуть в будущее.

Руки, двигаются вверх, вниз, вырисовывая крылья. А вдруг получится и смогу взлететь? Ведь другим это позволено, почему мне нельзя?

Глухой шелест осыпавшегося с ветки снега, легкий ветерок и я вся запорошена мелкими белоснежными кристаллами.

Словно омыта самим небом. Меня простили! Точно это почувствовала.

Я лежала, наблюдая за облаками, пока небольшое покалывание в области лопаток, начавшееся когда лишь ступила на участок, не переросло в нестерпимое жжение.

— Замерзла! — решила, нехотя выбираясь из сугроба и поднимаясь, наконец, на широкое крыльцо огромного дома. Папа всегда любил все большое, добротное, основательное. Вот лишь машину тогда взяли маленькую. Потому что новую не успели доставить в срок. А так, были бы сейчас живы.

Я зажмурилась, прогоняя грустные воспоминания, смахнула последнюю горькую слезинку и вставила ключ в замочную скважину.

Дорогие мои, книга участвует в литмобе «Однажды в Новый год» В честь наступающего Нового года и Рождества все книги будут бесплатными. Авторы делают вам, дорогие читатели, свои подарки! Выбирайте истории по душе! наслаждайтесь таким разным новогодним чудом!

https:// /shrt/1W4T

Глава 9

Привычно заныло сердце, когда я, выключив сигнализацию, зашла в гостиную. Из нее можно было попасть в кухню, родительскую спальню и мою комнату, кстати, двери в нашем доме всегда стояли нараспашку, а вот теперь все были плотно закрыты, отчего гостиная стала неузнаваемой.

На втором этаже тоже было две гостевых комнаты с отдельным санузлом и душевой, там всегда селили многочисленных гостей, которых на нашей даче постоянно было просто огромное количество. Одни появлялись, другие куда-то постоянно исчезали.

— Привет! — Прошептала, шагнув в самое сердце нашего дома — гостиную, тут же зажмурившись от нахлынувших воспоминаний.

Постояла, немного прислушиваясь к себе, и ощущениям, и распахнула глаза, тут же натыкаясь на фотографию в рамке, на каминной полке. Папа молодой, веселый, обнимал за плечи маму, сто́ящую перед ним, а она, в свою очередь, прижимала к себе меня — десятилетнюю.

— Привет! — громыхнуло под потолком и я, завизжав, ринулась вперед, словно там был вход.

— Простите! — понеслось следом. — Я не хотел вас напугать. У вас метлы не найдется?

Я в этот момент как раз впечатывалась в стекло, едва не выбивая раму, судорожно соображая, как выбраться наружу. Окна в этой части дома не были рассчитаны на то, что кому-то понадобится их открыть.

«Метла!» — вспыхнуло в истерящем мозгу. — «Какая метла?»

Замерев, хватая ртом воздух, отчего на прохладном запотевшем от дыхания стекле можно было начать рисовать облака, я наконец-таки сообразила, что кто-то посторонний вошел в мой дом.

— Вы меня слышите, соседка? — Голос вибрировал, словно мужчина старался сдержать смех, рвущийся наружу. — Простите, что напугал. Я вас с улицы звал. Но вы не отзывались.

Шарканье ног, шорох куртки, знакомый едва уловимый запах мужского парфюма и студеные языки мороза, начавшие лизать щиколотки — яркими вспышками начали вспыхивать в мозгу, словно звезды взрывались в одной из ближайших галактик местного масштаба.

Голос пропал и чтобы ответить, мне пришлось прокашляться, но прежде — глубокий вдох и быстрый выдох.

— Да! — Начала оборачиваться, стараясь придать лицу выражение спокойной безмятежности. — Вы меня действительно немного напугали.

— Ха! — Все же таки засмеялся мужчина. — Я заметил, — Его обалденные губы дрогнули, едва намекая на улыбку, но парень сдержался, опустил глаза в пол, пробормотав: — прошу прощения.

Слова не вязались с той улыбкой, какая появилась на его лице, показавшемся мне знакомым.

— Это ты?! — Уставилась во все глаза на того, кто стоял с лопатой в дверях комнаты.

Вокруг него клубился пар, будто он вышел из космического портала, превращаясь в какого-то сказочного героя. Дверь нараспашку, и холодный воздух, смешиваясь с теплым, создает дополнительную иллюзию предновогоднего волшебства.

— Я! — согласился Матвей — охранник с работы, провожавший взглядом, уезжающую машину начальства. — Приятно познакомиться, Екатерина Сергеевна.

— Ты, ой, то есть вы, знаете, как меня зовут?! — Холодный воздух тугим облаком заползает в комнату, растекаясь по полу сизым туманом, накрывая ковер, крашеные половицы непроницаемым покровом.

Я слежу за этим облако, хмурясь.

Но ведь так быть не должно! Или должно?

— Так есть? — мужской голос вырывает из созерцания, заставляя снова вздрогнуть.

Я с трудом возвращаясь в действительность, совершенно позабыв, что ему нужно.

— Не знаю, простите. — Пожимаю плечами, делая шаг навстречу. — Можете закрыть дверь? Комнату застудите. А мне здесь сегодня ночевать.

— С той стороны? — Парень продолжает стоять, теперь уже навалившись на косяк, озорно сверкая синими, как бескрайнее небо, глазами.

— Что, простите? — Мне становится неуютно, холод прокатывается по спине, опускаясь где-то в ногах мокрой ледяной лужицей.

— Дверь закрыть с той стороны или этой? — улыбка на его лице становится шире. Он явно наслаждается ситуацией.

Боже, у меня только крылья за спиной выросли, а здесь сразу с небес на землю опускают. Метла ему сначала понадобилась, а теперь еще и обиделся!

Парень внимательно на меня смотрит, считывая каждую эмоцию, затем разворачивается и закрывает дверь, с этой стороны.

Глава 10

Матвей повернулся обратно, снова привалившись к косяку и сложив на груди руки, принимаясь меня беззастенчиво разглядывать. Я молчала, прислонившись к подоконнику, опустив на прохладную поверхность пышущие жаром ладони. Сердце продолжало испуганно бухать где-то в горле, мешая дышать.

Мужчина протяжно выдохнул, затем стянул с одной руки меховую перчатку, снял вязаную шапку и запустил пятерню в густую кудрявую шевелюру.

— У меня торт есть. — Зачем-то он мне это сказал, улыбнувшись уголками губ.

— Поздравляю! — все, то, вчерашнее очарование от мужчины растворилось в воспоминаниях, оставив лишь после себя легкое послевкусие. Сейчас он меня дико раздражал, находясь практически в самом центре моей пульсирующей, незаживающей раны.

— Хотите? — Матвей оглянулся по сторонам, словно ища место, куда поставить