Поцелуй под веткой омелы. - Натали Берд

— Нет, спасибо. Оставьте себе на Новый год. Наверняка вы ждете гостей. — Я сделала шаг навстречу мужчине, всем видом показывая, что ему пора и честь знать, но вдруг в родительской комнате раздался грохот, и я, испуганно повернувшись в том направлении, в страхе, приложила пальцы к губам.

— О! Вы не одна? — Румянец начал заливать скулы Матвея, но, заметив, что я отрицательно покачала головой, стремительно шагнул, распахивая дверь. Разумеется, там никого не было.

— Пусто! — Пробасил он, с любопытством заглядывая внутрь, — ничего не упало. Все в порядке. А здесь?

Следующая дверь распахнута, щелчок выключателя, мою детскую комнату заливает яркий свет. Хотя и без него освещения было больше, чем достаточно.

— Здесь тоже все в порядке. — Снова несколько шагов уже мимо меня. В нос ударяет запах морозной свежести, мокрой шерсти с шапки, зажатой под мышкой, и мужского парфюма, от которого так и захотелось вдохнуть поглубже.

Матвей берется за ручку двери, ведущей в кухню, кидает на меня вопросительный взгляд, словно запоздало спрашивая разрешения, и распахивает ее тоже настежь, а я почему-то делаю судорожный глубокий вдох. Мне на секунду показалось, что вот сейчас снова откроется проход в другой мир. Но нет, здесь царил полумрак, в этой комнате были ставни, сейчас плотно закрытые с улицы. Разумеется, пока ничего не делала, стараясь, справится только со своими страхами и воспоминаниями — дом мог и подождать.

— Чисто! Екатерина Сергеевна, пусть все будет раскрыто. И вам спокойнее, и тепло по дому будет равномерно растекаться.

Он бросил на меня взгляд, ища поддержки, а затем перевел его на камин, в котором аккуратной стопкой лежало несколько дровишек.

— Я вас сейчас дров принесу. У меня есть, а вечером помогу дорожки почистить, в город нужно сгонять за продуктами. — Чуть виноватая улыбка и пятерня снова запущенная в черную, как смоль, шевелюру.

«Они очень похожи — Артем и Матвей, только глаза отличаются» — зачем-то вспыхнула мысль, от которой тут же залило румянцем щеки.

Мужчина это воспринял по-своему — согласием.

— Договорились! — Просиял улыбкой, направляясь к выходу. — И все-таки сегодня мы будем есть торт!

— Я не ем сладкое на ночь.

Он остановился, натягивая на голову шапку, кивнул и пробубнил: — Он будет несладкий. Лопаты у вас нет, жаль.

Дверь закрыта, а я тихонько опускаюсь на стул, ставя на деревянную столешню, накрытую синей льняной скатертью локти, так же, как недавно незваный гость, запуская свои холодные пальцы в непослушные растрепавшиеся волосы.

— Что это было? — прошептала, тут же услышав шорох колес от проехавшей мимо машины.

Глава 11

В доме царит тишина, лишь слышно, как бьется мое сердце где-то в ушах. Я поднимаю голову, обводя взглядом комнату, спотыкаясь о распахнутые двери.

Странно, у нас всегда они были раскрыты. Закрывать — мне категорически запрещалось. А спрашивать — почему? Никогда не приходило в голову. Один-единственный раз папа сказал, что так меня всегда видно, а он не любит, когда я нахожусь одна.

Желание родителей — закон! Даже если их уже так давно нет на этом свете. Но на другом уверена, они сейчас за мной наблюдают, держась за руки, как делали всегда, когда думали, что их никто не видит.

— Нужно навести здесь порядок! — Воскликнула, хлопнув ладонью по столу, поднимаясь так резко, что закачался на задних ножках отодвинутый мной стул, едва не упав на пол. — Но сначала нужно затопить камин, чтобы огонь весело плясал, как в детстве. Мама очень любила запах дыма, горящих дров и жар, исходящий от нагревающихся кирпичей.

Раз уж я вернулась, значит, нужно проводить уходящий год, с грустными воспоминаниями — помахать им рукой и, развернувшись, начать с уверенностью смотреть в Новый, вдруг там ждет что-то необыкновенное?

Я протяжно выдохнула, сладко потянувшись, да так, что щелкнул позвоночник.

Какое-то предвкушение волшебства начало затапливать душу, хотелось сделать все как можно быстрее и красивее.

— А после наряжу елку! — решила, заулыбавшись от нахлынувших эмоций. Тихий звон колокольчиков был словно родительским одобрением. — Начали! — едва не закричала, делая шаг к камину.

Щелчок спички о коробок, и на длинной, тонкой палочке жадно разгорается крохотное пламя, подношу его к поленьям — рука отчего-то дрожит. Огонь радостно перебрасывается на дрова, и я делаю глубокий вдох, наполняя легкие знакомыми с детства ароматами.

— Боже! — прошептала, усаживаясь рядом с камином на попу, подперев рукой подбородок, облокотившись при этом локтем о колено. — Почему я раньше этого не сделала? Как же хорошо — вернуться.

В этот момент часы над моей головой пробили двенадцать раз.

«Полдень!»

Странно, но меня всегда отправляли гулять ровно в двенадцать часов, постоянно напоминая, чтобы вернулась не раньше чем через час. Когда выросла — всегда думала, что это время родители посвящали себе, и вот теперь, сидя у камина, я словно возвращалась в детство, нарушая самый главный запрет.

Хотелось даже закрыть глаза, будто родители вот-вот появятся на пороге с предложением прогуляться. Я выдохнула. А в следующее мгновение едва не подпрыгнула от громкого стука, раздавшегося во входную дверь.

— Екатерина! Вы здесь? — раздался знакомый мужской голос.

А я закатила глаза, поднимаясь, бурча себе под нос: — На меня, что, охота какая-то объявлена? Только соседа сверху не хватает, чтобы все вообще сложилось.

— Иду-у-у! — закричала, быстро глянув в зеркало, выходя на веранду, едва не юркнув обратно.

Во-первых, из комнаты родителей раздался громкий хлопок — что там могло взорваться?

Во-вторых, на крыльце, зябко кутаясь в синее тонкое кашемировое пальто, стоял Артем, сжимая в покрасневшей от мороза руке, большой букет белоснежных роз.

— Цветы для Снегурочки! — прокричал, когда увидел меня сквозь стекло, подняв немного вверх белое великолепие.

Щеки тут же предательски вспыхнули. Я сделала шаг к двери, а в это время по ступеням крыльца стал подниматься Матвей, сверкая глазами. Окидывая спокойно стоявшего мужчину грозным взглядом.

— Екатерина Сергеевна, я вам лопату принес, — небольшая пауза и с торжеством в голосе закончил — и торт!

Второй мужчина встал рядом с первым, оценивающе окинув того взглядом.

— Мне только драки не хватает. — Тихо проговорила, крутанув автоматическую защелку замка, готовясь встречать незваных гостей, и замерла, когда дверь сама резко распахнулась, вырываясь из моих пальцев. Из дома раздался следующий громкий взрыв, и мужчины бросились вглубь комнаты, запретив мне туда входить.

— Там может быть опасно! — Прокричал Матвей, влетая в дом, следом за Артемом.