Проект "Новое поколение" - Евгения Аннушкина

Например, одного слишком наглого, самонадеянного, невыносимого красавчика, который буквально парой фраз умудрился разрушить тщательно выстроенный план по сближению с младшим принцем.

Александра Чона, который сейчас стоял перед ней и самым беспардонным образом пялился ей в декольте.

— Брось, ты же не всерьез обхаживала этого сноба! — Александр наконец заметил, что собеседница не в духе. Ну просто прелесть что за внимательный кавалер!

Эва злилась, ругалась, а сама тайком впитывала его эмоции. Мягкие, пряные, приятные. Симпатия, интерес, нотка восхищения... На них легко подсесть, так разительно они отличаются от того, что обычно транслируют гуманоиды. Поэтому она старалась держаться от него подальше.

Жаль, что у самого Александра Чона были совершенно другие планы на ее счет.

— Так что насчет свидания? Раз уж мы так удачно в ресторане...

Эва подавилась воздухом.

— Ты издеваешься?

Каждое лишнее мгновение, проведенное с ним в уединенном уголке ресторана, грозило немалыми неприятностями. Любое неосторожное слово, уроненное не при том человеке — и ей конец. И не только ей.

Она как никогда близка к своей цели, и не может позволить наглецу, ничего кроме самого себя любимого не видящего, испортить результаты многих лет труда!

Их уединение в изгибе огромного аквариума, который вился по всему ресторану, оказалось нарушено именно так, как она и опасалась.

— Эва? Я тебя потерял.

— Ваше высочество, — склонил голову Александр, приветствуя младшего принца Империи Пхенг. Она же развернулась к нему с улыбкой.

— Решила переброситься парой фраз с бывшим коллегой.

От принца веяло недовольством, и это было плохо, очень плохо. Глава Черного крыла мог обеспечить неприятности любому гражданину Пхенга, даже не напрягаясь. Ссориться с ним — готовить себе путь в крематорий. Поэтому сейчас она очень мягко и аккуратно влияла на его эмоциональный фон, приглушая раздражение. Нужно действовать ювелирно, иначе он поймет, что на него влияют. Он-то прекрасно осведомлен, кто она, и на что способна…

— Александр Чон, — принц дал понять, что узнал стоящего перед ним, но не показал никаких эмоций по этому поводу. Они, впрочем, уже утихли, он ведь и правда не считал Александра хоть сколько-нибудь заслуживающим внимания. Да, сын главы Белого крыла, но сам по себе, в отрыве от известной фамилии — он всего лишь рядовой исследователь, не отмеченный наградами, не совершивший громких открытий. Так, винтик в общей машине, полезный, но не самый значительный и легко заменяемый.

И Александр это отношение считывает, и начинает заводиться. Только бы чего не выкинул! Этот может…

Собственные эмоции Эва безжалостно задавила. Ключ к успеху — самообладание. Ставки в игре, которую она затеяла, слишком высоки, чтобы позволить себе слабость. Поэтому сейчас она подхватит принца под локоток, прижмется к нему грудью и быстро-быстро уведет к столику.

Проклятый Чон, комету ему в задницу! Идеальный вечер с идеальным мужчиной, несколько недель аккуратной работы с эмоциями, правильных разговоров и невербальных знаков внимания, и все буквально уничтожено одним наглым типом!

— Рада была повидаться, Александр! — она вежливо улыбнулась и прильнула к принцу.

“Только попробуй что-нибудь отмочить, засранец! Ты у меня неделю писаться от детских страхов будешь!”

Она уже развернулась, чтобы уйти, когда в спину донесся шепот:

— Передавай привет Анике!

Эва даже не сбилась с шага.

Но порадовалась, что никто, кроме нее, не может прочитать чужие эмоции.

— Не знал, что ты поддерживаешь отношения с коллегами по Белому крылу, — словно бы вскользь отметил Зиан Шан, младший принц Империи Пхенг, он же самый молодой глава Черного крыла в истории Империи.

Они снова сидели за столиком, но приятная атмосфера вечера была уже разрушена. Не помогали ни морские жители, вальяжно шевелящие плавниками, ни приятная ненавязчивая музыка. Особенное настроение, которое она старательно создавала, разлетелось вдребезги под модными ботинками Александра Чона, такого же тактичного, как шахтерский бур.

В этот момент Эва его самым натуральным образом ненавидела. Вот же… Привязался на ее голову!

— Связи, Ваше Высочество. Вы и сами понимаете, что в нашей работе без них никуда. Поэтому я стараюсь не стирать контакты тех, кто может еще пригодиться.

— Наедине можешь звать меня Зиан, — милостиво разрешил Его Высочество, а Эва даже не поверила своей удаче. Кажется, все не так ужасно, как ей представлялось. Просто из-за нервного напряжения, в котором она находится в последнее время, она накручивает себя на пустом месте.

Если бы Эва могла расслабиться и отпустить ситуацию, вечер ей бы понравился. Кухня не только изысканная, но и вкусная. Первоклассный сервис. Дорогой напиток, бутылка которого стоит как ее полугодовая зарплата — его пришлось пригубить, хотя обычно подобного она пыталась избегать. Сама чуть нереальная атмосфера морского дна, когда совсем рядом, на расстоянии протянутой руки, проплывает, вальяжно шевеля плавниками, яркая и ядовитая крылатка.

Эва же ловила чужие эмоции и думала, что сегодня корректировать их больше не будет. Рискованно. Он должен принять нужное ей решение и при этом не усомниться, что оно его собственное.

Внешне — идеальный вечер с идеальным мужчиной. На деле — очередная секретная операция. Вся эта ситуация словно аллегория, идеально описывающая всю ее жизнь. Идеальная картинка, за которой то, что никому не показывают.

6

На ее идеальной белоснежной кухне не было места ничему, что могло бы нарушить совершенство линий, пропорций, цвета… Кроме маленького секретика, спрятанного в самом дальнем углу самого верхнего шкафа. Крошечного такого зефирно-розово-голубого секрета, смешного на фоне остальных виртуальных и не очень скелетов, которые она бережно хранила и прятала от посторонних глаз.

Забавная толстостенная кружка, больше подходящая девочке двенадцати лет, чем безукоризненной леди — главе аналитического отдела Черного крыла. Эва сама не знала, что на нее нашло, когда она спонтанно купила эту дурацкую кружку в мелком магазинчике в цокольном этаже супермаркета, но та неожиданно стала ее тайным оружием. Точкой опоры, за которую она хваталась, когда становилось совсем невмоготу. Тогда из дальнего угла доставалось это цветное безобразие, заваривалось насыщенное и безумно сладкое какао, и как вишенка на торте, последний гвоздь в крышку гроба ее неидеальности — маленькие воздушные зефирки.

Она выключала свет в гостиной и устраивалась с ногами на идеальном диване, глядя на неспящий мегаполис и грея руки о кружку.

Согревалась изнутри, вытаскивая из глубин памяти те редкие моменты, когда чужие эмоции не пачкали ее, а напротив, приятно ласкали. Так мало их было. Так дорог каждый из них, иррационально помогая держаться.

Как, например, тот день, когда она впервые попробовала какао с маршмеллоу.

11 лет