Любимая злодейка третьего принца - Нинель Мягкова

И не от восторга, я сказала!

— Иди сюда, — донесся тихий приказ из-за ширмы.

Сердце скакнуло куда-то в живот.

Ну вот. Началось.

Оглядевшись, я нашла мыло и мочалку и нехотя обогнула деревянную раму.

От просторного бассейна исходил пар. Генерал нежился у бортика, почти как в джакузи, откинув голову на край и прикрыв глаза. По мутновато-белой поверхности воды плавали лепестки, скрывая все, что ниже, от любопытных взглядов.

Не особо и хотелось. Нечего там рассматривать.

— Расскажи о себе, — лениво приказал Гуангмин, не открывая глаз.

И что мне рассказывать? Я же ничего из местной жизни не помню! А что смутно припоминаю, лучше не открывать вообще никому. Тем более принцу!

— Моя жизнь не стоит упоминания, ваше высочество, — прошелестела я, опускаясь на колени рядом.

Собранные в тугой пучок волосы Гуангмина казались гладкими как шелк и такими же блестящими. Руки тянулись их потрогать, но я сдержалась. Вместо этого полила жидким мылом из кувшина тряпицу и провела по широким плечам. Пены было негусто, но пахло неплохо, чем-то терпким и пряным.

— Ты теперь моя наложница, избавься от этих рабских присказок, — поморщился принц. — Понятно, что подвигов ты не совершала. Семья есть? Родственники? Помощь нужна?

Я так удивилась вопросу, что чуть не утопила тряпку.

— Помощь?

— Ну, денег или должность какую? Просто так во дворец девиц не посылают, — нетерпеливо поморщился Гуангмин. — Значит, что-то твоему роду нужно.

Да, убить тебя.

Вслух я этого, разумеется, не произнесла.

— Я сирота, — выдавила взамен.

Ох, как кстати мы успели поболтать с другими служанками! Теперь я хоть в курсе собственной легенды и не проколюсь на пустом месте.

— Мне ничего не нужно, счастье служить вашему высочеству само по себе бесценно.

Упс, а это откуда взялось? Следить надо за языком. А то я увлеклась намыливанием внушительных бицепсов и лепетала, что в голову придет. Стандартная фраза, но учитывая ситуацию — провокационная.

Гуангмин аж один глаз приоткрыл и испытующе меня оглядел.

— На многое не рассчитывай, — буркнул он недовольно.

И отобрал у меня тряпку.

Наши руки на мгновение соприкоснулись, по пальцам пробежали искры. Буквально — крохотные золотистые точки вспыхнули и тут же угасли.

Принц небрежно швырнул мочалку куда-то в угол и положил мою ладонь себе на плечо. Совсем рядом с шеей.

При желании можно перерезать ему горло одним движением.

Я куснула губу изнутри, прогоняя кровожадные позывы.

— Тебя учили контролировать дар? — уточнил Гуангмин, удерживая меня за запястья.

Не шелохнуться, не отстраниться. Только ощущать всей поверхностью кожи чужой зачастивший пульс.

— Нет. — Чистая правда. Меня — точно никто не учил. Я о том, что магия вообще существует, узнала вчера.

— Попробуй призвать свою силу, — потребовал принц.

— Я не умею…

— Тогда ее позову я.

С этими словами он крепче сжал мои руки и сделал что-то странное. Будто за ниточку внутри меня потянул.

Внутри стало горячо и сладко. Давно не использованная магия заворочалась в груди довольной кошкой, выгибаясь и довольно урча.

Уже не золотистые, а серебристые искорки закружились над поверхностью воды, разгоняя лепестки и очищая муть.

Взгляд сам по себе проследил открывающийся вид — от рельефной мускулистой груди вниз, к пупку, и еще ниже — вдоль полоски темных волос.

Я заморгала и поспешно зажмурилась. Но увидеть уже успела предостаточно.

Гуангмин тихо хмыкнул и разжал руки.

— Как я и говорил — вода. Подай мне полотенце.

— Сейчас! — пискнула не своим голосом и подорвалась с места.

Куда угодно, лишь бы подальше от опасного мужчины!

Опасного не столько для тела, сколько для разума.

Глава 4

Полотенце оказалось воистину величественным.

Скорее даже банная простыня из очень мягкой ткани, в которую принц завернулся как в тогу. Куда при этом подевались его штаны — не знаю и знать не хочу. Пусть служанки из ванны вылавливают, это теперь не мое дело.

Мое — постоянно находиться рядом. Так сам Гуангмин и сказал.

И завтраком щедро поделился. Правда, сидеть пришлось у его ног, на полу. Но это уже мелочи, не стоящие упоминания.

Точно так же, на полу, я сидела до обеда, но уже в кабинете принца.

Пользуясь тем, что ему полегчало, его высочество разбирал накопившиеся документы. А их, как ни странно, оказалось множество. Отчеты с принадлежащих Гуангмину территорий, счета от торговцев, военные доклады… Свиткам не было видно конца и края. А ведь принц их не просто просматривал — он вникал, пересчитывал и изучал.

Я тихонько зевала в кулак, поглядывала в доступные мне части свитков — на всякий случай — и вспоминала устный счет. Как ни странно, местные иероглифы и завитушки чужих почерков разбирались прекрасно, как родные.

— Воруют? — сочувственно спросила, когда Гуангмин отложил очередной свиток и налил себе черного, как бездна, чаю.

Успевший отхлебнуть принц поперхнулся.

— Откуда знаешь? — с подозрением покосился он на меня.

— Ну покупки странные. Кто ж набирает летом столько свежих фруктов? У вас своего сада нет? Вроде саженцы недавно мелькали… Тогда где урожай?

Гуангмин молча притянул свиток обратно, нашел упомянутый мною пункт. Затем выкопал из груды еще один документ, сравнил.

— Твоя правда, — задумчиво согласился он. — Воруют. Внаглую. Стоит съездить, выяснить почему.

— В смысле?

— В прямом. Раз они почти не скрываются, значит, считают меня покойником. — Губы принца яростно искривились, словно он едва сдерживался, чтобы не вцепиться кому-то невидимому в горло.

Очень знакомая реакция.

— Но вы действительно очень долго пребывали без сознания, — пробормотала я и поспешно добавила: — Это, конечно, ни в коем разе не оправдывает кражу!

— Даже если бы я все-таки умер, это земли рода. Они принадлежат семье матушки, — скрипнул зубами принц. — Ее брат управляет поместьем и прилегающими территориями. Если господин Хэйлинь решил, что теперь все это его…

Договаривать Гуангмин не стал, и так все понятно. Стяжательство во все времена не поощрялось, а обирать собственную семью — и вовсе за гранью добра и зла.

— К тому же поместье расположено на севере. Я боюсь, как бы не случилось худшего. Пожалуй, отправимся на днях. Дело не терпит отлагательств.

Я открыла было рот, чтобы задать глупый вопрос — при чем тут север. Но изнутри, из глубины памяти толкнулся ответ: ледяные драконы. На севере граница с их землями.

Высоченный горный хребет отделяет Империю от пустынных холодных равнин, куда сотни лет назад изгнали клятвопреступников, посягнувших вне очереди на трон.

Тех самых ледяных драконов, из рода которых происхожу