Босс для булочки. (Не)Случайная встреча - Полли Уайт

– Собеседование? – фыркает. – Дорогая моя, после того как вы влезли на сцену в публичном месте и принялись совать деньги в штаны незнакомого мужчины, о каком профессионализме может идти речь? Вы представляете, что будет, если я вас возьму? Офисные сплетни? Компромат? Вы ходячий скандал, Татьяна. И если честно, – его взгляд снова задерживается на моих бедрах, – не в том весе, чтобы тянуть такую ответственность. У меня отдел аналитики, а не булочная.

Меня будто обдает кипятком.

Толстушка.

Голос Антона звенит в ушах. Но сейчас больнее. Потому что это не просто обида, а удар по моему последнему шансу.

Делаю шаг вперед, смотрю прямо в глаза наглого босса. Моя красная помада теперь не просто броня, это оружие. Облизываю губы.

– Знаете, Игнат, – говорю я, намеренно опуская обращение, – ваша одержимость моим весом говорит скорее о комплексах, чем о моих профессиональных качествах. И если вы считаете, что умение крутить факелы – более ценный навык для директора, чем мои знания и опыт, то мне жаль вашу компанию. И ваших подчиненных, которые, как я слышала, долго у вас не задерживаются. Может, дело не в них?

Его лицо искажается. Бархатный тон исчезает, сменяясь холодной сталью.

– Вы чрезвычайно дерзки для матери-одиночки, которая отчаянно нуждается в работе, – бросает он.

– Я чрезвычайно дерзка, потому что мне нечего терять. Кроме своего достоинства. А его растоптать я вам не позволю. Ни за какую работу.

Мы стоим друг напротив друга, как два ковбоя на дуэли. Воздух наэлектризован. Глаза Макаренко сверкают, но уже не насмешливо, а с какой-то странной заинтересованностью. Он стискивает челюсти, желваки ходят ходуном.

Неожиданно для самой себя я разворачиваюсь и иду к двери.

– Ждать официального отказа в письменном виде? – бросаю через плечо.

И тут раздается его голос. Тихий, но властный.

– Стоять.

Я оборачиваюсь.

Игнат Макаренко стоит у стола, опершись на него костяшками пальцев. Смотрит на меня долгим тяжелым взглядом.

– Вы… невыносимы, – говорит наконец. – Наглая, неуправляемая и абсолютно неформатная.

Я жду продолжения, затаив дыхание.

– И именно поэтому, – он делает паузу, его губы растягиваются в недоброй ухмылке, – я назначаю вас на испытательный срок. Три месяца. На позицию моего личного ассистента. Чтобы посмотреть, хватит ли у вас дерзости не только на сцене, но и на работе.

У меня подкашиваются ноги. Не верю своим ушам.

– Вы… вы серьезно?

– Я всегда серьезен в вопросах бизнеса, – отвечает Игнат, и его взгляд снова становится ледяным. – Завтра в девять утра. Не опаздывайте. И, Татьяна… – он берёт ту самую купюру и медленно, демонстративно рвет ее пополам. – С этого момента наши личные счеты закрыты. Малейшая ошибка, и вылетите отсюда быстрее, чем вчера из клуба. Ясно?

Я просто киваю, не в силах вымолвить ни слова. Разворачиваюсь, выхожу из кабинета и закрываю за собой дверь.

Прислоняюсь спиной к холодной стене коридора. Сердце колотится, как бешеное. Что это было? Победа? Или начало войны?

Глава 6. Испытание для босса

Игнат

Дверь закрывается, а я все еще стою, опершись на стол костяшками пальцев.

Воздух в кабинете, кажется, гудит от только что отгремевшей бури. От этой… этой Татьяны.

Черт возьми! Не может быть! Это какая-то насмешка судьбы!

Та самая пышечка со свадьбы, фурия с пощечиной. Сумасшедшая, что сунула мне деньги в штаны в клубе…

И она оказывается здесь? Моим потенциальным ассистентом?

Делаю глубокий вдох, пытаясь вернуть себе привычный контроль.

Не выходит. В висках стучит.

Перед глазами стоит ее образ. Разъяренная огненная ведьма. В этом своем песочном бель бледе, который так мягко облегал ее соблазнительные пышные формы.

Эти бедра, эта грудь…

Даже в гневе она выглядела чертовски привлекательно. А эти глаза, полные огня и вызова…

Нет, Игнат, остановись! Ты всегда любил худых. Изящных. А не этих… пышек.

Но пах предательски напрягся, когда Таня шагнула ко мне. Эти ее губы, подчеркнутые алой помадой, растянулись в язвительной улыбке.

– Может, дело не в них?

Чертова дерзкая женщина!

Она посмела бросить мне вызов в моем же кабинете!

Провожу рукой по лицу. Эта пышка – ходячая проблема. Мать-одиночка, все эмоции на поверхности, да еще и с лишними килограммами.

Взять ее – чистое безумие. Она за неделю опустит дисциплину в отделе до нуля. Офис превратится в балаган.

Ладно. Я уже это сделал, так что…

Завалю ее самой нудной и рутинной работой. Буду придираться к каждой запятой. Отмечать любое опоздание, даже на тридцать секунд.

И тогда, когда она не выдержит и сама сбежит, или когда я с позором ее вышвырну, смогу с самодовольной ухмылкой сказать: «Я же предупреждал. Ты не справилась».

Это план. Идеальный план мести. За пощечину и этот ее взгляд свысока. За то, что она заставляет мое тело реагировать против моей воли.

Я остаюсь в кабинете допоздна, пытаясь свести цифры по новому контракту, но они пляшут перед глазами, складываясь в насмешливую улыбку ярко-красных губ.

В дверь стучат. Без спроса заходит Егор. Сияющий, довольный, как кот, обожравшийся сметаны.

– Ну что, Игнат? Как твоя новая находка? – он разваливается на моем диване, закидывая ногу на ногу. – Милена звонила, волнуется. Говорит, Таня после собеседования вся на нервах, но ничего не рассказывает.

Я швыряю ручку на стол.

– Ежов, у меня отдел аналитики, а не благотворительный приют для подружек твоей жены.

– Ой, да ладно тебе, – Егор усмехается. Он знает меня слишком хорошо. – Говорил же, девочка с характером. Что, клюнула?

– Она не девочка, – огрызаюсь. – А катаклизм в юбке. Дерзкая, невоспитанная, абсолютно неконтролируемая.

– И ты ее взял, – констатирует Егор, в его глазах пляшут чертики. – Интересно.

– Я ее взял на испытательный срок, – поправляю ледяным тоном. – Чтобы было проще уволить за профессиональную непригодность. Через неделю сама сбежит.

– Конечно, конечно, – Егор поднимается с дивана и подходит к столу. Смотрит на меня с прищуром. – А то, что она тебя зацепила еще на свадьбе… это просто совпадение?

– Она мне пощечину дала, Егор! – взрываюсь я. – Это не «зацепила», а оскорбила!

Егор смеется. Этот его снисходительный смех бесит меня еще больше.

– Ладно. Миле скажу, что все в порядке. Ты справишься. Только… – он делает паузу у двери. – Постарайся не влюбиться. А то я за тебя краснеть потом буду.

Дверь закрывается. Швыряю в нее дорогущим «Паркером».

Влюбиться? В эту пышную неуправляемую фурию? Да ни за что на свете!

Утром приезжаю в офис в полдевятого, заряженный на разрушение.

Сегодня я начну воплощать свой план. Первый же день станет для Татьяны адом. Она опоздает. Или придет