Будни типичной злодейки - Эми Эванс

Но отступать было поздно, потому как внимание одного большого и страшного демона теперь было приковано целиком ко мне. За спиной облегченно выдохнули и даже злорадно хихикнули. Ну, злорадствуйте-злорадствуйте, пока есть возможность. Я вас потом всех вычислю. Вон того белобрысого, что стоял слева, я уже запомнила.

— Просто «лорд Вальтер»? — уточнила я невинным тоном, делая выразительное ударение на слове «лорд».

Конечно, приставкой «фон» демону обзавестись было негде. Все же высший не относился к числу выходцев из древнего аристократического рода. Но король мог бы и подарить за особые заслуги перед государством. Интересно просто, хоть на какой-нибудь титул монарх расщедрился? Или зажал клочок земли, который бонусом к титулу и идет? Наградил гордым званием «лорд» и отправил гулять, то есть вбивать важные знания в умы юных адептов.

— А у вас какие-то проблемы с моим происхождением, адептка? — демонюка произнес это таким тоном, что если бы у меня и были хоть какие-то проблемы в этой жизни, то они тут же испарились. Теперь передо мной остро встала проблема не встретиться со смертью раньше положенного срока.

— Адамина фон Соммер, — представилась я, верно истолковав намек высшего.

Тот понятливо хмыкнул, сделав вид, что мое имя ответило ему на все незаданные вопросы, и тут же потерял ко мне интерес.

— Если у кого-нибудь еще возникли вопросы, касающиеся моего имени или происхождения, можете обращаться лично к Его Величеству.

Зал ответил гробовой тишиной. Других смертников не нашлось. Одна я такая смелая или бестолковая, сама еще не решила.

— На этом я с вами прощаюсь. С некоторыми из вас мы познакомимся ближе уже сегодня, на первых лекциях, — произнес напоследок лорд Вальтер перед тем, как скрыться с трибуны.

Остается только надеяться, что моя группа к числу этих везунчиков относиться не будет.

Глава 3

Первые лекции в новом учебном году прошли привычно. Любимый (а чаще нелюбимый) куратор распекал неугодных адептов по поводу прошедшей стажировки во дворце, тыкая каждого в его ошибки, как маленького непослушного котенка в лужу с его же экскрементами.

— Адамина, — зычно произнес магистр, когда дошел до моего имени в списке.

— Да, магистр фон Кэрион? — послушно поднялась я со своего места, как и все несчастные до меня.

— Вопросов нет. Практику прошла блестяще, хвалю, — привычно отозвался куратор.

Я лишь фыркнула себе под нос. Еще бы, других комментариев от него и ожидать не стоило в адрес лучшей адептки на курсе.

С позволения магистра грациозно опустилась на свое место, разглаживая юбочку и с удовольствием слушая оды в свою честь.

— Посмотрите адепты на Адамину фон Соммер, — произнес разгневанный куратор, — Вот с кого вы должны брать пример. Адептка фон Соммер несмотря на свое происхождение, связи при дворце, — толстый намек на моего деда, — И способности, дарованные при рождении, показывает блестящие результаты, каждый раз старательно подходя к процессу обучения и выкладываясь на полную. А вы что? Штаны тут просиживаете, прикрываясь родительскими именами. Бездари! — припечатал разочарованно магистр фон Кэрион.

Его бедного можно было понять. Притащил свой выводок во дворец, так сказать, в приличное место. Решил показать всем будущих королевских магов, так сказать, свет и элиту грядущего времени. А они взяли и разом облажались, заставив куратора краснеть из-за этих оболтусов перед всем дворцом.

Поймала брошенный на меня недовольный взгляд со стороны фон Миллера. На меня сейчас большая часть группы неодобрительно косилась. Конечно, их тут, как обычно, распекают, а я белая и пушистая. Но могли бы уже и привыкнуть к подобному. Не всем суждено быть такими неотразимыми, как я.

А вот женишок сегодня бесился особенно. Как же, внука главного королевского мага и прямо при всех опозорили, в красках описав каждый его промах. Публика, разумеется, не разочаровала. Несмотря на собственные невысокие результаты, милые товарищи не преминули злорадно похихикать над язвительными замечаниями куратора, который распекал фон Миллера. У того едва ли пар из ушей не шел, а зубы так скрипели, что я уж всерьез забеспокоилась о том, что к моменту нашей свадьбы жениху понадобится вставная челюсть.

В общем, позор и унижение фон Миллер переживал плохо. И объектом ненависти был выбран не куратор, который этому позору и унижению всячески способствовал и был его главной причиной, а бедная и несчастная я. Конечно, ведь проще во всем обвинить злобную стерву, из-за которого у тебя все идет наперекосяк. Тогда и не придется задумываться о том, что во время двухмесячной практики ты больше времени уделял окучиванию девиц, а не выполнению возложенных на тебя поручений.

В общем, начался учебный год как обычно, сразу погрузив меня в привычную атмосферу ненависти, зависти и вражды. Бодрит потрясающе, всем советую. А главное — всегда держит в тонусе, заставляя держать марку.

В перерыве между лекциями, я привычно неспешно прогуливалась по коридорам академии. Фигура сама себя в форме держать не будет, знаете ли. Да и нравится мне наблюдать, как разбегаются в стороны адепты, освобождая путь, когда слышат стук моих каблучков. Этих неучей тоже нужно держать в тонусе.

В одном из коридоров, вблизи столовой, было заметное оживление. И множество адептов, столпившихся в кучки, что-то оживленно обсуждали, громко перешептываясь. Не знаю, что у них тут за поводы для сборищ, но меня они мало волнуют и совершенно ко мне не относятся.

Так я считала, пока парочка адептов, запоздало заметив меня, резво не отступила в сторону, открывая мне вид на весьма занимательную сцену. В одной из ниш главный красавец, завидный жених и вообще герой, каких повидать, зажимал несчастную адептку второго витка.

Справедливости ради стоит признать, что несчастной адептка не выглядела. Наоборот, весь ее вид буквально кричал о том, что она поощряет действия своего визави.

А последний, похоже, почувствовал себя безнаказанным и охамел в край. Решил, видимо, что раз вчерашние магснимки не были пущены мною в дело, то я теперь перед ним бессильна. И у фон Миллера развязаны руки, которые он поспешил еще и распустить.

Нет, он и раньше менял подружек как перчатки. Но все это было больше на грани слухов, и тискать адепток на глазах у всея академии у фон Миллера не хватало то ли духу, то ли совести. А теперь и вовсе совесть издохла на фоне этой поразительной наглости.

Все это пронеслось в моих мыслях буквально за те пару мгновений, пока я оценивала обстановку. Оценила я и то множество взглядов, которые адепты нервно бросали то на фон Миллера с