(не) Возможный союз бывших - Дарья Редьяр

Украдкой рассматривая незнакомку, отмечаю тонкую, почти мальчишескую фигуру, грудь совершенной формы и вьющиеся каштановые волосы, стянутые лентой. Лицо скрывает шляпка с вуалью. И вдруг я замечаю: она сидит в седле по-мужски! Это повергает меня в шок. Присмотревшись, вижу, что её платье едва доходит до середины бедра, а из-под него виднеются... голые ноги? Сердце пропускает удар. Нет, это не кожа. Это брюки для верховой езды, под цвет тела, создающие немыслимую, дерзкую иллюзию наготы.

Каким безумием надо обладать, чтобы так вырядиться? Однако никто, кроме меня, не усматривает в этом ничего зазорного. Мужчины вокруг, видимо, знакомы с ней и радостно салютуют. Кокетливо покружив среди всадников, она разворачивает скакуна и направляется прямо ко мне. И по мере её приближения узнаю эту нессу... Сердце сжимается от дурного предчувствия.

— Готовы к охоте, дорогой родственник? — с едкой издевкой произносит Эстер Хальбаум, действуя на меня, как красная тряпка на быка.

— Что вам нужно? — Мой собственный голос пугает меня — это глухое рычание раненого зверя. — Вчерашнего цирка недостаточно?

— А вы прямолинейны, — она будто пробует слово на вкус. — Хорошо. Прямота за прямоту, бывший супруг. Я хочу поговорить о вашем браке с моей сестрой.

Я хочу возразить, но она властным жестом поднимает ладонь, приказывая молчать. В этом жесте столько незнакомой до ныне силы, что я на мгновение теряю дар речи.

— Вы знаете, маркиз, моя сестрёнка — прекрасная, вышколенная хозяйка, такая же наивная, какой когда-то была я. Но на этот союз её вынудили пойти родители. Без их давления вы бы получили отказ, — она делает паузу, задумчиво облизнув губы, и от этого жеста меня пробирает дрожь. — Я прошу вас, как давнего знакомого, расторгнуть помолвку. Не делайте мою сестру несчастной.

— Нет, — мой ответ звучит как приговор.

Но Эстер не из тех, кого пугает отказ. В её глазах вспыхивает что-то похожее на отчаяние.

— Умоляю, Джодэк, не ломайте жизнь моей сестрёнке, — её голос дрожит от неподдельной мольбы. — Если у вас ко мне требования, я выслушаю. Если нужно, я готова публично извиниться перед вами.

В её устах это звучит так, будто она предлагает последний шанс на спасение. Но от кого спасать? Я не монстр. Я просто хочу маленькой крупицы счастья. С Герминой.

— Нет! — отрезаю еще резче, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость на весь этот разговор.

— Неужели вам недостаточно моей сломанной судьбы? — срывается она, и в её голосе звенит неподдельная боль, прорываясь сквозь маску надменности. — Или вы решили отомстить за былые времена?

— Я не расторгну помолвку, — цежу я сквозь зубы. — То, что у нас с вами ничего не вышло, не означает, что я не хочу получить примерную супругу. Гермина счастлива предстоящей свадьбе. А теперь уезжайте. Мне противно ваше общество.

С этими словами её будто подменяют. Маска любезности спадает, обнажая голую, пульсирующую ненависть.

— Её вы тоже бросите на растерзание своим родственникам? — выплевывает она. — Что вы, бесчувственное чудовище, понимаете в любви?! Гермина боится вас! Она помнит мою боль. Её тонкая душа никогда не примет такого черствого дракона. Вы понимаете, что её выдают как откуп за наш брак?! Вы, герой, выбросили меня, как ненужную вещь, но так ловко преподнесли всем свою правду, что уничтожили меня! Думаете, я позволю сестре расплачиваться за моё прошлое? Нет! Вашей свадьбы не будет! Ищите другую жертву, маркиз!

Её слова обжигают холодной яростью. Она бросает на меня уничтожающий взгляд и разворачивает коня.

— Подождите! — неосознанно, повинуясь какому-то древнему инстинкту, я хватаю её поводья. — Женщине не место на охоте. Уезжайте, — приказываю я, сам не понимая, зачем мне это.

— Неужели вы думаете, что мне есть дело до вашего мнения, Джодэк Костэр? — язвит она.

— Почему вы не можете быть, как остальные дамы? Плести кружева и сплетничать?

— За мою непокорность благодарите себя и свою семейку! — бросает она с вызовом.

— Эстер, вы представляете угрозу для себя и для окружающих! — не унимаюсь я, пытаясь вразумить её.

— Кажется, вы правы, маркиз, мне следует покорно удалиться, — с притворной кротостью опускает глаза она. — Как я вообще осмелилась вмешиваться в такое мужское занятие? Да я не дам и вот этого, — она звонко щелкает пальцами, — за вас и за ваше лицемерное мнение! Отпустите меня!

— Вы не поедете, — бормочу я, чувствуя, как что-то надламывается внутри, лишая рассудка. «Лина... нет...»

Эстер со всей силы дергает повод. Белый жеребец пятится, но ремень остается в моей руке. Несколько бесконечных мгновений мы стоим, буравя друг друга взглядами, полными боли и ненависти.

Вдруг она в ярости взмахивает хлыстом, и острый кончик рассекает мне щеку. На секунду в её глазах вспыхивает страх, сменяя показную браваду. Но в этом испуге я вдруг узнаю ту девушку, которую знал когда-то. Пальцы сами разжимаются, и скакун уносит её прочь.

Оглядываюсь по сторонам: никто не заметил нашей стычки. Вытираю кровь с лица, игнорируя боль. В сознании хаос. Прошлое накрывает с головой, перемешивая образы: спокойную, покорную Эстер и мою любимую, яркую, живую Лину. Перед глазами встает тот проклятый день...

— Случайность... — доносится обрывок чужого разговора. — Вылетела из седла, сломала шею.

— Врача! Немедленно! — хриплю я, задыхаясь.

— Бесполезно. Она мертва.

Громкий звук рога вырывает меня из кошмара. Охота начинается. Эстер, словно ничего не случилось, уже смеется и болтает с другими всадниками. А после сигнала срывается с места первой, стремясь обогнать всех.

Обычно я рвусь вперед, но сегодня скачу словно в бреду, в самом страшном из своих снов. Эстер несется, как одержимая. Не сбавляя скорости, берет препятствие за препятствием, забыв об опасности. Я должен быть последним, кто станет за неё волноваться. Я ненавижу её. Но сердце колотится где-то в горле, и я не могу оторвать взгляда от того, как её конь взлетает над преградами. Оцилина...

Сейчас Эстер — живой призрак моей любимой. Та же безбашенность, та же игра со смертью. «Идиот! — ругаю я себя. — Хватит гоняться за прошлым!» Но я всё равно не могу отвести взгляда. Я слежу за каждым её движением, за каждым прыжком.

И тут я вижу, как она, не сбавляя бешеного галопа, направляет коня на слишком высокое поваленное дерево. В последний момент жеребец отказывается прыгать, шарахается в сторону, и Эстер, как подкошенная, вылетает из седла.

— Нет!!! — крик вырывается из самой глубины души, перекрывая шум охоты.

Дорогой читатель, вот и настала пора знакомиться с главными героями. Представляю вашему вниманию маркиза Джодэка Костэра.

Высший свет наградил его репутацией безупречного аристократа. Журналы трубят