(не) Возможный союз бывших - Дарья Редьяр

Но мы-то с вами знаем: под маской всегда скрывается правда.

Глава 5. Призраки прошлого

Азарт охоты и восторг переполняют меня. Несясь во весь опор, я оставляю позади не наездников, а прошлое. Каждое взятое препятствие — не ручей, не канава и не трухлявое дерево, а жизненная ситуация, которую я непременно должна преодолеть.

«А это месть Костэру», — мысленно нарекаю я поваленное дерево, с ликованием несясь на него. За доли секунды понимаю, что дерево слишком высокое и прыгать довольно рискованно, но и останавливаться — такой же риск. Делать нечего, я подстегиваю коня, но в последний момент жеребец, струсив, резко останавливается.

Мир завертелся перед глазами, а после столь же стремительно надвигается земля. Падаю, едва успев прикрыть лицо руками. От удара выбивает воздух из легких, и, непроизвольно корчась на лесном опаде, пытаясь судорожно ухватить хоть глоток свежего воздуха, я чувствую, что меня переворачивают и приподнимают за плечи.

Перед глазами плавают красные, черные круги и белые точки. Постепенно зрение возвращается, открывая мне лицо Джодэка. Его кожа теплого оттенка приобретает пепельный цвет.

Сообразив, что нахожусь в его могучих объятиях словно тряпичная кукла, я пытаюсь вырваться, но не могу даже шевельнуться.

Учащенно дыша, пытаясь восполнить нехватку воздуха, я осознаю, что его руки крепко держат меня за плечи, слишком крепко… до боли.

— Я же сказал, чтобы ты не ездила! — зло заявляет маркиз, наплевав на этикет. — Не терпится попрощаться с жизнью? — он слегка встряхивает меня.

Застонав от боли, я в замешательстве поднимаю на него глаза. Его сильные руки с легкостью могут сломать кости. Вероятно, он сам боится сделать мне больно. В его теле я чувствую напряжение.

Странно. Его я точно не ожидала увидеть своим спасителем. Мне кажется, что маркиз должен сидеть на лошади и злорадствовать, радуясь тому, что его «заноза» покалечилась.

Пытаясь сфокусировать зрение, я смотрю на его воротник, на котором алеет пятно — кровь от раны, которую я ему нанесла. А лицо напоминает маску неприязни и чего-то ещё. Несмотря на шум в голове, я всё же слышу имя, произнесённое шёпотом… «Оцилина».

— Проклятие, Джодэк, ты хоть понимаешь, кто я такая? Убери руки, немедленно. Ты, безумец!

Кажется, мои слова будто пробуждают его от кошмарного сна. Исчезает угрожающий блеск глаз, жесткая линия рта смягчается. Ослабевает хватка, однако в следующее мгновенье он убирает руки, и я, подобно тряпичной кукле, падаю на ковер из листьев.

Он быстрым шагом отходит к коню, наблюдая за моими попытками встать на ноги. Убедившись, что я могу это сделать сама, стремительно вскакивает на жеребца.

Я же на дрожащих ногах, с трудом могу опереться на дерево, понимая, что не смогу взобраться в седло.

Маркиз Костэр бесстрастно взирает на меня с жеребца.

— В твоем сердце до сих пор эта пигалица Оцелина? — задаю я риторический вопрос, стараясь не выдать горечи и ненависти, царящих сейчас в моей душе, стараясь быть такой же беспристрастной, как мой оппонент. — Ради добрых богов, прошу тебя, Джодэк, опомнись. Гермина слишком добра и чиста для твоего черствого сердца. Не мучай её, расторгни помолвку.

— Зачем притворяться, будто судьба сестры заботит тебя? — с презрением осведомляется Костэр. — Насколько мне известно, долгие годы ты не интересовалась судьбой своих родных. Очевидно, ты всё же «слишком своенравная и неправильная, неподходящая» дочь для примерных родителей.

Эти слова распаляют ярость во мне, ведь именно так он сказал во время бракоразводного слушания.

— О, Джодэк, лучше берегись меня. Я не прежняя наивная несса. Ты сломал меня, но Гермину я не позволю сломать. — В холодной ярости бросаю я ему эти слова.

— Угрожать мне — глупая затея, Эстэр. Одно мое слово — и все твои любовники отвернутся от тебя, у тебя не останется средств к существованию. А твой Грос окажется в камере. — Бросив на меня высокомерный, пренебрежительный взгляд, он пускается прочь.

Поняв, что более мне не перед кем притворяться, я медленно сползаю по дереву, обнимая руками колени и пряча в них лицо.

«Оцилина»… Я думала, что давно переросла эту душевную травму, смирилась и приняла тот факт, что когда-то мой избранник предпочел вступить в отношения с другой женщиной, отправив меня в дальнее семейное поместье на попечение отца. Но призрак этой драконессы даже после смерти продолжает беспокоить меня.

Мысли о том, что спустя столько времени после её гибели маркиз до сих пор страдает о любовнице, дают мне ещё большую уверенность, что грядущий брак — ошибка. Видимо, Костэр желает для моей сестренки такой же судьбы, как и для меня.

— Я ещё не все средства перепробовала, мой бывший супруг. Погоди, я вырву жертву из твоих цепких лап, — бросаю я в пустоту.

Превозмогая боль, с третьей попытки я всё же сажусь в седло и отправляюсь выручать свою сестричку.

Глава 6. Фарфоровая кукла

* Маркиз Джодэк Костэр

Возвращаясь в имение, я, стараясь быть хорошим хозяином, первым делом направляюсь пожелать доброго дня моей невесте и ее родителям. Это мой долг. Так надо. Но внутри меня до сих пор все вибрирует от утреннего происшествия.

После того как Эстер падает с лошади, сразу же покидает поместье барона, но ее образ до сих пор будоражит меня. Он словно заноза засел под кожей. Я невольно возвращаюсь мыслями к этой падшей даме, и это злит меня больше всего. А может, все дело в том странном наваждении, что посетило меня во время охоты? Как я вообще могу смешать образ грязной, перепачканной Эстерлины и моей милой, светлой Оцилины? Недоумевая, я периодически ловлю себя на этом вопросе и не нахожу ответа. Это пугает.

Заходя в гостиную, застаю невесту и ее матушку за утренним чаепитием. Идиллия. Спокойствие. То, что мне нужно.

— Доброе утро, дамы. Как идут приготовления к свадьбе? Стоит ли мне увеличивать бюджет? — стараясь быть дружелюбным, по-светски интересуюсь я.

— Все замечательно, дорогой зять, — чопорно заверяет меня баронесса Терманут, мать Гермины и мачеха Эстер.

Младшая баронесса является отражением своих чопорных родителей. Потому, когда я обращаюсь к ней напрямую, поинтересовавшись ее здоровьем, она лишь крепче сжимает блюдце и, потупив взгляд, отвечает:

— Со мной все хорошо.

Возможно, окажись на моем месте другой дракон, он был бы расстроен таким прохладным отношением, но я вполне доволен своим выбором. После яркой и увлекательной, наполненной жизнью Оцилины… После ее смерти мне казалось, что из меня выдернули