Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

– Что, прости?

– У меня тут возникла… – он притворяется, что убирает ниточку с идеального рукава, – ситуация, – он наконец заканчивает предложение: – И мне нужна твоя помощь.

– Моя помощь?

– Я совершил ошибку. – Он говорит все так же твердо, но на этот раз я замечаю в его глазах уязвимость. – Недавно один сайт со сплетнями выпустил про меня материал, и там были фотографии меня и женщин, с которыми я был за последний месяц… Многочисленных женщин…

Мои брови взлетают наверх. Картер упоминал, что Бэк не верит в отношения. Он пытался опустить его этим в моих глазах, но сейчас-то я понимаю, что Бэк просто не дает женщинам обещаний, которые не собирается сдерживать. По крайней мере, он изначально с ними честен, не то что его брат. Картер разбрасывался обещаниями, а когда я отворачивалась, тут же топтал их.

– А я-то тут при чем?

– Комитет правления моей компании недоволен. Они считают, что мое поведение плохо отражается на репутации.

– С чего бы? Ты имеешь право на личную жизнь.

Он, растерявшись, хлопает ресницами, а потом расплывается в хитрой усмешке.

– Это не совсем так работает, Вайолет.

Я кладу ногу на ногу.

– Так и не поняла, при чем здесь я?

Мое внимание привлекают пальцы Бэка, стучащие по столу. Они длинные, костяшки сильно шире остальной длины пальца. Интересно, что я почувствую, если они будут внутри? Я пытаюсь стряхнуть эту мысль и качаю головой. О чем ты думаешь?

Бэк понятия не имеет, что слушаю я его только вполуха, потому что представляю, сколько пальцев он сможет в меня уместить, пока не станет больно. Он что-то говорит, а я пытаюсь остановить эти извращенные мысли про нового начальника… ТО ЕСТЬ про Бэка.

– Мне сказали, что мне стоит продержаться в стабильных отношениях хотя бы год, иначе инвесторам станет некомфортно с нами работать. Кто захочет сотрудничать с компанией, лицо которой регулярно появляется на обложках журналов с подписью «миллиардер-плейбой».

Я пытаюсь сдержать улыбку.

– Я бы такой купила.

А он и не пытается сдержать неодобрительный стон.

– Большинство людей мне неприятны, и я это никогда не скрывал. Даже представить боюсь, что мне предстоит терпеть кого-то целый год. Я и не смогу терпеть никого, кроме… тебя.

Я чуть не взлетаю со стула. Конечно же, я неправильно его поняла. Хочется сказать что-нибудь колкое, но я не могу прочитать выражение его лица и решаю промолчать. Теряюсь от его бесстыдного взгляда.

– Никто бы не поверил, сойдись мы внезапно и без причин. Но… было бы правдоподобнее, если бы мы начали тесно работать вместе – ты как моя помощница, – и из этого все переросло бы во что-то большее…

– Кажется, я начинаю тебя понимать…

– Я купил эту компанию, чтобы создать предлог нашей повторной встречи. И теперь «Безопасность 8-бит» – моя. Поработаешь со мной в качестве ассистентки, а через месяц объявим, что мы влюблены.

– Это не слишком быстро?

Он улыбается, и тут я понимаю, почему женщины падают к его ногам. Его улыбка гипнотизирует, она открытая, но хищная. У меня все внутри сжимается. Никогда не думала, что он будет так улыбаться мне.

– Ну, когда встречаешь ту самую…

И тут сам Бэк Синклер подмигивает мне. Клянусь богом, я готова пойти на все, о чем он попросит. Его привлекательность что-то ломает в моей голове, и я не готова к этой поломке.

– Все равно, мне кажется, этот план тебе не нужен. Ты же владелец компании? Разве ты не можешь послать все правление в жопу?

Он смеется. Громко, раскатисто. Этот смех почему-то отзывается во мне. Я сделаю все, чтобы услышать его снова.

Я рассмешила хмурого Бэка Синклера. Хочу сделать это еще раз, пока у него живот не разболится от смеха.

Бэк мотает головой и задерживает взгляд на моей ответной улыбке. Замечаю его внимание к моим губам и машинально их облизываю.

– Я миллион раз представлял, как делаю это, но решиться никак не могу. Не вся власть в компании принадлежит мне, понимаешь? Как бы сильно я этого ни хотел. Придется мне вести себя хорошо, иначе всех важных инвесторов растеряю, а на этот риск я пойти не готов.

– А что, если я откажусь?

Он кусает губу, чтобы не разулыбаться. Проводит по лицу ладонью, чтобы стереть ухмылку, но снова ничего не получается. Когда его рука падает на подлокотник, он все еще улыбается.

– Я могу быть очень убедительным, Марго Моретти.

Бекхэм Синклер что, флиртует со мной?

А мне что – нравится?

Да нет же, мне не нравится с ним флиртовать. Я встречалась – я любила его брата несколько лет.

Плохая Марго!

Но он так улыбается… Я начинаю думать, что быть плохой может быть очень хорошо.

Молчу, все еще не верю, что это не какая-то шутка. Похоже на реалити-шоу с розыгрышами. Эмма смогла бы меня в такое втянуть в качестве жестокого пранка.

Осматриваю переговорку в поисках спрятанных камер.

– Значит, ты хочешь, чтобы я стала твоей ассистенткой, потом невестой, а через год исчезла, поджав хвостик? Чтобы все подумали, что ты от меня устал? Нет уж, спасибо, Бэк, но нет.

– Скажем, что это ты меня бросила. Я согласен на любой вариант. – Говорит он очень поспешно. Интересно, почему ему настолько важно, чтобы я согласилась на этот глупый план?

Долго молчу, дергая ногой, пока обдумываю его слова. Он вдруг решает, что пора заполнить чем-то тишину, и говорит:

– Я смогу устроить тебе собеседование с Кэмденом Хантером.

Моя нога замирает.

– Как?

– Мы были в одной школе-интернате. Он мой близкий друг.

Я хмыкаю.

– Удивлена, что у тебя есть близкие друзья. Мне казалось, что тебя не интересуют отношения с людьми.

Он сводит брови. Я замечаю, что у него на лбу нет ни единой морщинки.

– Конечно, меня интересуют отношения, просто в людях я очень избирателен. Я так понимаю, к нему на собеседование ты не хочешь?

– Правильно понимаешь. Я не хочу попасть на работу к Кэмдену Хантеру – владельцу самых элитных галерей в Нью-Йорке по знакомству. Я не хочу получать работу мечты, не заслужив ее.

Звук его смеха снова заставляет мое сердце трепетать. Глубокий и рокочущий, аж пальцы на ногах сжимаются.

– Меня умиляет, что ты думаешь, будто я могу заставить Кэмдена взять тебя на работу по знакомству. Он очаровательный человек, но очень категоричный. Даже если я на коленях умолял бы, не смог бы его уговорить. Он бы над тобой посмеялся. Кэмден никогда не выставит картину, которая ему самому не нравится. Я могу