Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Вообще, я человек такого склада, что не особенно-то считаю важным обращать внимание на мнения окружающих. Пусть себе думают, что хотят — мне от этого ни холодно, ни жарко.

Поэтому на одичалую реакцию перестала обращать внимания.

Не люблю я все эти церемонии, не люблю расшаркиваться и угождать. Не тот я человек.

Наконец, когда всё было готово, Варя сбегала за остальными работниками, и вскоре в кухню набилась небольшая группа людей.

Единственными мужчинами были двое братьев-близнецов и какой-то мужичок с залысинами. Две женщины лет за сорок и ещё две девицы-кухарки — подружки этой самой Светланы — стояли поодаль. Испуганные, с опущенными головами — слуги вызывали откровенную жалость, а мужичок так нервно теребил в руках шапку, что проделал в ней пальцами несколько дыр.

— Ну что стоим? Садитесь, пора поужинать, — произнесла я дружелюбно.

Вновь прибывшие синхронно подняли на меня огромные, расширившиеся от ужаса глаза.

— Ну что вы, нет-нет-нет! — начали резко отказываться. — Мы не голодны, госпожа, мы как-нибудь потом…

— Стоять! — гаркнула я, резко почувствовав раздражение.

Да что они тут все такие перепуганные?

— Быстро сели!

И как по мановению волшебной палочки, все, включая братьев, моментально рванули к лавкам, рассевшись в хаотичном порядке.

— Вот так-то лучше, — удовлетворённо произнесла я и тоже присела.

Но никто не притрагивался к еде.

Точно! — подумала я, — наверняка в такую эпоху существовал обычай молиться перед едой!

— Боже, благослови эту пищу. Аминь, — как можно торжественнее произнесла я.

И в этот момент у всех что-то упало: у мужичка — челюсть, у девиц — ложки, у кузнецов — плечи.

Что я опять сказала не так?

Я повернулась к Варе, невольно ища у неё объяснений.

— Госпожа… — проблеяла она испуганно. — Вы ведь ненавидите всё, что связано с религией… — прошептала она. — И давеча священника нашего едва на тот свет не отправили…

Вот тут я тоже приоткрыла рот в ошеломлении. Какой ужас! Куда я попала? В тело монстра???

Пришлось через силу улыбнуться и во всеуслышание заявить:

— А я раскаялась! Давайте есть…

Глава 4 Находки…

Дней через пять состояние больных в поместье стало улучшаться. Никто больше не умер. Люди постепенно приходили в себя.

Правда, помимо этой странной эпидемии здесь наметились и другие проблемы. Дело в том, что пока меня здесь не было — в этом мире, так сказать, — а бывшая хозяйка этого тела пребывала в отключке, какие-то головорезы воспользовались отсутствием должной охраны и прилично так ограбили поместье. Несколько комнат даже подожгли, но, к счастью, огонь не распространился. Не знаю, откуда такое везение — может быть, помогли сырые стены.

В итоге оказалось, что почти всё ценное имущество из дома вынесли. Из рассказов служанки Вари можно было сделать вывод, что пропали серебряные подсвечники, столовое серебро, несколько сундучков с драгоценностями, почти все нарядные платья, дорогие масла из кладовой и многое другое. Можно было перечислять до бесконечности.

Другими словами, поместье было разорено.

Я схватилась за голову, вопрошая, зачем судьба забросила меня сюда. Но, глядя на окружающий упадок, я запрещала себе ныть: становилось жаль этих людей. Они были похожи на стадо овец без пастыря — испуганные, неорганизованные, совершенно не приспособленные к выживанию без хозяина.

Причину, почему меня так сильно боялись, я пока не выяснила, хотя намёки были. Я всеми силами пыталась расположить к себе служанку Варю и выведать, что происходило в прошлом, но она категорически отказывалась рассказывать. Всё время кланялась, угождала, всячески нахваливала меня — точнее, бывшую хозяйку тела: какая я, мол, самая лучшая, добрая и справедливая. Но я не верила ни единому слову.

Кузнецов я поставила на почётную должность охраны поместья. Они дежурили по одному, сменяя друг друга днём и ночью. За это их докармливали, и парни были довольны.

Моя сумка с лекарствами была опустошена наполовину. Иногда я доставала её, вынимала всё содержимое и испытывала щемящее чувство тоски. Нашла пару носовых платочков, упаковку влажных салфеток, несколько шариковых ручек, блокнот, калькулятор. Всё это напоминало о доме и совершенно не вязалось с окружающей обстановкой.

Каким образом сумка попала сюда вместе со мной, до сих пор оставалось загадкой. И я не видела ни одной возможности разгадать её. Впрочем, забивать этим голову не хотелось.

Мне пришла в голову только одна логичная мысль: возможно, я здесь для какой-то миссии, и у меня есть шанс вернуться. Почему бы и нет? Может быть, я сейчас лежу где-нибудь в больнице, в коме, а моё сознание перенесено сюда какими-то высшими силами — вместе с сумкой — для помощи. И когда я помогу всем этим людям, они выздоровеют, научатся жить, то, возможно, я вернусь обратно.

Честно говоря, в это верилось с трудом, но я заставляла себя надеяться.

Кстати, питались мы теперь все вместе. По крайней мере, стол на тридцать человек (а к нам присоединились те, кто более-менее выздоровел) нашелся. Я сидела во главе, а по-прежнему испуганные и напряжённые слуги рассаживались по обе стороны от меня.

Да, я решила сразу вводить новые порядки — свои собственные, совершенно не заботясь о том, что перемена во мне произошла крайне разительная. Скоро люди привыкнут и перестанут удивляться.

Теперь мы обязательно молились перед едой. Не то чтобы я была религиозной, но мне хотелось создать антипод тому монстру, который был в этом теле до меня. Этих людей нужно было лечить не только физически, но и психологически.

Во мне вновь проснулся врач — моя истинная сущность, моё призвание, моя миссия. И это вдохновляло. Как всегда, собственные проблемы уходили в сторону, когда я бралась за любимое дело…

* * *

Когда основные проблемы были более или менее решены, я захотела разобраться с вопросами, которые давно гнездились в голове.

Я позвала Варю и начала расспрашивать её — нет ли здесь каких-то тайных подвалов или скрытых комнат, куда никогда не допускали слуг.

Но она лишь отрицательно мотнула головой:

— Я работаю здесь всего лет шесть, госпожа, — развела она руками. — Многого не знаю. Да и такие тайны нам бы никогда не доверили. Простите… Но я найду человека, который может знать. Старик Фёдор — он ещё вашему батюшке прислуживал. Сейчас его приведу.

Старик оказался крайне немощным. Он тоже переболел и теперь едва передвигал ногами. Я усадила его в кресло и приказала Варе его обслужить. Старику принесли горячего чаю и мягких булочек, которые он смог помять беззубым ртом.

Мужчина боялся смотреть мне в глаза, и мне пришлось включить всё