Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников - Диана Фурсова

Трудным.

Слово прозвучало почти ласково, но от него по спине Элианы прошёл холод. Таких детей не называли трудными. Их называли иначе, когда думали, что женщины без дара не слышат.

Опасные.

Проклятые.

Неудачные.

Ардан повернулся к Селесте так резко, что та отступила на полшага. Впервые её уверенная улыбка треснула.

— Молчите, — сказал он.

Советник Вальтор сухо кашлянул.

— Лорд Рейвард, ваше личное отношение к бывшей супруге больше не является предметом рассмотрения.

Бывшей супруге.

Это прозвучало окончательно. Элиана удивилась, что именно сейчас ей стало легче. Не потому, что боль ушла. Потому что ясность стала полной. Они все считали её предметом. Сначала брачного договора, потом развода, теперь назначения.

Но у предметов не бывает последнего слова. А она его уже сказала.

Элиана протянула руку.

— Дайте свиток.

Вальтор замер.

— Что?

— Распоряжение касается меня. Я хочу его прочитать.

— В этом нет необходимости. Оно уже объявлено.

— Тем более дайте.

Страж посмотрел на советника. Тот после короткой паузы кивнул.

Свиток оказался тяжёлым, пергамент — плотным и холодным. Элиана развернула его и прочла строки, написанные безупречным канцелярским почерком. Назначение. Срок. Место. Права и обязанности. Запрет на отказ без решения Совета. Обязательное прибытие в Академию до завтрашнего заката.

Внизу стояла печать северного крыла и подпись ректора.

Элиана посмотрела на неё.

Ардан Рейвард.

Воздух словно исчез.

Она подняла глаза на бывшего мужа.

— Ректор Академии, — сказала она медленно.

Он не ответил.

— Ты знал.

— Нет.

Слово прозвучало быстро. Слишком быстро.

— Ты знал, что назначение возможно.

Ардан молчал.

Этого хватило.

Внутри у Элианы снова поднялась боль, но теперь она была не прежней, не беспомощной. В ней появился острый край.

— Значит, меня не просто развели, — сказала она. — Меня освободили от рода, чтобы отправить туда, где я не смогу отказаться.

— Я пытался не допустить этого, — глухо произнёс Ардан.

— Когда? Между подтверждением развода и представлением новой невесты?

Он шагнул к ней, забыв о Совете, о Селесте, о стражах.

— Элиана, послушай меня. Закрытый класс — не место для тебя.

— А зал, где меня называют бесполезной, был местом для меня?

— Ты не понимаешь, что это за дети.

Она сжала свиток.

— Дети, которых боятся взрослые драконы?

Ардан замолчал, и это молчание подтвердило больше, чем любой ответ.

Элиана развернула свиток до конца. На обратной стороне, ниже официальных строк, была короткая приписка другим почерком. Неровным. Будто писавший торопился или боялся, что его заметят.

«Новая учительница должна прибыть одна. Не доверять никому из Совета. Первый урок начнётся раньше, чем она войдёт в класс».

Элиана перечитала фразу дважды.

— Кто это написал? — спросила она.

Ардан резко выхватил взглядом строки. Его лицо изменилось.

— Покажи.

Она не отдала свиток. Прижала его к себе.

— Нет. Теперь это касается меня.

— Элиана…

— Довольно. Сегодня ты уже решил за меня всё, что хотел.

Вальтор протянул руку.

— Приписка не имеет значения для официального распоряжения. Свиток будет передан сопровождающим.

Элиана отступила на шаг.

— Нет. Он останется у меня.

— Леди Верн, вы забываете своё положение.

Она посмотрела на него спокойно.

— Напротив. Сегодня мне очень подробно объяснили моё положение. Я больше не жена лорда Рейварда, не часть его дома и не украшение вашего зала. Я назначена Советом на должность, от которой не имею права отказаться. Значит, я имею право знать, куда меня отправляют.

Вальтор прищурился, но не нашёл, чем возразить сразу.

И в эту короткую паузу Элиана впервые за день почувствовала не только потерю. Почувствовала почву. Узкую, ненадёжную, но свою.

Если они хотели сломать её разводом, им следовало не давать ей работу, в которой она могла стать нужной.

— Я поеду, — сказала она.

Ардан резко поднял голову.

— Нет.

Элиана повернулась к нему.

— Ты больше не имеешь права запрещать.

— Я не запрещаю. Я предупреждаю.

— Тогда предупреждай честно. Что меня там ждёт?

Он посмотрел на Совет, на стражей, на Селесту. И снова выбрал молчание.

Элиана кивнула, будто именно такого ответа и ожидала.

— Значит, узнаю сама.

Селеста мягко улыбнулась.

— Как благородно. Надеюсь, вы справитесь хотя бы с этим назначением.

Элиана посмотрела на неё и впервые позволила себе ответить такой же улыбкой — спокойной, почти вежливой.

— Надейтесь, леди Вейлор. Вам это понадобится.

Улыбка Селесты застыла.

Элиана повернулась к выходу, всё ещё держа свиток. За окнами сгущались зимние сумерки, и белые розы в саду казались последним светлым пятном в доме, который больше не был её домом.

Она сделала несколько шагов, когда за спиной раздался голос Ардана:

— Я сам отвезу вас в Академию.

Она остановилась, но не обернулась.

— Нет, милорд ректор. Вы уже достаточно далеко меня проводили.

В коридоре наступила тишина. Такая глубокая, что Элиана услышала, как в чашах за дверями потрескивает синий огонь. Потом, уже у самых ступеней, ведущих из крыла Совета, она снова посмотрела на свиток и на странную приписку.

«Первый урок начнётся раньше, чем она войдёт в класс».

В этот миг где-то далеко, за стенами дворца, протяжно завыл дракон. Не победно и не яростно — тревожно, будто северное небо уже знало то, чего ей ещё не сказали.

А чёрная печать Академии на свитке вдруг нагрелась в её ладони, и из-под воска проступили новые слова:

«Если хотите выжить, леди Верн, не верьте ректору».

Глава 2. Класс, куда не входят без страха

К рассвету Элиана покинула дворец без прощаний.

Она не стала просить вернуть ей комнаты, не стала требовать шкатулку с письмами, не стала смотреть в сторону внутреннего сада, где под инеем оставались белые розы. Всё, что ей позволили забрать, уместилось в двух дорожных сундуках и небольшой кожаной сумке, которую старшая горничная вынесла к чёрному экипажу так осторожно, словно боялась, что вместе с вещами передаёт не ткань и книги, а остатки чужой жизни.

У ворот стояли стражи Совета. Не люди Ардана. Не слуги дома Рейвард. Чужие лица под одинаковыми серыми плащами, одинаковые перчатки на руках, одинаковое равнодушие в глазах. Они должны были сопроводить её до Северной Академии и убедиться, что назначение исполнено без задержек.

Элиана сразу поняла: это не сопровождение.

Это конвой, которому дали более учтивое имя.

Она поднялась в экипаж сама, не приняв руки стража. Вчера