Бабушка, я замужем (но это не точно) - Аля Авилина

— Здравствуйте, Зоя Сергеевна. Аня мне столько о вас рассказывала, что я чувствую, будто знаю вас всю жизнь. — Голос у него был мягкий, проникновенный, прямо как у актера в мелодраме. — Заявление скоро подадим и ждем очереди, как и все.

Бабушка замерла. Перевела взгляд с него на меня, потом снова на него. Я затаила дыхание.

— Ну, покажись! — велела она.

Руслан послушно развел руки в стороны, как будто его собирались обыскивать. Бабушка обошла вокруг него, оглядывая с пристрастием прожженного следователя. Я молилась всем богам, чтобы она не заметила, как у него дернулся глаз.

— Высокий, — констатировала она. — Это хорошо. Длинные ноги у детей будут.

— Бабушка! — пискнула я.

— А что бабушка? Я о продолжении рода думаю, вы-то, молодежь, только о кофе с собой думаете. — Она снова уставилась на Руслана. — Работаешь где?

— В айти, баб Зоя. Программистом.

— Это хорошо. Мозги есть. Анечку не обижаешь?

— Стараюсь, — Руслан стрельнул в меня глазами, в которых плескалась паника, но голос оставался ровным. — Обижать чревато. Она мне самому еще в институте пару раз фингалы ставила.

Бабушка расхохоталась. Заливисто, как колокольчик.

— А это правильно! Чтобы мужик знал, что с бабой шутки плохи! — Она хлопнула Руслана по плечу. — Люблю смелых. Ладно, ведите меня к машине, пока я тут не рассыпалась. Баул тяжелый, бери. А ты, внучка, цветы неси. Красивые цветы, пионы, Анька их с детства любит. Молодец, запомнил.

Мы двинулись к выходу. Руслан тащил баул (я видела, как у него вены вздулись — что бабушка туда положила, кирпичи?), я несла авоську с пирожками, бабушка шла между нами и зорко поглядывала по сторонам.

— Машина у тебя есть, зятек?

— Есть, баб Зоя.

— Иномарка?

— Ну... да.

— Это хорошо. Я за отечественный автопром, конечно, болею, но на иномарке безопаснее. Анечка у меня одна, ее беречь надо.

— Берегу, — сказал Руслан, и я почему-то поверила.

Мы дошли до машины. Руслан загрузил все в багажник, открыл заднюю дверь перед бабушкой, помог ей сесть. Я плюхнулась на переднее пассажирское, молясь, чтобы этот фарс закончился без жертв.

Не закончился.

Глава 6

— Русланчик, — пропела бабушка с заднего сиденья, как только мы тронулись, — а расскажи-ка мне, как вы с моей Анечкой познакомились? Она говорила, в институте? А на каком курсе искра-то пробежала?

Я вцепилась в подлокотник. Руслан бросил на меня быстрый взгляд и выдал нашу легенду:

— На первом, баб Зоя. В одной группе учились. Она на первой лекции опоздала, а место только рядом со мной было свободное. Села, посмотрела на меня таким взглядом... я сразу понял — пропал.

Я поперхнулась воздухом. Мы договаривались про ногу сломанную, а не про это!

— Ой, врешь, — бабушка хитро прищурилась в зеркало заднего вида. — Аня у меня гордая, с первого взгляда не влюбляется. Говори правду.

Руслан замялся ровно на секунду, а потом выдал:

— Она не влюбилась. Я влюбился. А она меня два года динамила, за лекциями гоняла, кофе носила... Я, можно сказать, завоевывал ее долго и мучительно.

— О-о-о, — бабушка аж подалось вперед. — Это я люблю. И как завоевал?

— Терпением, Зоя Сергеевна. И пирожками. Она, когда ногу сломала, я к ней каждый день приезжал, кормил. Понял тогда, что без нее не могу.

Я смотрела на Руслана во все глаза. Он что, нашу легенду на лету переписал? Или это он сейчас... от себя говорит?

— Анечка, — бабушка тронула меня за плечо, — а ты когда поняла, что он твой?

Вопрос в лоб. Я открыла рот и закрыла. Что сказать? Что я до сих пор не поняла? Что я вообще не уверена, что он «мой» даже понарошку?

— Когда он... — я лихорадочно соображала, — когда он мне мишку своего показал. Плюшевого. С которым до восемнадцати лет спал.

Бабушка охнула. Руслан дернул рулем так, что машина вильнула.

— Что, правда?! — бабушка аж подпрыгнула на сиденье. — У тебя мишка был? До восемнадцати?

— Бабушка, это был... это был подарок от мамы, — сквозь зубы процедил Руслан. — Память.

— Ой, какой ты у нас душевный! — растрогалась бабушка. — Аня, ты смотри, какого парня отхватила! Такие сейчас редкость! Они ж все мачо, им лишь бы мышцы качать, а тут — мишка! Душа! А как мишку звали?

— Тоша, — выдохнул Руслан обреченно.

Я закрыла лицо руками, чтобы не рассмеяться в голос. Бабушка была счастлива. Руслан был уничтожен. Я была в аду.

— А где он сейчас? Тоша? — не унималась бабушка.

— Дома. На полке сидит, — голос Руслана звучал так, будто он подписывал себе смертный приговор.

— Познакомишь? Я с ним сфоткаюсь, внукам покажу.

— Каким внукам? — Руслан даже забыл, что мы за рулем.

— Будущим, — бабушка подмигнула ему в зеркало. — Не боись, зятек, я не тороплю. Но и не откладывайте. Мне ж еще понянчить охота, пока силы есть.

Я провалилась сквозь сиденье. Руслан вжался в водительское кресло. Бабушка довольно откинулась на спинку и заявила:

— Хорошие вы у меня. Люблю вас. Кормить сейчас буду.

— Бабуль, мы только что из-за стола, — пискнула я.

— Из-за какого стола? Вокзальной шаурмячной? — фыркнула она. — Я два дня пекла! Два дня, Анечка! Вы у меня все съедите, ясно? И не спорьте.

Я переглянулась с Русланом. В его взгляде читалось бегущей строкой готическим шрифтом: «Я подписывался на фиктивный брак, но не на кормежку до инфаркта».

— Зоя Сергеевна, — осторожно начал он, — мне завтра в спортзал идти. Чтобы форму поддерживать.

— Зачем тебе спортзал? — удивилась бабушка. — От моих пирожков только сила прибывает. Но ты не бойся, я тебя толстым не оставлю, мне потом детей с тобой растить.

— Каких детей?! — выдохнули мы хором.

Бабушка засмеялась.

— Ой, смотрю я на вас и радуюсь. Даже говорите одинаково. Точно судьба.

Остаток пути мы молчали. Я боялась открыть рот, чтобы не ляпнуть еще какую-нибудь глупость. Руслан, судя по белым костяшкам на руле, боялся, что не доживет до вечера.

Но основное нас ждало дома.

— Раздевайтесь, мойте руки, садитесь за стол! — бабушка носилась по кухне со скоростью урагана, я даже не успевала сказать, что она гость и мы все сделаем сами. — А вы пока сидите, я мигом!

Мы с Русланом сели за стол как два приговоренных. Перед нами возникла гора пирожков: с капустой, с картошкой, с мясом, с яблоками. И отдельно — ватрушки с творогом.

— Ешьте! — скомандовала бабушка. — Русланчик, ты с чем любишь?

— Я... со всем, — обреченно сказал Руслан.

— Молодец! Настоящий мужик должен любить все, что жена приготовит. Анечка, учись!

Я взяла пирожок и впилась в него зубами, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.