Свет и Тени - Катарина Гросс

для страха и, что в этом доме никто не причинит мне вреда и это, как ни странно — помогло. Через какое-то время все вокруг стало светлеть, начали проявляться окружающие предметы. Я, наконец, увидела мужчину в простых штанах и с голым торсом, придавленного моей Тенью к полу. Он напряженно лежал, прижавшись лбом к плитке, и не пытался сопротивляться.

— Что ты тут делаешь? — зло проговорила я, потому что ненавижу свой страх, а причину своего страха тем более.

— Госпожа прислала к вам помочь с купанием и для развлечения на ночь, — натужно, хрипло ответил он.

— Вон, из моих покоев и передай хозяйке, что мне никто не нужен, — все еще раздраженно сказала я. Тень окончательно исчезла, а раб с трудом поднялся и, не разгибая спины, задом попятился к двери.

После такого всплеска адреналина, ни о каком понежиться в ванне с душистой пеной для меня речи идти не могло, поэтому я насухо вытерлась, трясущимися руками надела хлопковую ночную сорочку самую закрытую, что нашла в представленном гардеробе и вышла в спальню. Там я раздвинула тяжелее шторы и встала у окна, стараясь успокоиться. За стеклом на темном небосводе зажглись мелкие яркие звезды, в парке внизу загорелись какие-то огни, которые освещали дорожки, по ним прогуливались подруги хозяйки в сопровождении нескольких рабов. Сама леди Лария тоже быстро нашлась, она тихо постучалась и зашла ко мне.

— Что здесь произошло? Почему мой раб вернулся и сказал, что ты отказалась от него? Он сделал что-то не так? Проявил вольность? Ответь, Лея. Я разберусь с ним, и он пожалеет о своем поведении.

— Нет, — слишком быстро ответила я. И уже, взяв себя в руки, добавила: — Все хорошо, он ни чем не провинился. Просто мне пока не нужен раб, тем более в моей спальне.

— Лея, как женщина я тебя понимаю, тем более после того как на тебя свалилось столько всего, но тебе нужно как можно быстрее адаптироваться к нашему миру и перенять наши традиции. А у нас ни одна уважающая себя госпожа не ляжет в постель, пока у нее в спальни не будет находиться, хотя бы, один раб.

— Но для чего он здесь? — удивленно спросила я.

— Первую ознакомительную беседу о правилах нашей жизни я запланировала на завтра, но придется начать разговор уже сегодня, — вздохнула Лария и продолжила. — Хотя бы один раб обязательно должен находиться всегда при хозяйке. Твои рабы должны быть уверены, что с их хозяйкой ничего не случится, потому что их жизнь зависит от этого напрямую. Понимаешь? — я неуверенно кивнула.

— Но я же не их хозяйка, меня не нужно охранять, — возразила я.

— В моем доме да, но тебе нужно привыкать к этому и лучше, если ты всему научишься и все запомнишь у меня, чем будешь совершать ошибки и учиться на них в своем собственном поместье.

— У меня будет свое поместье с рабами? — удивилась я.

— Конечно, не будешь же ты гостить у меня вечно. Уверена, что королева выделит тебе один из пустующих особняков. В некоторых до сих пор находятся ценные рабы, которые нуждаются в сохранении, — огорошила меня Лария. — Поэтому возьми себя в руки и привыкай, и Тень свою постарайся контролировать, а то бедный мальчик чуть не умер от твоего воздействия, — с укоризной добавила она.

Пока я молчала, она приняла какое-то для себя решение и сказала следующее:

— Я пришлю к тебе того подростка, что никак не может принять свою судьбу. Вреда он тебе не нанесет, но ему и тебе будет полезно провести время вместе, — и не дав времени возразить, развернулась и вышла из комнаты.

— «Господи, что же мне с ним делать?» — судорожно стала соображать я. — «Где он будет спать? Тут же нет ни кресла, ни диванчика…» Не успела я закончить свои переживания, как вошел тот парень. На вид ему было лет шестнадцать. После того как я видела его последний раз, в холле у стены, он стал выглядеть более презентабельно, даже не смотря на истощенный вид. Чистые светлые свободные штаны, нагой худощавый торс с торчащими ребрами и выпирающими ключицами, тонкая полоска кожи на тонкой шее и длинные светлые кучерявые волосы, спадавшие на глаза. Он зашел, опустив голову, постоял у двери, а потом, молча, направился к бархатному углу и встал к нему лицом.

— Что ты делаешь? — просила я.

— Готовлюсь к наказанию? — тихо и как-то удрученно ответил он.

— И за что я должна тебя наказать? — спросила, приподняв бровь от удивления.

— Когда я вошел, я не встал на колени и не назвал вас госпожой, — все так же стоя ко мне спиной, заученной фразой ответил он.

— Понятно, — чуть с улыбкой ответила я. — Ты ел?

— Что? — спросил он и даже повернул ко мне голову.

— Спрашиваю, ты ел сегодня?

— Нет, госпожа. Я наказан, — вновь, развернувшись к стене, ответил мальчик.

— Ясно, — вздохнув, сказала я и вышла, чтобы сделать распоряжение о легком ужине. Когда его принесли и поставили в гостиной на столике, я позвала парнишку:

— Как тебя зовут?

— Арни.

— Пойдем, Арни, буду тебя кормить, — он выглядел таким удивленным, что мне даже стало весело.

Он встал у столика будто раздумывая сесть ему в кресло или как того требует его положение на колени у стола. Я указала на кресло.

— Накажете потом за это? — спросил он, но в кресло сел.

— Нет. Ешь.

Он еще раз внимательно посмотрел на меня и принялся за еду. Так, пока не прекратился звук столовых приборов, я и сидела, разглядывая пейзаж за окном и раздумывая о своем будущем. Особенно меня страшила перспектива владения дома, в котором будут проживать под одной со мной крышей несколько мужчин. Но вот, вынырнув из своих невеселых мыслей, поняла, что в комнате стоит тишина. Арни закончил есть и смирно сидел, стараясь не потревожить меня своим присутствием. Я посмотрела на него. — «А ведь он мог бы быть мне младшим братом и думаю, мне бы понравилось иметь такого брата,» — подумала я и грустно улыбнулась.

— Пошли спать, Арни. Не знаю как ты, но я очень устала. Для меня это был очень длинный день.

Мы прошли в спальню. Я улеглась на кровать. Арни остановился у изножья и стоял, переминаясь, но поняв, что дальнейших указаний я ему давать не буду, робко спросил:

— Куда мне ложиться?

— На кровать Арни, на кровать, — и указала на другой конец огромного матраца.

Он вздрогнул и еще тише сказал то, отчего я чуть не рассмеялась:

— Госпожа, я еще ни