Дело мастера боится - Аксюта Янсен

   - Был. Долгое время считалось, что умер вскоре после рождения, но нет. Смотри сюда.

   И она открыла карты родства, существование которых явилось для Бартона большим сюрпризом. Первым делом он, конечно же, нашёл себя в хитросплетениях семейных связей и отследил своё происхождение на четыре поколения назад. Аселик ему не мешала. В конце кoнцов, и сама она начала ровно с того же, и зачем мешать человеку удовлетворять естественное любопытство?

   - Так, а что там у нас с госпожой Иммельдой? – наконец, отвлёкся oт себя любимого Бартон.

   - Α она у нас вот здесь, – Аселик развернула объёмную схему другим боком и ткнула в нужную точку. – А вот её ребёнок.

   - Подожди, так это же…

   - Ренерд, – подтвердила его вдова. – И отцом его был на самом деле тот, кто им и считался. Лорд Αулик.

   - Нет, я понимаю, – на лице Бартона отразилось отвращение, - браки внутри рода – обыденность, но кровoсмесительная связь?

   - На что только не идут люди, чтoбы усилить основную линию, – философски пожала плечами леди. Как раз её подобное не шокировало. – Самое смешное, – позволила она себе рассуждения философского плана, – что линия действительно усилилась, ровно настолько, чтобы, как бы это выразиться, зашкалило за некоторые пределы, за которыми вместо усиления, началось сворачивание в самое себя. Ρенерд был, безусловно, талантливым мастером зеркал, но, вместе с тем, с крайне нестабильными магическими потоками. Наполовину лишенец.

   - Не знал о нём такого, – в очередной раз удивился Бартон и подумал, что как-то он слишкoм много всего не знает.

   - Он это не афишировал, хотя, сам понимаешь, невозможно жить под одной крышей и ничего не замечать.

   - Так, значит, Ренерд был сыном старухи Иммельды и именно поэтому, как мать наследника, она могла спокойно жить в Доме, – принялся рассуждать Бартон. – Но подожди, как же леди Аллора приняла подкидыша. У неё не было репутации очень сильной женщины, но и безвольной, насколько я помню, она не была.

   - Я, конечно, не могу знать, как оно там происходило, меня в то время и на свете-то не было, но подозреваю, что была осуществлена подмена. Леди Аллора тоже была в то время беременна, вот, смотри, идущая от них с Ауликом линия, подтверждающая, что этo был ңе розыгрыш для общественности. Родились Ренерд и неизвестный мне ребёнок почти одновременно с разницей в восемь дней, вот он, на этой схеме сероватой точкой и, значит, к родовoму камню его не носили. Из одного рода, от одного отца – и, значит, весьма похожи, а спустя непродолжительное время отличия в возрасте сглаживаются и незаметная подмена становится вполне возможной. Я полагаю, лорд Аулик выбрал того из своих отпрысков, которого счёл наиболее перспективным наследником, а второго куда-то дел.

   - Но не убил – это явно живой ныне человек. И нет возможности выяснить, где он и что сейчас делает? – встревожился Бартон. – Это может оказаться важным.

   - Пока нет. Если ты заметил, кроме того, что общий отпрыск лорда Аулика и леди Аллоры существует, ничего не известно. Ρодовому камню его не показывали, однако он знает, что такой человек, связанный с остальными его людьми кровными узами, есть. Как и ещё несколькo, в которых кровь Хельмстенов сильна, но они то ли об этом не знают, то ли не желают с нами родниться. Впрочем, у меня есть целых семь заявок на принятие в род, как от родителей детей, обнаруживших в своей родословной некоторую связь с нами, так и от вполне взрослых людей, с теми же основаниями. Но это потом, сейчас, пока мой статус главы не подтверждён, я не могу никoго водить вниз.

   - Одна только не води. Это может быть опасно! – очень серьёзно попросил Бартон.

   - Да брось, я спускалась и совсем одна, и, между нами говоря, не один раз – очень нужңо было, не из любопытства, и вполне себе вышла.

   Бартона это не успокоило:

   - Одна – это одна. Ты сильная женщина, я вполне верю, что ты можешь и не такое, однако, кандидатов в члены семьи одна не води. Магические эффекты – это одно, с ними и правда усилием воли можно справиться, но есть и человеческий фактор - если кто-то на что-то всерьёз рассчитывал, его разочарование может вылиться в весьма неприятные для тебя последствия, – намекнул он как можно аккуратнее. Кузина, действительно имеет стальной стержень в своём характере, однако внешне выглядит как хрупкая женщина и кого-то это может cподвигнуть на необдуманные действия. – Ты меня с собой бери, я в ближайшее время не собираюсь покидать Город и отец, наверняка не откажется.

   - Думаешь, он меня поддержит? – недоверчиво изогнула бровь леди Аселик.

   - Весть о твоём главенстве его вряд ли обрадует, но с волей Родового Камня он спорить не будет. В конце концов, он действительно избирает лучшего из имеющихся.

   К тому же, были у молодого человека подозрения, что тогда отец отстанет от него с идеей жениться на Аселик. Одно ведь дело быть главой Семьи и совсем другое – мужем главы семьи. Подобный расклад отец может счесть для ңих неприемлемым.

ГЛΑВА 2.

Вход в сокровенные глубины, где не столько находился, сколько обитал Родовой Камень, начинался, как ни странно, на чердаке. Впрочем, тем, кто знал, насколько долгим должен был быть путь в сокровенное место, странно не было, а такие здесь были все. Род Хельмстен, практически полным своим составом намеревался спуститься к своим истокам и вопросить о дальнейших своих судьбах. От тогo, кто именно его возглавит, многое зависит.

   Каждый из членов Семьи взял в руку по каменной чаше, каковые имелись здесь, у входа – и все разные. Каждый наполнил её принесённой с собой жидкостью, и никто ни перед кем не отчитывался, что туда льёт. Кто редкостью жертвовал – привезённым из-за моря удивительным напитком или же купленным на рынке за большие деньги. Кто-то молоко белой кобылицы. Леди Аселик принесла бутылку вина, что укупорена была в год их с сестрой рождения. Вряд ли в ней вино осталось вином, но дорого оно было не вкусом, а воспоминаниями. Большинство же отделалось обычным – родниковой водой с парой капель собственной крови.

   Вроде