Желанная рабыня - Ани Файер

не знаю, как Вас зовут! Вы не представились! А учитывая, что мы, как вы сами выразились, в Средиземье, это имя напрашивается само собой, и не спрашивайте, почему! И вообще, не стоит обижаться на меня! У себя в голове, как только я вас не называю. И Гендальф — это самое безобидное имя, — мило улыбаюсь ему, хлопая длинными ресницами.

— Я так понимаю, лучше мне не знать, как именно, — хмыкает он в ответ.

— Возможно, — поддакиваю мужчине. — А как вас зовут на самом деле? — спрашиваю у него.

— Вообще-то, у нас есть правила! И нам нельзя общаться с объектами аукциона, чтобы никого не жалеть, как я тебя, — начинает Ведьмак. — Но тебе скажу! Странная ты, и мне это нравится, — улыбается мужчина. — Высший из колдунов Эльман, сын Персивальда, собственной персоной! — сгибается он пополам в низком поклоне передо мной.

— О-у, как непочтительно с моей стороны, уважаемый Эльман, сын Персивальда! — улыбаюсь я ему, приседая в реверансе. — Анна. Сафонова Анна, дочь Алексея, к вашим услугам!

— Очень приятно, Анна! — хмыкает колдун. — Не смотря на то, что от твоих слов так и веет сарказмом!

— Надо же, даже прикидываться не пришлось! — дружелюбно хлопаю по руке мужчину. — Расскажите-ка мне вкратце, что происходит вокруг и для чего это всё! — смотрю вокруг, а затем жалобно на мужчину, усаживаясь обратно на кровать.

— Некогда мне, еще куча дел! — отзывается тот, собираясь свалить и оставить меня в неведении.

— Ничего, подождёт Ваша куча! — выпячиваю губы, демонстративно собираясь разрыдаться. — Ну, пожалуйста!

Не скажу, что мне как-то скажет легче от его слов, но знать наверняка где я и что происходит — жизненно необходимо.

— Ну, ладно! — сдаётся Эльман. — Столько сил вложил в тебя и чувствую, что должен помочь! — садится рядом со мной мужчина, подставляя табурет, выструганный из досок. — Только если переоденешься к аукциону! Иначе тебя переоденут без согласия или выставят голой. Я не шучу! — серьёзнеет колдун.

— Ну, ладненько! — обещаю я. — Только если подумаете, как вернуть меня и девочек обратно!

— Это невозможно! — старик машет головой в сторону ширмы и тактично не оборачивается, пока я плетусь туда и меняю вещи, стоя за ней. Нельзя назвать эту одежду ни платьем, ни чем-то другим. Какая-то греческая туника с капюшоном непонятного коричневого цвета, без рукавов, но открывающая плечи и грудь, оголяющая живот, потому что материя перехлестывается крест-накрест прямо на ребрах, и с большими разрезами по бокам от самых бедер, что при ходьбе видно практически всё моё нижнее бельё, что очень неловко и неудобно. Всё только путается и мешается между ногами. Как бы не завалиться. Свои трусики и бюстгальтер я снимать не стала, а надела всё это безобразие прямо на них. На ноги мне дали короткие кожаные сапожки с большой желтой пряжкой сбоку на щиколотке. Вполне себе ничего для какой-нибудь ролевой игры.

— Вы согласились на всё это из-за денег? — щурюсь, глядя на старичка, когда усаживаюсь обратно на кровать.

— Из-за них! — признается он, кивая мне головой, оценивая мой наряд, и как я выгляжу в нём. — Мне искренне жаль своего времени…

— И сил! — договариваю за него, улыбаясь. — Говорили уже!

— Мне уйти? — наглеет тот. Ну, или, скорее, я.

— Сначала расскажите мне всё, а потом можете удалиться решать свои дела, — разрешаю Ведьмаку, деловито махнув рукой. А тот расплывается в улыбке.

— Странная ты! Ещё и наглая! Но мне это нравится, не пропадёшь, — констатирует он факт. — Значит так, слушай и запоминай! Отбор проходит раз в год. Нынче в отборе участвуют семь Великих кланов и все основные женихи из королевских отпрысков. Их несколько видов: оборотень, дракон, чародей, тёмный эльф, светлый, гном и орк. Поэтому-то Клодию и понадобились невинные девушки. Все они ищут жен.

Ну всё! Приплыли! После его слов про оборотней, драконов и эльфов, и кого он там ещё назвал, меня понесло. Я смеялась так долго, громко и от души, что не сразу заметила предостерегающий взгляд Ведьмака.

— О, Великие! Что за химера? Замолчи сейчас же, иначе нас услышат! — затыкает он мне рот, а я не могу остановиться. Смеялась так истерично, пока снова не разболелась голова. Чёрт! — Что за несносная девка мне попалась⁈ — рявкает он, и я слышу приближающиеся голоса и звон цепей. — Я же говорил! — подскакивает мужчина, бегая по своей палатке, поправляя на мне балахон, чтобы не было видно моего нижнего белья. — Молчи! Не навлекай беду! Слушай и запоминай: людей здесь нет, их недолюбливают! Женщины бесправны и безропотны, так что беспрекословно подчиняйся любому приказу своего хозяина, иначе — несдобровать. Не смотря на то, что все кланы враждуют между собой, аукцион — не место для войн. Тут выбирают жизнь. Здесь безопасно, пока идет выкуп. Потом всегда будь начеку, пока не прибудешь в дом того, кто тебя выберет! Никогда не жалуйся и просто живи. И по возможности постарайся быть счастливой. Это не худшая участь для тебя.

Ну, спасибо, блин!

От этого напутствия голова начинает трещать всё больше, разваливаясь на куски. Ведьмак заканчивает причитать как раз в тот момент, когда полы палатки расходятся в стороны и внутрь входят трое мужчин. Эльман открывает мне рот и сыпет мне в него какой-то белый порошок, делая вид, что всё ещё поправляет капюшон на моей голове, который так удачно скрывает моё измученное болью лицо.

— Жуй быстрее! — шепчет он, тыкая мне пальцем по лбу. Я понимаю, что это за лекарство, с огромной радостью начиная пережевывать его, и с благодарностью незаметно киваю.

— Отвали от неё! — рявкает какой-то потный мужик, и Гендальф отходит в сторону.

На меня снова накидывают цепь, сковывают вместе руки и выводят на улицу к палящему солнцу. Рыпаться бесполезно, здесь много таких козлов, от сальных взглядов которых становится тошно. Мне не убежать. Пока что.

Мы прошли мимо нескольких таких же однотонных шатров, из которого меня только что вывели, а затем мы вышли на широкую площадь, где стояли десятки огромных клеток с девушками внутри. Нервно сглотнув, я остановилась, разглядывая весь этот «рынок» живого товара. Меня резко дёргают за цепь, заставляя двигаться следом, и запихивают внутрь одной из клеток, оставляя